Лана Воронецкая – Преданная истинная (страница 49)

Она с надеждой всматривается мне в глаза, делает шажок ближе. Тянется руками, чтобы… обнять? Опять за своё.

Перехватываю руки.

— Да приди ты уже в себя. У нас ничего не будет. Оливия, а как же твой человек? Почему ты думаешь только о себе?

Оливия хмурится. Недовольно вырывает руки.

— Разве он может мне что-то запретить? — приподнимает брови. — Хотя, Аврелий не против. Он сам послал меня. Даже придумал план, как от тебя отвадить… эту паршивую дочку архимага.

Ушам не верю.

— При чём здесь Ландия? Какой план?

Оливия накручивает на палец прядь, которая снова становится рыжей.

— Аврелий попросил отвлечь тебя.

— Зачем?

— Ради своего племянника. Чтобы дать Каю ещё один шанс с Ландией. А мне дать шанс заполучить тебя…

— О чём ты?

— О нашем страстном поцелуе, дорогой, — Оливия прикусывает нижнюю губу. — Хотя, я, конечно, рассчитывала на большее. Жаль, что ты остановился.

— Не было никакого страстного поцелуя. Ты набросилась на меня. И будь добра, убери рыжий цвет волос. Раздражает.

Оливия строит глазки, улыбка расползается по лицу.

— Ты сам пришёл, милый. И это тебе кажется, что не было поцелуя. А, вот, что именно увидела Ландия – ещё большой вопрос…

Осознание медленно накрывает так, что чувствую, как на лбу появляется испарина.

В какой-то момент я даже пожалел Оливию. Пока она тут изливала душу.

— Стерва!

— Не злись, милый. Я сделала тебе одолжение, помогла избавиться от приставучей студенточки. Которая сейчас, наверняка, уже нашла утешение в объятиях Кая.

Болезненный укол прокалывает изнутри, разливается тревогой, накрывает холодной, липкой тенью. Сердце ускоряется, и с каждым новым ударом рождаются новые вопросы, сомнения и страх… Страх потерять Ландию. Так глупо?

В голове вертятся сцены, которые могут быть всего лишь плодом воображения, но кажутся такими настоящими.

Накатывает бессильная злость – на себя, на ситуацию, на стерву, продолжающую улыбаться.

Глаза бы на неё не смотрели. Я их прикрываю, пытаясь успокоиться и нащупать нашу с Ландией связь.

Ну где же эти тоненькие ниточки, которые протянулись между нами? Я ещё переживал, что они связали нас навсегда. А сейчас холодом сковывает грудь, когда не могу их ощутить.

И я пытаюсь. Снова и снова. Сердце колотится в груди, мешает сосредоточиться. Медленно выдыхаю, успокаивая его бешеный ритм. Но связь с Ландией… пропала.

Как это? Как такое может быть?

Выхватываю зыркало, набираю вызов сестре.

— Ашара, где Ландия? С тобой?

На меня смотрит обеспокоенное личико сестрёнки.

— Амир! Что ты наделал? Ты её обидел? Я видела, что она побежала за тобой. А потом я видела, как она шла в обнимку с Каем. И как шагнула вместе с ним в портал. Как ты мог всё испортить?

Глава 28

Ландия

Лицо Аврелия, освещаемое светом факела в руке, расплывается в улыбке. Глаза сверкают безумным блеском. Советник похож на сумасшедшего.

— Наконец-то, ты попалась в мои руки.

Тонкий холодок скользит по позвоночнику, вызывая лёгкую внутреннюю дрожь. Словно вокруг стало на пару градусов холоднее. С опаской озираюсь, пытаясь понять, куда я попала.

Следом за моим взглядом, как по команде, загораются и другие факелы, вырывают отдельные участки из густого мрака: их пламя подрагивает, отбрасывая длинные, извилистые тени на деревянные балки под высоченным потолком и грубую кладку стен.

Огромное помещение подавляет масштабом. Похоже на какой-то загон или ангар.

Перестраиваюсь на драконье зрение и вздрагиваю, наткнувшись взглядом на дракона. Вернее, на неподвижное звериное тело с закрытыми глазами, распластавшееся на полу.

Аврелий, словно следует за моим взглядом. Он идёт к зверю и втыкает ему нож в шею. Кровь бьёт пульсирующим фонтаном.

От неожиданности и жестокости картинки перед глазами, забываю, как дышать. Тело напрягается натянутой струной.

Советник подставляет ладонь, набирает полную пригоршню крови и… подносит к губам. Пьёт.

— Ещё тёплая, — хлюпает губами.

Голова идёт кругом, будто от нехватки воздуха. Происходящее кажется настолько невероятным, что я не могу поверить.

Он вытирает рукавом рот.

Моё сердце отстукивает всё сильнее, с каждым ударом прогоняя ошеломление. И я срываюсь с места. Бегу и падаю перед драконом на колени.

Протягиваю трясущиеся руки к звериному телу, призывая природную магию. Он же не мог умереть? Не мог! Инстинкты природной ведьмы вопят о том, что я должна помочь.

Но… магия не слушается. Её как будто обрубили. Не могу нащупать ни одного магического потока вокруг.

— Оставь, — грубо окрикивает Аврелий. — Он уже мёртв.

Я просто не могу в это поверить. Продолжаю призывать магический поток. Никогда раньше я не видела мёртвого дракона. К тому же, этот дракон умер явно не от старости.

— Магия в этом ангаре не сработает. Здесь стоит защитный контур от магических воздействий. Так, что перестань страдать ерундой.

Советник обтирает о штаны ладонь, из которой только что пил кровь.

Пальцы тянутся сжаться в кулаки или найти опору, но тело не слушается полностью. Холод и дрожь пронизывают его. С трудом выдавливаю непослушными губами:

— Но зачем… пить кровь?

К горлу подкатывает ком. Пытаюсь справиться с тошнотой.

Советник поднимает брови, деланно удивляясь.

— А ты не знала секрет драконьей крови? Совет Драконов тщательно скрывает свои тайны? Папочка тебя не посвятил?

Впрочем, Аврелию не нужны мои ответы. Ему нужен зритель.

— Кровь дракона дарит человеку молодость, здоровье, красоту.

Он поворачивается, красуясь поджарым телом. Действительно, а сколько же Советнику уже лет? Должно быть прилично, а выглядит не старше сорока. Хотя, у него же есть истинная драконица. Не мудрено, что Советник так медленно стареет. Зачем тогда он занимается извращениями? Пьёт драконью кровь?

Додумать я не успеваю.

Аврелий пинает ногой зверя.

— Ещё один неудачный эксперимент!

Я даже заикаться начинаю:

— К-какой эксперимент?