Лана Воронецкая – Истинная проблема для дракона (страница 40)
— Пятнадцать сверху в котёл, и мы не раздеваем девочку. И еще пятьдесят за выкуп первой ночи.
Я вспомнила, где его слышала. Это …Картер? Жених моей сестрёнки? Ему мало одной Эмили, он хочет еще и меня?
Хотя, видимо, магинечка услышала мои молитвы. Эмили! Вдвоём мы точно что-нибудь придумаем. Как всё удачно развернулось.
Я накидываю капюшон обратно и прячу злорадную ухмылку.
Еще сумочку свою отыщу, и мы с тобой сбежим, милая сестрёнка. Подожди, я скоро найду тебя!
Только в мои планы и мысли врывается еще один, очееень знакомый голос. Уж этот голос я точно ни с каким не перепутаю:
— Сто тысяч шиллингов, и я перебиваю ставку. Девочку заберу я.
Асгар на мою голову, чтоб его! Явился не запылился. Даже не знаю, чего больше в моей душе –радости и ликования от того, что он явился спасать или разочарования и злости от прошлой обиды, от того, что чешуйчатый гад мешает мне разыскать Эмили.
— Двести, — не отстаёт Картер.
Даже не знаю за кого из них я болею.
Увидеться с Эмили, это, конечно, отлично, но чего ждать от Картера я не знаю. Лишь надеюсь, что Эмили всё еще жива, что он не сгубил её на смерть, и что у меня есть шанс увидеться с сестрёнкой. Но, ведь, может сложиться и так, что Картер просто воспользуется мной, как и любой другой дракон в зале. Заберет мою невинность и оставит на потеху остальным.
Сомнения роятся в голове. Но на самом деле, меня-то никто не спрашивает.
Драконы ведут торг, на котором, главный приз –моя девственность. А мне остаётся лишь молча наблюдать и надеяться на помощь магинечки Елены и Драго милостивого.
Ставки доходят до миллиона. Я кусаю губы и закатываю глаза. Блажные идиоты, так разбазаривать деньги! На этот миллион можно было бы отстроить такой шикарный приют, со школой и целительским центром, с нормальной столовой и спортивным комплексом, накупить кучу игрушек, одежды и всяких вкусностей сироткам. А эти придурочные драконы просто пытаются пристроить то, что между ног плохо лежит, вернее стоит… Вмиг вспыхиваю, думаю про то, что видела у Асгара между ног.
Когда дело переваливает за миллион шиллингов, из зала раздаются звуки драки.
Магинечка, родненькая, да что там происходит?
Софиты на полу по периметру моего подиума гаснут, и теперь я наблюдаю за зрелищем, которое разворачивается за светящимися прутьями клетки.
Внизу толпятся драконы –много драконов. Они расступились, уступая место для драки. В тёмном полумраке молниеносно двигаются два мужских тела –они кружат, изучая друг друга, нанося пробные удары, отскакивая подальше. Пока эти два тела не сливаются в смертельной схватке, падая на пол.
Я до боли закусываю кулак, чтобы не закричать, наблюдая за повторением сцены, которую уже недавно видела. Только теперь у Асгара более опытный и страшный противник. И мы в драконьем ущелье и здесь уж точно позвать на помощь не получится. Здесь не открыть внешний портал, только совсем маленькие, внутри скалы.
Но драка тут же заканчивается, не успев толком начаться.
Между сплетенными телами вспыхивает яркий магический импульс –такой же, который заставлял меня прыгать на подиуме, и драконы откатываются друг от друга в разные стороны.
В круг расступившейся толпы заходит Крейг. Я не ошиблась, это его голос проводил торги. Его же голос громко сообщает:
— Продано.
Картер и Асгар скалятся друг на друга, потом словно ощериваются, переводят взгляды на главного.
— Взнос Асгара на данный момент перевешивает, с разницей в два шиллинга.
Тогда Картёр ревёт:
— Какого Драго, Крейг. Два шиллинга? — он срывает кошель с опояска и бросает к ногам Крейга.
Тот морщится и отпихивает деньги ногой по полу обратно к хозяину:
— Картер, ты странно ведёшь себя последнее время. У тебя уже есть одна человечка… Займись оплодотворением. И дай другим шанс, — он хлопает Асгара по плечу. — Смотри, у нас тут подрастающее поколение проявляет интерес. Спокойнее, Картер.
Асгар хватает меня и закидывает на плечо, жёсткие пальцы впиваются мне в ягодички. Я чувствую его мёртвую хватку даже через плотную ткань плаща. Капюшон спадает на лицо, закрывая обзор. Я вырываюсь, но Асгару всё не по чём. Я кричу, но изо рта не вырывается ни звука.
Он тащит меня прочь, слышу стук отлетевшей двери, которую он толкает пинком нараспашку. Внутри царит полумрак, рассеиваемый приглушенным светом ночника.
Дракон скидывает меня на кровать. Я отпружиниваю от упругого матраса, подпрыгиваю и быстро отползаю задом. Асгар успевает ухватиться за полы плащей и дёрнуть на себя, оставляя меня абсолютно голой.
А я скатываюсь с другой стороны –это становится привычкой –прятаться за кроватью. Несносный дракон щёлкает пальцами, возвращая мне возможность говорить. Я и говорю, нет, я кричу во всё горло:
— Я тебя ненавижу!
В этот момент я даже верю в то, что ору. Вздумал купить право первой ночи со мной. Хочет получить то, что так и не получил в академии –просто лишить меня девственности и потом благополучно забыть. Попользуется и оставит в драконьем притоне.
Асгар не собирается слушать мои вопли, снова щелкает пальцами, затыкая мне рот.
В два прыжка он оказывается с моей стороны кровати. Я сижу на полу, поджимаю коленки к груди, обнимаю их руками, прячась. Он хмыкает:
— Чего я там не видел, Эша?
Стоит, любуется.
— Давай поговорим.
Легко ему сказать. Я-то голая и говорить я не могу.
Он присаживается на кровать слишком близко ко мне.
— Эша. Прости. Когда ты исчезла, я понял, что не смогу без тебя. Мне еще никогда в жизни не было так страшно.
Я настырно машу головой. Не прощу. Гад. А на глаза наворачиваются слёзы. Он, правда, переживал? Искал меня? Испугался?
— Маленькая, зря ты убрала мой маячок, — Асгар запускает пальцы мне в волосы, я верчу головой, пытаюсь увернуться.
Но мои движения скованы из-за наготы, которую я прячу за согнутыми в коленях ногами и прикрываю распущенными длинными волосами.
Вредный дракон отводит пряди в стороны и продолжает рассуждать вслух:
— Хотя, в драконьем ущелье маячок и не помог бы. Здесь слишком большие магические помехи.
Внезапно он с лёгкостью подхватывает меня с пола и усаживает на свои колени так, что ноги свисают по бокам. Я дёргаюсь, хочу отстраниться. Поганый гад заткнул мне рот, ещё и голую усадил на колени. Но дракон сильнее, совсем без усилий он прижимает меня к себе голой грудью, соски трутся о его рубашку, пока я продолжаю вырываться.
Асгар жарко шепчет:
— Зато истинная связь помогла бы. Зря я не сделал этого раньше.
Я не успеваю понять, не успеваю испугаться. Его губы опускаются на плечо и прокусывают нежную кожу. Слышу щелчок его пальцев, убирающий мою немоту и свой протяжный стон удовольствия, теряюсь в ощущениях и перестаю слышать что-либо еще.
Мне кажется, что я взлетаю высоко-высоко и парю далеко от земли. Дух захватывает сильнее и резче, чем от полёта на драконе, я задыхаюсь, мне не хватает воздуха от нахлынувшей эйфории.
Объятия Асгара такие жаркие, такие крепкие. Он нежно обнимает, пальцы скользят по телу, одной рукой прижимает, другая застывает на груди, задевает сосок и меня простреливает искорками возбуждения.
Асгар продолжает пить мою кровь, а я плавлюсь и прошу не останавливаться. Он громко рычит, а я слышу в голове его голос: «Я люблю тебя, Эша». Я не просто слышу слова, я чувствую то, что чувствует Асгар – эти ощущения не подделать, они настоящие, я прикасаюсь к его душе и растворяюсь.
Я тоже не могу спрятать свои чувства ни от себя, ни от моего любимого дракона.
Не замечаю, когда он успевает расстегнуть штаны, только чувствую, как он приподнимает и опускает обратно, а сам медленно входит в меня.
Еще немного… и еще… преодолевает лёгкое сопротивление девственной преграды и полностью насаживает на себя –он во мне. Асгар замирает, давая привыкнуть, наполняя, растягивая.
В состоянии эйфории от укуса мне совершенно не больно, мне хочется продолжения. Он отрывается от плеча, зализывая ранку, при этом обхватывает ягодички руками, заставляя двигаться и сам помогает, двигая бёдрами подо мной.
Асгар стонет мне в ушко:
— Эша…. Моя Эша... Моя… — он рычит, и я кричу, когда во мне взрывается целая вселенная.
Он закрывает рот своими губами, выпивая мой крик. Мне не надо ничего говорить потому, что он и так слышит, как в моей голове бьётся мысль о том, что я его люблю.
Асгар же шепчет вслух то, что я и так слышу в его голове:
— Это я тебя люблю, Эша, — на выдохе он кончает с низким утробным рыком, присоединяясь ко мне.