Лана Воронецкая – Истинная проблема для дракона (страница 39)

— Девочка, ты будешь паинькой? Не доставишь хлопот? — он прищуривает холодные глаза, затем кивает на кровать. — Одевайся.

На негнущихся ногах подхожу к наряду. Он что, тоже хочет посмотреть, как я одеваюсь? Пялюсь на развратные одежды. Я не смогу это надеть.

Хотя, дракон, похоже уверовал в моё послушание, довольно тянет:

— Умница, девочка. Понятливая. Но нас поджимает время.

Слышу щелчок пальцев и с ужасом разглядываю на себе шифоновое непотребство, которое открывает больше, чем прикрывает: глубокое декольте с торчащей грудью – только что соски не выскакивают, абсолютно голый живот и ноги, просвечивающие сквозь прозрачную ткань.

— Идём, моя красавица, — приглашающий жест в портал.

Шагаю с замиранием сердца, а вслед мне летит напутствие:

— Улыбайся, девочка.

А по глазам бьёт свет прожекторов.

Глава 29

В глаза бьёт яркий резкий свет. Прикрываю их рукой, щурюсь, пытаюсь рассмотреть, куда я попала. Моргаю слезящимися глазами.

Когда привыкаю к освещению, вижу, что я на высоком подиуме, окруженном по периметру клеткой из силовых потоков. Могу разглядеть только тёмный мягкий пол, который слегка пружинит, когда идёшь по нему голыми ступнями и мерцающие прутья заграждения вокруг. Софиты бьют снизу, не давая рассмотреть, что происходит за пределами подиума.

Зато, уверена, меня прекрасно видно со всех сторон.

Я обнимаю себя руками, кутаюсь в волосы, которые спускаются ниже поясницы, но всё равно не прикрывают ягодички полностью. Я хватаюсь за них руками, прикрываю ладошками. Наверное, выгляжу смешно и жалко. Груди чуть ли не вываливаются из тесного топа, но их хотя бы прикрывает шёлковый каскад волос.

Сверху раздаётся громкий, усиленный магией голос, похоже того страшного мужчины, который меня вытолкнул на всеобщее обозрение:

— Лот номер один. Человеческая девушка. Невинная, магически обделённая. Продаётся право первой ночи с отсрочкой на поправку о беременности. В случае зачатия, плод вместе с носительницей передаётся владельцу.

Я понимаю, что никакого зачатия не планируется. Мне втёрли средство от беременности вместе с маслами, когда делали массаж. Вот, интересно, так и задумано этим главным? А говорит он о зачатии для затравки покупателей или это уже другие козни? Может, кто-то жалеет человеческих девушек без магических способностей, оберегая их от верной смерти?

Хотя, для меня это огромный спорный вопрос –что лучше: забеременеть и умереть в родах или отправиться в притон в качестве подстилки для ублажения низменных потребностей драконов.

После объявления пространство наполняется звуками красивой мелодии. Я не сразу понимаю, что голос ведущего торги обращается ко мне:

— Девочка, танцуй для драконов. Они хотят рассмотреть тебя получше.

Что? В таком виде я должна танцевать? Перед толпой извращенцев?

Музыка становится громче. В плавную мелодию врывается чёткий ритм. Я бы потанцевала под такую. Если бы была одета. И не на этой арене для торгов.

Кусаю губы, верчусь. Но здесь никуда не спрятаться. Не могу оторвать руки от попы. Ужасно стыдно стоять вот так, полуголой, выставленной на унизительные торги. О том, что со мной сделает тот, кто выкупит, даже думать не хочется.

У меня нет выхода.

Магинечка Елена, родненькая, как же страшно. Спаси и сохрани. Заступи за меня, не дай сгинуть. Не покинь меня, умоляю.

Голос продолжает настаивать, в нём слышатся недовольные нотки:

— Тебя плохо видно. Убери волосы, повернись. Мы хотим рассмотреть.

Я только сглатываю пересохшим горлом и сжимаюсь, не могу сдвинуться с места.

Тогда воздух вокруг меня искрит, я чувствую, как волосы развеваются ветром и собираются в высокую причёску, открывая моё тело с голым пупком. Жмурюсь. Одной рукой продолжаю пытаться прикрыть попку, а другой закрываю грудь.

Уже собираюсь согнуться и сесть на пол, чтобы спрятаться, сгруппировавшись в комочек, когда под ногами взрывается небольшой магический сгусток, заставляя подпрыгнуть. Руки тоже приходится расставить в стороны, чтобы удержать равновесие.

Не успеваю прийти в себя от испуга, как под ногами снова прокатывается магический импульс, обжигая и голый ступни. Я резво подскакиваю и вскрикиваю от неожиданности и страха.

А голос сверху нахваливает:

— Обратите внимание –изящные изгибы молодого тела, пластика, грация, быстрая реакция. Горячая девочка сможет доставить вам удовольствие. Грудь третьего размера. Узкая талия и округлые бёдра. Она сможет выносить дракона.

Я тянусь к волосам, собираясь распустить причёску обратно. Но не успеваю ничего сделать, а пол под ногами накаляется и жжётся.

Долго стоять на месте не получается, приходится перескакивать с ноги на ногу, чтобы не получить ожог.

Музыка оглушает, а кроме горячего покрытия, под ногами периодически проскакивают разряды, которые заставляют подпрыгивать особенно высоко. Да, я пытаюсь остановиться, но ступни горят, и это больно, я не могу перестать двигаться.

Из темноты за пределами моей клетки раздаются подбадривающие смешки и улюлюканье, задорный свист. Весело им. А мне больно. И стыдно. Невыносимо унизительно. И страшно. Ведь, дальше будет только хуже. Какой-нибудь дракон сейчас купит меня и утащит в спальню для интимных развлечений.

Я не хочу. Магинечка! Что же я наделала? И Эмили не нашла, и сама сгину в этом ущелье, и никто меня не найдет. Никто обо мне переживать и оплакивать не будет.

Вспышки магических импульсов под ногами усиливаются и ускоряются, выветривая последние здравые мысли из головы, оставляя лишь чистый инстинкт выживания биться в висках.

Приходится прыгать и двигаться быстрее. Дыхание ускоряется, сердце колотиться, готовое выскочить вслед за грудями, которые уже практически наружи –топ слишком узкий, декольте слишком глубокое, а пол слишком сильно жжётся. На ступнях, наверное, останутся ожоги. Наверное, я не смогу ходить какое-то время. Хотя, зачем мне ходить? Мне придётся лежать в чужой кровати и раздвигать ноги.

Реально. Лучше сейчас остановиться и сгореть заживо. Но, инстинкт выживания не позволяет так просто сдаться, тело пытается выжить.

Вдруг пытка горячим полом прекращается, я замираю на месте, стараюсь отдышаться. Сгинаюсь и упираюсь руками в колени, дыхание вырывается с хрипом. Голос сверху продолжает нервировать:

— Горячая человечка. Ух, как она попрыгает в чье-то постели. Ну, что господа драконы, вы уже готовы предлагать ставки? Или мы хотим еще зрелищ погорячее?

Тупая похотливая толпа ревёт и рычит по-звериному, требуя продолжения. Мурашки пробегают по позвоночнику, когда слышу дикие звуки из тёмного зала.

Тогда голос обращается ко мне:

— Раздевайся, девочка!

Я? Распрямляюсь, оглядываюсь, но бежать некуда. Я всё пытаюсь прикрыться руками.

Тогда мои руки насильно раскрывают в стороны магией, а стопы пригвождают к полу. Я не могу двинуться. Просто закрываю глаза. Меня рассматривают, как скаковую лошадь на рынке. Только что в рот не заглядывают.

— Господа, раздеваем девочку? Ух, как она вас завела! Накидывайте шиллинги за горячее зрелище.

Слёзы застревают в горле. Я не позволю себе такую слабость, не дам им смотреть, как я плачу. Сдерживаю рыдание изо всех сил.

Тогда из зала раздаётся другой магически усиленный голос, перекрикивая оратора, издевающегося надо мной, заглушая рык толпы и громкую музыку:

— Десять тысяч шиллингов, и мы не раздеваем девочку. Я заберу ее себе.

Мужской низкий голос кажется смутно знакомым, не могу точно припомнить, где именно его слышала.

В зале поднимается недовольный рокот толпы. А сквозь музыку, ставшую тише, слышен звон падающих монет.

Ведущий посмеивается и довольно объявляет:

— Но в общем котле сейчас девять пятьсот. Господа, подкиньте еще и мы разденем девочку перед тем, как продадим. Все хотят посмотреть?

Я пытаюсь вывернуться из магической хватки. Но руки и ноги скованны намертво. Получается дёргать только головой, но похоже мои трепыхания лишь раззадоривают толпу. Звон монет бьёт по ушам.

— Пятнадцать тысяч в котле, — задорно продолжает мерзкий ведущий, — Ииии… , мы раздеваем малышку!

Щелчок пальцев, усиленный магически, похож на звук порохового взрыва.

Рот мне не заткнули, и я кричу:

— Я не хочу. Пожалуйста, не надо.

Чувствую, как на мне исчезает вся одежда.

Но в то же мгновение на плечи сваливается тяжёлая ткань, покрывает тело полностью. Сверху свисает капюшон, сползает на глаза, закрывая обзор. Я откидываю голову назад, смахивая ткань с лица.

Путы, сковывающие меня, ослабевают, я кутаюсь в складках ткани. Оказывается, на моём голом теле надеты сразу два огромных плаща –один поверх другого. Плащи с широких плеч драконов из братства –такие я видела на них ночью на пустыре.

Грубый суровый голос снова выкрикивает: