Лана Воронецкая – 50 дней, чтобы влюбиться в дракона (страница 37)

— Девочка моя, потерпи. Тебе очень больно, Эмили?

Да, мне больно и уже давно. Накопленная магия давит, мешает дышать и обжигает изнутри, а силовые ограничители снаружи.

Из-под ослабленных пут сочится избыток магической силы. Если не остановиться сейчас же, поток рванёт наружу.

Я умоляю:

— Не трогай. Я потерплю. Крейг этого и добивается.

Пальцы Картера замирают. А наша связь начинает восстанавливаться. Наверное, из-за того, что Картер немного ослабил давящие путы.

Я пока не могу слышать его мысли, но чувствую, как щемит его сердце, когда он разглядывает меня. Через просыпающуюся связь Картер оттягивает часть моей боли, мне даже дышать становится легче и грудь давит не так сильно.

— Я заберу боль, Эмили, разделю с тобой. А потом мы отправимся к ведьмам.

— Да, Картер, ведьмы помогут. Я потерплю. Только, Картер, это сейчас не главное. Крейг не успокоится…

Я не успеваю договорить, меня перебивает свист крыльев, рассекающих воздух. К нам на плато пикирует серый дракон, при посадке оборачивается Крейгом и сразу же хлестает по Картеру магией, отбрасывая его на край плато. Меня же отшвыривает в другую сторону.

Картер прикладывается головой о большой валун на пути, а Крейг наступает, нависает над ним, толкает ногами к краю пропасти.

— Чего тебе не жилось спокойно, мой мальчик? Зачем сунулся туда, куда не просили?

Я кричу, срывая голос:

— Картер, очнись!

Мой визг не только разносится по ущелью, он прорывается через связь и моментально приводит Картера в чувства. В тот самый момент, когда Крейг сталкивает его с утёса.

У меня внутри что-то обрывается и грудь сдавливает тисками так, что вдохнуть не получается.

Но потом чёрная макушка показывается над краем, и Картер легко выпрыгивает обратно на плато, одновременно делает подсечку. От неожиданности Крейг теряет равновесие.

Картер сплёвывает:

— Даже оборачиваться драконом не пришлось.

Схватка заканчивается не начавшись. Потому что Картер опаляет Крейга огнём из глаз и пережимает ему горло воздушным потоком, медленно сдавливает, удушая противника.

Картер рычит:

— Это за моего отца.

Крейг хватается руками за горло. Елозит ногами по каменистому плато, поднимая пыль. Задыхается еще сильнее. Теряет сознание. Но Картер не останавливается, продолжает сжимать горло воздушной петлёй.

— И за мою девочку, за Эмили.

Гнев захлёстывает моего дракона и отключает всякие разумные мысли в его голове. Я чувствую его проснувшуюся тьму, которая рвётся наружу. Лицо Картера сводит злобной судорогой, пламя в глазах затухает, а взгляд стекленеет. На смену оранжевым отблескам внутреннего огня приходит тьма.

Кожа на лице сереет и трескается в уголках губ. Картер рычит и продолжает сдавливать горло Крейга.

Нет. Только не его тьма. Даже при нашей первой встречи мне не было так страшно. Я боюсь, что Картер не остановится, и тьма поглотит его полностью и больше не отпустит. Через нашу связь я чувствую холодные тёмные щупальца, пробирающиеся под кожу и выворачивающие душу наизнанку. Не только душу Картера, но и мою. Ведь я чувствую всё то, что и он.

Нет.

— Картер, остановись… — но с пересохших губ срывается лишь тихий стон.

Кровь леденеет в венах, сковывая крепче магических пут, так, что даже мысли превращаются в хрупкие льдинки и рассыпаются осколками в голове, жаля, впиваясь в сознание, убивая надежду. Боюсь, то, что происходит с Картером уже не обратить. Если он убьёт Крейга, тьма поселится в его сердце и больше не отпустит.

— Картер! — я пробиваюсь в его мысли.

Я плачу у него в голове. Умоляю. Прошу остановиться.

Мой дракон меня не слышит.

И я кричу из последних сил, посылая мысли ему в голову:

— Картер, я люблю тебя! Остановись, умоляю! Картер, если я тебе дорога, прекрати. Картер, я не смогу без тебя жить…

Моя физическая боль лишь усиливается от эмоциональной перегрузки. И я уже вою от магии, готовой взорваться во мне.

Только моя боль отрезвляет Картера. Он вздрагивает, резко оборачивается ко мне, его лицо кривится в болезненной гримасе. Затем он снова отворачивается и теперь рассматривает полуживое тело перед ним.

Картер расслабляет кулаки, разводит руки, с сожалением выпускает воздушный поток, которым сдавливал горло Крейга, валяющегося без сознания в пыли.

Дракон тяжело дышит. Цедит сквозь зубы:

— Он подстроил убийство моего отца, — рык его зверя прорывается наружу.

Я чувствую, как беснуется дракон Картера внутри, как мой любимый усмиряет его своей волей, заставляя успокоиться. Потому что сейчас для Картера –главная я.

Он отворачивается от Крейга и падает на колени рядом со мной, прижимает и зарывается носом в мои волосы, вдыхает глубже. Хрипло шепчет:

— Эмили, девочка моя. Давай сюда свою боль, я возьму больше.

Агония, бурлящая в моей крови, стремительно перетекает к Картеру. Он улыбается сквозь стиснутые зубы:

— Хорошо, моя девочка.

Я пытаюсь сопротивляться. Так он всю боль заберёт себе.

— Я тоже могу потерпеть, Картер. Давай вместе.

Картер недовольно рычит:

— Не–еет, моя девочка никогда не будет страдать.

Он впитывает и впитывает, и только сжимает челюсть крепче. Что он делает? Он замыкает истинную связь так, что вся моя агония теперь копится в нём. Еще и ментальным блоком подпирает, чтобы я не чувствовала, как ему больно. И только после этого выдыхает:

— Так хорошо, Эмили. Так правильно.

— Картер, нам надо скорее к ведьмам. Они помогут.

— Да, Эмили, но сначала у меня два вопроса.

Картер снимает кольцо со своего пальца и, не спрашивая, надевает мне. Грубая мужская золотая печатка с огромным камнем болтается на моем тоненьком пальчике. Я же ее потеряю.

Картер устало командует:

— Просто скажи, что согласна.

— Согласна, что?

Мой дракон качает головой:

— Скажи, что согласна стать моей женой, Эмили.

Я? Согласна?

Стараюсь сдержать эмоции, но у меня не получается –широкая улыбка расплывается по лицу, да и через нашу связь Картер прекрасно считывает мои чувства. Но, он ждёт, чтобы я сказала это вслух. И я торжественно произношу:

— Я согласна стать твоей женой, Картер.

Грубое мужское кольцо неожиданно сужается, уменьшаясь в размерах, превращается в тоненький ажурный ободок, прямо по размеру моего пальчика. Хотя, прозрачный камень остаётся таким же большим. Я удивленно вытягиваю руку, рассматривая эту прелесть.

Картер прикладывает свою ладонь к моей. На одном из его пальцев тоже надета мужская печатка –такая же, как та, которую он нацепил мне. Камни на обоих украшениях вспыхивают внутренним оранжевым огнём, который тут же затухает, затаиваясь маленькими огонёчками в глубине граней.

— Наши фамильные артефакты, — басит Картер. — Считай, что ты уже моя жена, Эмили.