Лана Воронецкая – 50 дней, чтобы влюбиться в дракона (страница 2)

Он продолжает дразнить шею языком, трогает зубами кожу, словно примериваясь для укуса.

Я слышала рассказы про интимный драконий укус. Говорят, он накрывает чувственной эйфорией, затмевая все удовольствия на свете. Но, я не готова к близости. Уверена, что этот мужлан воспользуется ситуацией и не остановится лишь на укусе.

Я сглатываю и тоже шепчу в ответ:

— Не надо. Я еще не инициирована. И у меня высокий потенциал –вы можете пострадать.

Он принюхивается и довольно урчит, даже посмеивается надо мной:

— Ведьмочка. Сладенькая девочка. Как это мило, что ты волнуешься за меня. Я – сильный маг и справлюсь. Не переживай, — он чуть отстраняется и принимается расшнуровывать корсет на моем платье спереди. — Конечно, я чую твою девственность. Значит, ты мне еще и родить сможешь!

Об этом я тоже слышала. Почему-то поговаривают, что от дракона могут забеременеть лишь человеческие девушки, причём только девственницы. Однако, не всякая человеческая девушка способна выносить дракона и выжить в родах.

Дракон рычит, теснит меня двигаться задом, пока я не упираюсь во что-то ногами и не заваливаюсь задом на мягкий матрас. А он оказывается сверху и ловко задирает юбку, раздвигает ноги коленом, пристраиваясь между ними.

— Оставим укус на десерт.

Я умоляю пересохшими губами:

— Не надо. Пожалуйста. Я не хочу.

Но он не слушает, страстно шепчет:

— Хочешь… Я чувствую твоё желание.

Кожа на самом деле горит, незнакомые ощущения будоражат кровь и заставляют её пульсировать в висках и в животе, и между ног… Я плавлюсь и растекаюсь лужицей под сильным драконом, нависающим надо мной –от его терпкого мужского запаха, от его прикосновений и грубого напора. Как стыдно.

Как объяснить, что это просто странная реакция тела? На самом деле, я сильно напугана и не готова к близости с мужчиной. Тем более с ним. Драконом из моих кошмаров. Я просто не прощу ему. Я не прощу себе.

Он рычит и не останавливается.

Внезапно раздаётся громкий хлопок и дракона отбрасывает от меня на пару метров. Он падает на пол. Огромный мужчина трясёт в непонимании головой и разметавшимися чёрными волосами, часто моргает, стряхивая наваждение.

Эмили

Картер

Глава 3

Дракона отбросило от меня на пару метров.

Я одёргиваю юбку, подтягиваю колени и отползаю подальше, пока не упираюсь в спинку кровати обхватываю согнутые ноги руками, утыкаюсь в них лицом так, что выглядывают лишь одни глаза. Тяжело дышу, пытаясь успокоить нахлынувшее возбуждение и совладать со страхом. Наблюдаю.

Бегло осматриваю комнату.

Массивные рамы на высоких окнах украшены искусной резьбой. Напротив огромной кровати, на которой я сжимаюсь в комочек, почти во всю стену встроен шикарный камин с внушительным мраморным порталом.

Комната в старинном классическом стиле выглядит уютно и элегантно, несмотря на явный мужской отпечаток во всём.

Дракон приходит в себя, встаёт с пола и застёгивает штаны.

— Что это было?

Скорее он задаёт риторический вопрос, не собираясь выслушивать мой ответ.

Он задумчиво разглядывает притихшую меня, оглаживает подбородок с лёгкой щетиной и щурит драконьи глаза, которые, слава Магинечке, перестали пылать огнём. Он прищуривается сильнее –видимо, переходит на магическое зрение и прицыкивает языком:

— Обережное заклинание верности, — усмехается.

Я моментально вспыхиваю, как будто он снова залез ко мне в панталончики. Это так унизительно –носить на себе такое заклинание. Как будто я не заслуживаю доверия, словно гулящая девка. Но всё к лучшему. Дракон не сможет меня инициировать –оберег не позволит. Хоть какая-то польза.

Я набираюсь смелости. Прогоняя стыд и выпаливаю:

— Да! У меня есть жених. Мы любим друг друга и поклялись в верности.

Дракон усмехается еще больше:

— Кого ты обманываешь, девочка? Меня или себя?

Конечно, тебя. Думаю, но молчу, сверлю злобным взглядом. Это дурацкое заклинание впечатали в мою ауру против воли.

Он словно читает мои мысли:

— Что за зверь –твой жених? Оберег грубо разорвал твою ауру…

А сам-то, кто? Передо мной возвышается огромный мужчина, с которым я встретилась на вершине Накопийской башни два года назад. Он выглядит всё также властно и устрашающе, но по крайней мере, на нём сейчас нет крови. И глаза подостыли –не пугают горящим огнем.

На нём чёрный вышитый камзол поверх чёрной рубашки, расстёгнутой на несколько пуговиц, чёрные же брюки, заправленные в высокие походные сапоги. Он окружен аурой властной мужественности и вседозволенности –хозяин мира, дракон.

Драконы все такие – красавчики с отличным генофондом, и при этом снобы-аристократы с задранным носом. Я их успела повидать за последние пару лет обучения в академии ДРАГОН. В основном молодые студенты – «последние из древнейших», как их зовут за глаза, но и некоторые преподаватели в академии тоже из драконов.

Я не обязана ему ничего объяснять! Не тронул меня и слава Драго единому. Вздёргиваю подбородок, встречаюсь с холодным, животным взглядом. Набираюсь смелости:

— Что я здесь делаю?

Дракон лишь переводит голову от одного плеча к другому, расставляет ноги пошире, упирается руками в бока и продолжает разглядывать.

А я вскакиваю с кровати, позабыв об инстинкте самосохранения:

—Кто ты и как я здесь оказалась?

Он молча делает пару шагов ко мне навстречу, янтарные глаза сверкают искорками огоньков, сжигая мой запал на корню. Дракон крепко хватает меня за плечи и опускает вниз, вынуждая сесть на кровать перед ним.

— Сядь. Успокойся. Я не терплю непослушания.

Он нависает, сверлит полыхающими глазами. Я закусываю нижнюю губу, и вызываю тем самым его судорожный вздох. Он рявкает:

— Не провоцируй меня, Эмили!

Упс. Он знает моё имя?

Я отпускаю губу, растерянно хлопаю ресницами, а дракон снова проводит подушечкой большого пальца по этой самой губе… теперь я судорожно вдыхаю и задерживаю дыхание, чувствуя, как мурашки бегут по моим рукам. Это же от страха? Да, определенно.

Я молча жду его объяснений. Надеюсь он скажет, что я здесь делаю и сколько это будет продолжаться.

Дракон резко выдыхает и отдёргивает руку, даже делает шаг назад, потом еще –отходит к камину, опирается на колонну портала спиной, скрещивает руки, успокаиваясь.

Дракон о чём-то усиленно размышляет и, после долгой паузы, наконец, решается:

— Я понимаю, что ты ждёшь объяснений, — по губам скользит намёк на полуулыбку. — Не знаю, как ты отреагируешь на то, что расскажу.

Он снова делает паузу и затем указывает рукой мне за спину:

— Посмотри на картину, которая висит над кроватью.

Я нерешительно разворачиваюсь и вздрагиваю, увидев портрет девушки …точнее своё лицо.

— После того, как я увидел тебя в тот трагический момент… о котором мне трудно говорить даже сейчас, спустя два года… Твой образ отпечатался в моей голове и стал моим личным наваждением.

Трагический момент? Он кровожадно растерзал с десяток людей, залив кровью каменную кладку пола Накопийской башни. Убийца. Чудовище. Это он передо мной так «рисуется», называя беспощадную резню трагическим моментом?