Лана Верес – Путь к тебе (страница 11)
Глава 9
Ощущение невесомости в небесном водовороте. Надо мной воспаряет Богородица, сотканная из божественного света, нежная и неземная. Её лик – сама безмятежность и благоговейный экстаз, запечатлённый момент единения с небесами. Вокруг Девы Марии ангелы, словно в танце, с лицами, полными кротости, их крылья переливаются золотом и лазурью, рождая чувство неземной гармонии и ликующей радости. Они, кажется, воспевают Богоматерь, приветствуя её в вечной обители.
Хочется прикоснуться, стать частью этого возвышенного чуда, застывшего на фреске Корреджо, где земное сплетается с непостижимым.
Резкий толчок в плечо – и невидимая нить, связующая моё земное с небесным, вмиг обрывается. Опускаю голову и чувствую, как затекла шея.
Кошусь на прошмыгнувшую мимо парочку. Кажется, они и не заметили, как грубо разрушили мой хрупкий покой. Натягиваю бейсболку и выхожу из Пармского собора. У входа маячит одна из моих Теней. Молодые, неброско одетые парни лет тридцати, их трое, а может, и больше – стали привычной частью моей новой жизни, моей личной свитой. И, знаете, я не против – с ними и правда спокойнее.
– Синьорина, ваша мама приглашает вас на обед, – обращается ко мне Тень, на сносном русском.
– Обед? – удивлённо переспрашиваю. Сколько же я проторчала в соборе? – А где?
– Здесь недалеко, я вас провожу.
Тень идет впереди. Из-под козырька разглядываю его накачанную спину, скрытую под пиджаком. Он уже месяц со мной, и он единственный, с кем я иногда перекидываюсь парой слов, когда это необходимо. Других «теней» я толком и не видела.
Тень приводит меня в милый, уютный ресторанчик. С виду обычный семейный, но уверена, это только на первый взгляд. Не больше десяти столиков, и все заняты. Быстро окидываю взглядом зал, но нигде не вижу Карины.
К нам подходит девушка, обменивается парой фраз с Тенью, он поворачивается ко мне и знаком показывает, что нам нужно пройти вглубь зала. Пока мы продвигаемся, привлекаем всеобщее внимание. А если быть точнее, то это я его привлекаю. На мне черный спортивный костюм, утепленный с капюшоном, на глаза надвинута бейсболка, на ногах кроссовки. Среди модных посетителей этого заведения я как бельмо на глазу. Но в последнее время во мне поселился какой-то нездоровый пофигизм. Как сказал мой психолог, это один из признаков глубокой депрессии.
Девушка подводит нас к винтажной ширме, явно стоящую не одну тысячу евро.
Девушка заводит нас за ширму и указывает на винтовую лестницу, и дальше не идет. Тень начинает подниматься первым, я – за ним. Наверху он отступает в сторону. Передо мной уютный VIP-кабинет, в центре – круглый обеденный столик, накрытый кружевной скатертью. Карина сидит за ним лицом к лестнице и что-то печатает в телефоне. Поднимаюсь на последнюю ступеньку, подхожу к столу и сажусь напротив неё. Она поднимает глаза и нежно улыбается мне. Я тоже пытаюсь выдавить улыбку.
– Дочка, я так рада, что ты согласилась пообедать со мной.
– Может, снимешь бейсболку? – осторожно спрашивает она.
Наверное, я сейчас напоминаю маленького, насупившегося ребенка в сложном переходном возрасте.
Месяц назад я впервые встретилась с ней и узнала, что она – моя мать…родная… настоящая… биологическая, если хотите…
Когда я летела в самолете с «курьером», я многое себе напридумывала… Но то, что на взлетной полосе меня встретит родная мать, я никак не могла ожидать. Она плакала, обнимала меня, а я стояла как истукан, будучи не в силах пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать.
Первые дни я была в состоянии эмоционального паралича. Ее слова, действия, прикосновения проходили сквозь меня, не задевая. Я слышала ее голос, но он казался далеким эхом. Чувствовала ее объятия, но они не согревали…
– Злата, – вздрагиваю от неожиданности, услышав свое новое имя. – Детка, чего бы тебе хотелось поесть?
Карина сказала, что Злата – это имя, данное мне при рождении, и с моего молчаливого согласия имя Алина осталось в прошлом.
Снимаю бейсболку и массирую виски, в которых гулко стучит кровь.
– Не знаю, на твое усмотрение, – наконец, отвечаю, вспомнив, что она ждет ответа.
Не глядя в меню, Карина быстро делает заказ и тут же принимает входящий звонок. Говорит с кем-то по-итальянски – в голосе проскальзывают кокетливые нотки. Ясно, болтает со своим мужчиной. Она не скрывает его существования, иногда с гордостью упоминает о нем в разговоре, называя «мой мужчина». Но я его ни разу не видела. Карина говорит, что еще не время, а мне…
Приносят еду – передо мной ставят тарелку с салатом, и я начинаю бессмысленно ковыряться в нем вилкой.
Чувствую на себе взгляд Карины и избегаю его. Не потому, что не хочу смотреть в её глаза, а потому что боюсь её ранить. Ведь в моем взгляде наверняка могут читаться и злость, и обида, а может быть, и ненависть…
Она уже не раз рассказывала мне, как я попала в детский дом и почему Борматов решил забрать меня, но почему-то я никак не могла принять эту информацию.
Возможно, тогда это был единственный способ – спасти меня и сохранить ей жизнь. Наверное, я бы поступила так же на её месте. Но эти мучительные, тёмные чувства никак не отпускали меня. И лишь под сводами купола церкви я чувствовала себя спокойно и умиротворенно.
– Сегодня мне прислали новый каталог от Alberta Ferretti. Их платья из новой коллекции – просто загляденье! Как будто на тебя сшиты! Заедем примерить?
– Угу, – бормочу я, не отрывая глаз от салата.
Когда она впервые заговорила о брендовой одежде и женских радостях, я подумала, что передо мной типичная легкомысленная дамочка, которая только и умеет, что тратить деньги. Но, присмотревшись к её жизни, я была поражена – Карина оказалась успешной бизнес-леди. Она находила перспективные стартапы, инвестировала в них, развивала, а затем выгодно продавала свою долю.
И у меня возник закономерный вопрос: как женщина, которая 20 лет назад пешком, без денег и документов, бежала через границу с Украиной, спасаясь от Борматова, оказалась в Италии и стала успешным бизнесменом?
На Украине она случайно познакомилась с Дитером, своим будущим мужем. Именно он помог ей с документами и увез в Германию. Во времена, когда о криптовалюте не кричали на каждом углу, он был одним из самых успешных её разработчиков. И жили они долго и счастливо, пока смерть не разлучила их… Он оставил Карине огромное наследство.
В голове всплыли слова Бездушного:
«Разбогатеть несложно, а вот не потерять и приумножить – это настоящее искусство».
Услышав его голос, я почувствовала, как по телу пробегает дрожь. Щеки вспыхнули, а сердце заколотилось, словно он стоял рядом, прожигая меня взглядом. Это было неожиданно и сильно, словно воздух вокруг сгустился от напряжения.
– Доченька, все хорошо? – обеспокоенно спросила Карина, заметив резкую перемену в моём настроении.
– Хочу домой…
Карина вздохнула и кивнула, знаю, что мои внезапные смены настроения стали для нее привычными. Она быстро расплатилась по счету, и мы, в сопровождении всё той же Тени, вышли из ресторана. На улице нас ждала черная Ауди, в которую мы и сели. Всю дорогу я смотрела в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами Пармы.
И вот мы приехали к большой, старинной усадьбе, окруженная высоким забором.
Проходя через холл, я невольно отметила, как всё здесь идеально вылизано. Даже немного тошнотворно. Заперлась в своей комнате, рухнула на кровать и уставилась в потолок. Слова Бездушного не выходили из головы.
Вдруг раздался стук в дверь.
– Вовремя, – пробормотала я и разрешила войти. На пороге стояла Карина с двумя стаканами и бутылкой апельсинового сока. Она молча протянула мне один стакан, села рядом на кровать и тоже уставилась в потолок. Минуты тянулись в тишине, но тишина эта не была гнетущей. Скорее, это было молчаливое понимание.
– Я знаю, тебе сейчас тяжело, – наконец произнесла Карина, – Но я всегда буду рядом. Чтобы ни случилось.
Я взглянула на неё и увидела в её глазах не только любовь, но и боль. Боль за меня, за нас обеих…
Глава 10
Сижу перед туалетным столиком – полностью отдалась в руки Карины, которая пытается превратить меня в загадочную венецианку. Из целой россыпи масок она выбрала парные – глубокого синего и стального цветов. Мне досталась синяя маска, на поверхности которой, как волны в тихий штиль, играл узор из серебряных нитей, причудливо переплетающихся, словно водоросли, ласкающие морское дно. От маски исходило нежное сияние, делающее её почти живой.
– Потрясающе! – воскликнула Карина, любуясь моим отражением.
Надо признать, она подобрала идеальную маску, которая выигрышно подчеркивала мою бледную кожу и скрывала предательские тени под глазами.
Когда Карина предложила пойти на вечеринку, мне захотелось покрутить пальцем у виска. Я была совершенно не готова – ни морально, ни физически.