Лана Верес – Futurum (страница 6)
– Что значит «самого себя»? – наконец, спросила врач.
– Человека, который выглядел, как я… точь в точь… словно мой близнец… А потом он исчез! Вот вам крест! – И Кожин перекрестился, будто врач могла его видеть. – Мне страшно, доктор… я не знаю, что делать… – и добавил: – Я схожу с ума? Да? – и, сообразив, что врач молчит, заорал: – Да?! С ума схожу?! Отвечайте! Не молчите!
– Успокоитесь… – в трубке снова послышался осторожный голос врача. – Не стоит беспокоиться… У лекарств, которые я вам прописала, в случае расшатанной психики пациента, в первые дни… может иметь место подобный эффект… Это – нормально… Значит лекарство начало действовать!
И стала говорить… Долго, монотонно, спокойно…
Кожин, усталый после кладбища и ночной смены, вдобавок, выговорившись, и получив нехитрую «успокоительную пилюлю», неожиданно для самого себя, стал расслабляться.
– Послушайте, Сергей, я понимаю ваши переживания… – ласково продолжала врач. – Подобные симптомы какое-то время действительно могут проявляться… Но главное, вам следует помнить, что это – временное явление. Важно соблюдать режим приёма препаратов… вы сами видели – они уже начали действовать… Скоро вы пойдете на поправку… – её голос буквально убаюкивал.
И Кожина потянуло в сон. Зевнув, он прикрыл рукой трубку, чтобы врач не услышала. Напряжение окончательно отпустило и сменилось сильной усталостью.
– Спасибо, доктор… Алла Васильевна, спасибо вам… Большое спасибо… – вяло с трудом проговорил он.
– Не за что, – послышался в трубке женский голос. – Сергей… если что-то подобное ещё произойдет с вами – сразу же звоните мне!
– Хорошо… – пробормотал Кожин и вдруг нервно, на импульсе добавил: – Прощайте! – И не дожидаясь ответа выключил телефон.
Завершив разговор, Кожин ещё раз устало зевнул и пошёл на кухню – принять прописанное ему лекарство. Но в коридоре, перед самой кухней, он столкнулся с женой. Видно было, что её просто переполняет раздражение и злость – окинув мужа яростным колючим взглядом, она прошла мимо, слегка задев его плечом.
– Спишь, сегодня на диване! – презрительно, сквозь зубы, бросила она Кожину и вошла в спальню, громко и вызывающе хлопнув за собой дверью.
И спокойствие Кожина моментально улетучилось – его снова стало трясти. Он понимал, что жена имеет право злиться, что он сам виноват на дороге… но – ничего не мог с собой поделать… Настроение было испорчено окончательно – более того, снова стало очень плохо… и депрессия, этот мерзкий и хитрый зверь, потихоньку стал выпускать свои коготки… Причем, становилось всё хуже.
Кожин сидел на кухне – перед ним на столе лежала упаковкой таблеток… Его ладони, покоившиеся на коленях, слегка подрагивали. Кожин сжал их в кулаки, и усилием воли заставил дрожь прекратиться. Но она тут же перекинулась на правую ногу.
– Чёрт! – выругался Кожин и вдруг увидел на холодильнике полупустую бутылку водки.
Ответом ему стала стоявшая неподалеку полупустая рюмка, из которой, видимо, только что пила жена.
Алкоголь притягивал его взгляд, соблазнял мгновенным расслаблением. Почему-то в голове вспомнился его старый преподаватель института, большой любитель закинуть за воротник. Он в разговоре со студентами называл алкоголь не иначе, как «антидепрессант мгновенного действия»… Словом, то что надо. Так хотелось выпить и забыться…
Но ещё – необходимо было принять лекарства… Недолго думая, Кожин схватил блистер с таблетками, выдавил из него пару штук, и закинул их себе в рот. Подошёл к холодильнику, взял бутылку водки и, открыв крышку, сделал несколько больших глотков прямо из горла.
Привкус алкоголя и лекарства поначалу вызвал тошноту, но вскоре – она прошла и наступило облегчение… И тут Кожин почувствовал, как его тело слабеет. Внезапно комната стала терять свои очертания… Мир вокруг него стремительно изменял свои пропорции – предметы принимали другие формы, теряли устойчивость и постепенно сливались в единую картину, явно нарисованную лихим абсурдистом… А затем всё это завертелось чудным водоворотом нереальных цветов и оттенков, увлекая Кожина куда-то далеко… вероятно, в пучины бессознательного…
Вот по залитым ярким солнцем улочкам, Кожин брёл сквозь компанию веселых незнакомцев, чьи лица расплылись, а движения были дерганными. А ещё они могли превращаться в кадры старой киноплёнки, чтобы затем – снова становиться живыми людьми…
То вдруг его переносило куда-то далеко, в темное пространство, наполненное густым, спёртым воздухом, где пахло чем-то сладковато-гнилостным, а неизвестные, приглушённые и зловещие голоса, шептали Кожину какие-то неразборчивые слова, и поначалу еле слышные глухие шаги, вскоре начинали звучать звоном колоколов, отдававшихся жутким эхом, плавно переходящим в гул его сердцебиения…
И тогда Кожин видел своё сердце – большое, пульсирующее, заслонявшее всё остальное… которое вдруг внезапно превратилось в мерно качающийся из стороны в сторону на фоне серой стены огромный маятник… И Кожина замутило от этих равномерных покачиваний.
Он отпрыгнул, выскочил из комнаты с маятником в другую, поначалу гораздо меньше по размеру, совсем крохотную, но как только он зашел в неё, комнатка стала быстро прибавлять в размерах и вскоре – превратилась в огромный зал, посреди которого находилось огромное зеркало – раза в три больше человеческого роста, появившееся из ниоткуда. Его поверхность мерцала странным светом, и Кожин невольно уставился в него. Он видел своё отражение, которое вдруг заговорщицки подмигнуло ему и улыбнулось… Кожин отпрянул назад, но через мгновение – отражение выпрыгнуло из зеркала прямо к нему.
И Кожин в ужасе бросился бежать прочь, его отражение побежало следом. Они неслись со всех ног в каком-то громадном лабиринте, постоянно сворачивая с одной маленькой улочки на другую. Его отражение не отставало ни на шаг. Кожин то и дело слышал его прерывистое дыхание у себя за спиной…
И вдруг всё изменилось. Кожин очутился на залитом лунным светом дворе, где лежали два изрубленных тела в луже багровой крови. Он медленно подошел к ним… и, к своему ужасу, узнал в них самого себя и свою жену. У обоих – лица были искажены гримасами ужаса.
В этот момент острая боль пронзила всё тело Кожина, и он, упал на колени рядом с телами, рыдая навзрыд. А потом все вокруг него стало превращаться в красное марево… И в нём, в этом мареве, из ниоткуда, появилась фигура с топором в руках… Она подходила к Кожину – ближе и ближе… И это было – его отражение с перекошенным от ярости лицом и окровавленным топором в руках… И…
И Кожин проснулся… В комнате царил полумрак – за окном уже был вечер, и только тусклый свет от настенной лампы освещал пространство комнаты. Кожин резко сел на диване, где заснул прямо в одежде, протёр глаза.
Кожин вскочил с дивана и начал торопливо собираться. Его мобильный телефон завибрировал, сообщая о входящем звонке. На экране высветилось имя звонившего –БАЛЧИНСКИЙ. Это был его старый товарищ, с которым он учился в институте, а потом несколько лет вместе работал.
И это, как выяснилось вчера, именно он порекомендовал Кожина на работу в компанию «Futurum».
– Да, Валера, слушаю… – сухо сказал Кожин, ставя в сумку термос с чаем и выглядывая в окно.
По невнятному приветствию и явно заплетающемуся языку, Кожин сразу понял, что его друг – сильно навеселе.
– Что же мы наделали Серёга?! Это же – конец! Мы же теперь никому не нужны! Ты понимаешь?! Теперь – их время! – кричал, явно охваченный сильным волнением, Балчинский.
Его истеричные крики заставили Кожина остановиться у входной двери.
– Валера, успокойся! Что на тебя нашло? Я не могу сейчас говорить, на работу опаздываю…
– Продал душу?! Да?! – с надрывом орал Балчинский. – Ничего, все перед Богом ответим! Все и за всё!
– Ну, правда, не могу… – попытался урезонить его Кожин. – Я отключаюсь… Поговорим, когда проспишься! – и добавил напоследок: – И давай уже, завязывай с выпивкой!
Вот ханжа!– подумал Кожин о самом себе, выскакивая за дверь. – А сам-то вчера вообще водкой таблетки запивал…
Выключив телефон, Кожин, не дожидаясь лифта, начал спускаться по лестнице.
Через пару минут он сел в машину, быстро завел её и поехал.
Вечерний город встретил его пробками и ярким светом рекламных вывесок.
Глава 7
Сидя за рулем, Кожин изредка морщился – чувствовалось лёгкое похмелье, а ведь могло быть гораздо хуже, но, вроде обошлось. Конечно, порой пульсирующая головная боль сдавливала виски, но достаточно быстро отступала.
Через двадцать минут его машина подъехала к воротам компании «Futurum». Кожин заглушил двигатель, глянул на часы – он опаздывал уже на полчаса. Он быстро вышел из автомобиля, закрыл его и побежал к проходной, в окне которой, было видно двоих охранников. Это были другие люди, не те, что в прошлый раз.
Кожин подошёл и постучал по окошку.
– Здравствуйте… – хмуро поздоровался Кожин, прикладывая к окну свой паспорт.
Охранник лениво поднял на него взгляд и замер, уставившись на него.
– Что… такое? – удивился Кожин и даже обернулся. Может, у него за спиной кто-то стоит… но нет, там никого не было. Когда Кожин снова повернулся к охраннику, тот уже, как ни в чём не бывало изучал журнал посещений.