Лана Светлая – Хвостатые сводники. Это война, сосед! (страница 2)

- Кать, а как же Новый год? Ты там его, что ли, планируешь встречать? – чуть ли не с ужасом спрашивает сестра.

Угукаю, отпивая чай.

- Ну… тогда я тоже с тобой поеду. Чего ты там одна будешь куковать в праздник, – сестрёнка хмурится.

- Нет, Лик, – качаю решительно головой. – Ой, да не переживай ты так! – восклицаю, когда вижу, что она намерена со мной поспорить. – Без обид, но я реально хочу в полном одиночестве пожить какое-то время. Если захочешь, приезжай второго января ко мне на денёк, а потом я тебя опять выпну в город, имей в виду, – улыбаюсь ей, показывая, что шучу. Захочет, пусть на несколько дней остаётся.

Сестра улыбается мне в ответ, после чего хитро прищуривает глазки.

- А вот в полном одиночестве, кстати, не получится у тебя, Катенька, – певуче произносит Анжелика с иронией в голосе.

- С чего бы это, дорогая моя сестрёнка? – подхватываю её тон.

Я знаю, что по соседству с нами в коттеджном поселке зимой никто не живёт. Что справа, что слева от нашего дома живут пенсионеры, которые только в начале мая заезжают в свои дома.

- Ой, а ты что, не в курсе? Мама тебе разве не говорила, что Вишины продали свой дом буквально неделю назад, – сестра говорит о соседях, которые живут справа.

Чёрт, не очень хорошая новость.

Наши дома расположены слишком близко, и огромной части забора между нашими участками как раз именно с ними и нет. Родители и Вишины дружили и постоянно ходили в гости друг к другу летом. Именно поэтому они и решили не возводить забор.

- Ну так Вишины могли продать таким же товарищам, как они сами. В том смысле, что эти новые соседи могут появиться только летом, – делаю предположение и очень надеюсь на то, что я права. – Лик, а ты в курсе, кто купил дом?

- Нет, – беспечно мотает головой сестрёнка.

- Даже если и будут соседи, я не планирую с ними контактировать, – бурчу я, допивая чай. – Ладно, давай мне ключи и езжай по своим делам. А мне собираться пора. Я пожитки Марка буду только часа два собирать и перетаскивать в машину. А ещё в магазин нужно заехать, чтобы продукты купить, – с последними словами начинаю вставать со стула.

Лика тоже поднимается и идёт в коридор. Достаёт из сумочки связку ключей. Отсоединяет один и передаёт мне со словами:

- Если передумаешь по поводу моей компании, звони, хорошо? – сестрёнка смотрит на меня обеспокоенным взглядом.

Видно по ней, что сильно за меня переживает.

- Обещаю, систер, – улыбаясь, крепко обнимаю её, после чего целую в щеку и отступаю назад.

Анжелика начинает собираться. Её Тедди и мой Марк, прискакав в коридор, крутятся у нас под ногами.

- Позвони мне вечером и скажи, живёт ли теперь кто-нибудь по соседству, – беря на руки своего йорка и открывая входную дверь, просит сестра.

- Обязательно, – обещаю, улыбаясь ей вслед. – Только всё-таки надеюсь, что там никого не будет.

Когда закрываю дверь за Ликой, смотрю на Маркушу, семенящего в сторону зала, после чего глубоко вздыхаю и тихо ворчу себе под нос:

- Я капец как на это надеюсь!

Вылезаю из автомобиля и тут же вжимаю плечи в пуховик. После тепла салона даже эти минус десять, которые показал датчик температуры в машине, кажутся как все минус двадцать.

Снег хрустит под подошвами, воздух пахнет дымком и морозом, а наш семейный домик маячит впереди, весь в белом, как пирожное в сахарной пудре.

Делаю глубокий довольный вдох и растерянно моргаю, обратив наконец-то внимание на то, чего тут точно не должно быть.

У нашего домишки сегодня есть… охрана.

Поперёк въезда во двор стоит чужая машина. Нагло. Широко. Как будто она тут прописана и платит коммуналку вместо родителей.

- О-о, ну конечно, – выдыхаю я и смотрю на это чудо парковки так, будто оно сейчас само устыдится и уедет. – Великолепно, – начинаю закипать. – Я приехала, а меня встречает… чья-то задница.

Задница машины, уточняю мысленно, чтобы не стать человеком, который ругается с предметами. Хотя… поздно.

Достаю телефон. Ноль связи. В смысле ноль. Полоски исчезли, как мои нервы, которые уже успел мне сегодня потрепать Виталюша. Мало того, что припёрся ко мне в квартиру, когда я из неё уже выходила. Устроил целое представление на площадке, умоляя простить его бедного-несчастного. Да то, что я его в грубой матерной форме отправила в эротическое пешее, этого козла ничуть не смутило. Он ещё и названивал мне всю дорогу.

- Замечательно, – бормочу, убирая телефон в карман. –Деревня. Природа. Духовные практики. Выживание.

Справа слышится скрежет лопаты по снегу.

Понимая, что это означает, закатываю глаза.

Полного одиночества, как я мечтала, не получится. Тот, кто купил дом Вишиных, решил тут всё-таки проживать.

Поворачиваюсь, делаю несколько шагов и вижу в соседском дворе молодого мужчину. Высокий, в тёмной куртке, шапка натянута до бровей. Он методично кидает снег, будто у него с ним личный конфликт и снег проигрывает.

Красивый. Ну, насколько можно оценить красоту по силуэту и тому, как он злится на сугробы.

Я делаю пару шагов к забору, стараясь не поскользнуться.

- Эй! – кричу, перекрывая хруст снега. – Извините! – чуть ли не рычу.

Он поднимает голову. Взгляд у него такой, будто я пришла попросить его перепахать поле, построить баню и жениться на мне. И желательно всё это сделать именно сегодня.

- Что? – коротко бросает он.

-Там… –я машу рукой в сторону въезда, – случайно не ваша машина перекрыла мне ворота?

Он переводит взгляд туда, куда я показываю, и делает паузу. На секунду. На одну. Ровно столько, чтобы я успела почувствовать, как во мне начинает бурлить вулкан.

- А, эта, – говорит он спокойно, слишком спокойно. – Да.

- «Да»? – медленно повторяю я, видя красные всполохи перед глазами. – То есть вы в курсе, что она стоит поперёк въезда?

- В курсе, –снова спокойно.

Я моргаю, чтобы сбросить перед глазами пелену ярости.

- И… вам нормально? – с сарказмом.

Он делает движение лопатой, будто ставит точку в разговоре.

- Угу.

Вот это его «угу» – прямой конкурент фразы «успокойся» по уровню раздражающего эффекта.

Ещё одни представитель парнокопытного семейства. Пока не понятно, козёл или олень.

Я делаю глубокий вдох. Второй. Третий. Как-то слабо они помогают.

Дыхательная гимнастика в поисках дзена, видимо, вообще не моё.

Спокойно, Катюха. С этим соседом придётся как-то уживаться. И не только тебе, но и родителям.

- Послушайте, я только приехала, у меня тут дом, вещи, холод, а ваша машина… –тыкаю пальцем в сторону чужого автомобиля, –нагло перегородила мне въезд. Уберите… пожалуйста, – последнее говорю сквозь стиснутые зубы и каким-то противным шипящим шепотом.

Мужчина смотрит на меня поверх лопаты.

- А «пожалуйста» было? – спрашивает он так, будто сейчас поставит мне оценку за вежливость.

Вдох. Выдох.

- Было. Только что.

- Неубедительно.

Я зажмуриваюсь на секунду, считаю до трёх, чтобы не сказать лишнего. Не помогает, потому что лишнее уже лежит на языке и просится наружу.

Помни, Катя, о родителях. Им ещё с ним общаться, а забора между домами нет, так что, можно сказать, плотно общаться.

- Хорошо, –говорю я сладко. Аж саму затошнило от этой приторности. – Уберите вашу машину. Пожалуйста. Убедительно. Срочно. И желательно молча.

Его губы дёргаются. То ли улыбка, то ли нервный тик от общения со мной.