Лана Сказ – Моя Вера (страница 4)

– Всем спасибо за тренировку! Бегите по домам. Уроки сами себя не сделают. Напоминаю, кто будет плохо учиться, вылетит из команды мгновенно. – Заключила Анастасия, бросила на нас взгляд полный заботы и отвлеклась на телефонный звонок.

– Ты сегодня была крута, моя подруга! – обнял меня за плечи Иван, когда мы вчетвером шли в сторону раздевалок. – Не, Рит, ты конечно тоже вне конкуренции! – убрал от меня руку подлиза, обратившись к Скворцовой.

– Ничего особенного. Я просто делаю, что прекрасно умею. – Заулыбалась Рита в ответ на слова моего Ваньки. А я лишь хмыкнула и посмотрела на Кирилла. Тот был задумчив, но тоже улыбнулся диалогу ребят.

– Кирилл, а ты все дистанции так рвешь? – обратился Исаев к Цареву.

– Ничего особенного! Я просто делаю, что прекрасно умею! – спародировал он Ритку, и мы все захохотали!

– Ну а если серьезно? – проявила интерес и я.

Кирилл посмотрел на меня и ответил:

– Ну а если серьезно, то я давно тренирую любые дистанции, как в беге, так и в плавании. Планирую поступление в государственный ВУЗ силовой структуры.

– Что? – округлились мои глаза. – В какую именно?

– В систему МВД. Там очень жесткий спортивный отбор при поступлении и контроль во время учебы. – Начал рассказывать Кир ту информацию, которая была для меня не нова.

– О, да Вера туда же собирается. Только мама ее не пускает. Она в протест даже вон «кудри» свои отстригла по самое «не хочу» и пупок продырявила.

– Вань, во-первых: у меня не кудри, а прямые длинные волосы были! Во-вторых: мама меня не удержит, я все равно поступлю! А пирсинг она даже не видела до сих пор.

– Хорошее желание! – переместил фокус моего внимания на себя Кирилл.– А волосы – не зубы – отрастут. Почему именно МВД?

– Папа служил.

– Понятно! Мой отец до сих пор служит. Кадров не хватает, пойду ему помогать бороться с преступностью. – Подметил он.

– А мой погиб! Я его даже ни разу не видела. – Сухо проговорила я.

– Извини! – Стало некомфортно Цареву.

– Ничего, всё в порядке. – Сказала я и ушла с Ритой переодеваться, а Кирилл смотрел мне в след с грустью.

Остаток дня мы провели вчетвером. Скворцова уговорила нас с Ваней поехать в кофейню, восполнить углеводное окно после тренировки. На парковке нас ждал черный автомобиль отечественного автопрома, принадлежащий Цареву. Оказывается, ему исполнилось восемнадцать уже в августе, и он был полноправным участником дорожного движения. Нам с Ваней оставалось об этом только мечтать. Мы уже прошли теоритические знания в автошколе, и сдали экзамены на категорию «В», теперь нужно было дождаться совершеннолетия пару месяцев.

– Ну что, куда едем? – положил властно руку на руль наш водитель и повернулся к Маргарите.

В этот момент я не могла не отметить мужественный профиль Кирилла. Прямой нос, с небольшой горбинкой, острые скулы, выразительные брови и в меру пухлые губы. «Ой, что это со мной? Я замечаю красоту другого парня, когда рядом сидит мой Ванька» – подумала я, и обратила внимание на абсолютную разность типажей парней. Иван был противоположностью Царева. Бабушка называла моего друга еще не оперившемся слащавым подростком. Ростом он был чуть ниже Кира, белокурый и миловидный. Такой Леонардо ДиКаприо в юности.

Мой мысленный монолог о внешней непохожести мужчин, находящихся в машине прервала Скворцова.

– Кирюш, поехали в кофейню на перекрестке улиц Ленина и Льва Толстого, куда мы с тобой на неделе заезжали. Помнишь, какое там вкусное кофе и заварное пирожное?

– Да, там не плохо! – ответил водитель и завел автомобиль. – Были там? – задал он вопрос нам с Ванькой, посмотрев в зеркало заднего вида и встретившись со мной взглядом своих карих глаз, похожих на две спелые вишни.

– Я – не кофеман, – ответила я, не отводя взгляд от глаз в зеркале, – но компанию вам составлю.

– Отлично! Тогда едем! – автомобиль тронулся с места, а я почувствовала себя неуютно от внимания почти незнакомого парня.

На улице уже стемнело, зажглись фонари на обочине, освещавшие широкие проспекты города. Автомобили представляли две реки из красных и белых огней, двигающихся в разных направлениях. Кирилл вел автомобиль вполне уверенно. Сложно было представить, что он только недавно сел за руль. Автомагнитола крутила для нас песни, нашумевшей рок-группы Король и Шут, видимо, Царев был их фанатом. На некоторые песни он лишь отбивал биты по рулю, а каким- то даже подпевал, едва шевеля губами. Я наблюдала за ним зеркало.

– Вер, куда мы попали? Где наша любимая попсовая музыка? – наклонился и шепнул мне на ухо Ванька. – Что это за чуждые моему слуху слова и музыка?

– Вань, каждый имеет право слушать ту музыку, которая ему нравится. Не осуждай, а лучше вслушайся в слова. – Улыбнувшись уголками губ, ответила я, переведя взгляд на друга.

– О чем шепчетесь, голубки? – спросила Рита, сделала музыку тише, и повернулась к нам.

– Ты перепутала нас со своим птичьим семейством, Скворцова? – ответила я ей вопросом на вопрос.

– Какая же ты скверная, Романова! – закатила глаза Ритка, и отвернулась.

– Да ладно вам девчонки, не ссорьтесь. Нас с Киром на всех хватит. – Заржал Ванька. – Кирилл, мы с Верой удивлены выбором музыкальных композиций. Ты фанат КиШа? – Перевел тему парень.

– Не сказать, что фанат. Постеры на стенах не весят, футболки с их фото на груди не ношу. Но песни их мне нравятся. В них есть смысл, история, ритм и энергия.

– Странно, ничего из вышеперечисленного я не услышал.

– Попробуй проверить ушки! – повернувшись на светофоре, ответил Кирилл с сарказмом.

Теперь пришла наша с Риткой очередь смеяться, а Ванька застопорился. Оставшиеся несколько минут мы ехали в полной тишине.

В кафе оказалось очень уютно, мы расселись за круглым деревянным столиком и все заказали капучино с пирожным «Картошка», которые были по акции дня: «комбо – экономбо». Интерьер кофейни походил на модный лофт с элементами винтажного стиля. Основного яркого освещения не было, над каждым столом висела люстра, выполненная из металлического каркаса черного цвета с лампой теплого тона посередине. Стулья с подлокотниками, на которых мы расположились, носили названия «венские» и стояли во времена Союза почти в каждом доме.

– Кир, я слышал ты переехал в наш дом на набережной? – Заговорил Ваня, пока мы ждали заказ.

– Ну, если ты живешь в седьмом доме по набережному проспекту, то да, это именно так.

– Возможно, вопрос покажется тебе странным. Но как вы туда попали? Насколько нам с Верой известно, квартиры никто не продавал и не сдавал ближайшее время.

– Да, отец упоминал мне, что жильцы дома уже как одна большая семья, где все обо всех известно. Это квартира моего родителя. Он жил здесь в юности. Потом ему пришлось по службе уехать в ближнее зарубежье, где он встретил мою маму, ну и все по известному сценарию: влюбились, поженились, родился я, немного пожили вместе и разбежались разными дорогами, не живя долго и счастливо. – Иронично закончил Царев свой ответ.

– Как интересно! Наверное, моя мама должна его знать. Они с папой тоже всю юность провели здесь. Ванька сейчас живет в квартире, где жила моя мама со своими родителями, мы вынуждены были ее продать. – Вступила я в диалог.

– Да, должно быть они были знакомы.

– А почему твой отец решил вернуться обратно? – не могла не поддаться «обязательновсезнательному» порыву я. Но в этот момент к нам подошла девушка официантка, нарушавшая наш диалог, и начала расставлять каждому кофе.

Пирожное «Картошка» было совсем как из детства – обсыпанное какао мукой и с тремя пиками из масляного крема сверху. Мы все дружно поблагодарили официантку и принялись уплетать, как оказалось вкусную «Картошку» и пить ароматный кофе. Мне показалось, что Кирилл мысленно вздохнул от облегчения, что ему не пришлось отвечать на мой вопрос о переезде.

Ванька каждый раз пытался чем – то помочь Скворцовой: то салфетку подаст, то сахар, а когда мы рассаживались за стол, он даже стул ей отодвинул, вызвав во мне волну негатива к этой девушке. Хотя, исходя из здравого смысла, я, конечно, понимала, что Рита здесь абсолютно не виновата. Это мой друг, будто влюбленный идиот, расплывается в любезностях перед ней, а она лишь принимает их. Но от этого легче не становилось. Меня поедала ревность.

Разговаривали мы в основном о предстоящих соревнованиях, которые будут в середине октября. Отборочный этап включает в себя эстафету и индивидуальный этап. Полученные балы будут суммироваться и, исходя из этого, команды будут проходить дальше.

Мы просидели до закрытия кафе, оттуда я и Ванька пошли домой, а Кирилл повез Риту в соседний квартал, где она жила.

Бредя не спеша по нашей любимой каштановой аллее, я даже подхватила друга под руку. Осень радовала нас еще теплыми вечерами. Если бы не школа завтра, то так и ходили бы туда и обратно, распинывая, начинающие опадать листья, хрустящие под ногами и дарящие атмосферу уюта рядом с родным человеком.

– Вот скажи мне, Романова, что ты цепляешься к Скворцовой? Она и правда неплохая девчонка, позитивная и симпатичная. Но почему – то мне кажется, что они не встречаются с Царевым.

– Вань, ты же меня знаешь. Я ревностно отношусь к людям, вклинивающимся в нашу дружбу. А отношения ребят меня вообще не волнуют.

– А я уж начал предполагать, что ты меня ревнуешь. – Ванька остановился и прижал меня к себе за шею, растрепав волосы, потерев кулаком макушку в игривом жесте. Я высвободилась и подняла на него глаза, утонув в их синеве, блестящей в свете фонаря.