Лана Широкова – Иномир и Мила (страница 9)

— Не уйдешь! — вдруг раздался оглушающий скрипучий голос, и все разбойники закрыли уши.

Тени поднялись, переплелись с корнями и полетели в их сторону. Иномир рывком подтянул под себя Милу. А Старик-разбойник сделал шаг вперед, загородил их и быстро обернулся.

— Бегите! Чего стоите? А мы постараемся сдержать этот Черный ельник, будь он неладен. — Он крепко перехватил топор и разрубил одну из теней.

Иномир дернул ее за руку, бегом довел до Белогрива, накинул на него седло и припасы.

— А как же моя подушка? — вдруг опомнилась Мила.

— Нет времени, — произнес Иномир и поднял ее на седло, потом ловко вскочил сам и хлестко ударил поводьями. Вновь им нужно было уходить от погони. Мила понадеялась, что страшное позади, но, как только они выехали на дорогу, оглянулась и вскрикнула от ужаса — за ними уже мчались черные тени.

— Скорее же! — Она толкнула Иномира в плечо.

— Скачу как могу, — бросил он.

— Иномир, нас догоняют! — в ужасе воскликнула Мила.

— Знаю! Держись за меня, — твердо произнес он, но она только сильнее схватилась за седло. — Милослава! Сейчас не лучшее время стесняться. А ну давай, делай, что я говорю. Быстро!

Мила осторожно отпустила седло и нерешительно обняла его спины. Холод от кольчуги пробился сквозь ее рубашку и, глубоко вздохнув, с силой прижалась к нему. В то же мгновение он резко остановил коня, развернул его в сторону чудовища, потянулся к своему поясу и выхватил из ножен меч.

— Уходи прочь! — Иномир высоко его поднял. — Сгинь в своем Зловещем озере!

Тени собрались в одну большую мрачную тучу и нависли над ними. Сверху выросли рога из кривых веток, и медленно из тьмы появились три вытянутых желтых черепа неведомых ей зверей.

— Не уйдешь, — затрещали черепа, и их черные глазницы засветились.

Мила еще сильнее прижалась к Иномиру, как вдруг тень взвилась высоко вверх и полетела на них.

— Ой, мамочки! — закричала она.

Белогрив громко заржал, резко встал на дыбы и сбросил их с седла. Она кубарем покатилась к обочине, отбила себе все бока, но ей было настолько страшно, что на боль внимания совсем не обратила. Подняла голову и увидела, как тень полетела на коня. Тот еще раз встал на дыбы и ударил ее копытами. Мила замерла, а затем черная тень рассеялась мелкой пылью над конем.

— Что это было? — спросила Мила, поднимаясь на ноги.

Иномир уже стоял рядом с Белогривом и что-то рассматривал. Когда она подошла к нему и взглянула за его плечо, то увидела на земле те самые черепа. Они больше не светились, но все равно до дрожи пугали. Она смотрела в их черные глазницы и с ветром вдалеке слышала тот самый скрипучий голос. Мила поежилась и посмотрела на Белогрива.

— Спасибо, что нас спас, — произнесла она и погладила его по морде, замечая, что на ладони остался черный след.

Глава 6

— Давай я все же слезу, — произнесла Мила.

Иномир шел рядом, в одной руке держал поводья, в другой факел и в уже знакомой манере не спешил с ней говорить. Белогрив еле переступал копытами, опустив голову, а она, сидя в седле, с волнением на них смотрела в свете слабого огня. Долгая ночь все никак не кончалась: луну закрывали облака, стояла мрачная тишина, в которой слышалось только жалобное сопение коня.

— Прошу, останови его, — уже не в первый раз попросила Мила, — не будь ты таким упрямым.

— Нет, — твердо ответил Иномир. — Нам нужно уйти как можно дальше. А если ты пойдешь на своих ногах, то в туфлях очень скоро устанешь.

— Не устану, — протянула Мила и подумала, не лучше ли ей будет самой слезть с коня. Хотела уже убрать ногу из стремени, как Иномир сам остановил Белогрива.

— Только потом не жалуйся и не проси меня передохнуть. — Он протянул ей ладонь.

— Не попрошу. — Мила крепко схватила его за руку и спрыгнула с седла, удивившись тому, как легко научилась это делать.

В черной ночи Иномир становился все мрачнее, а Белогрив все ниже опускал голову. Она плелась за ними, а перед глазами так и стояло нападение на лагерь разбойников: страшные корни, темные неведомые тени, скрипучий голос и жуткие черепа.

— Иномир, — тихо окликнула его Мила, — а ты знаешь, что это было за чудовище?

— Не знаю, — коротко ответил он. — Но сдается мне, что дела наши плохи, если они так далеко от Зловещего озера появились.

— Они же за мной приходили, да? — Мила посмотрела на него, но он промолчал. — Точно за мной. — Она виновато покачала головой. — Надеюсь, что никого из разбойников серьезно не ранили. Они хоть и сами не подарок, но я бы не хотела, чтобы кому-то из-за меня было плохо.

— Думаю, что сил у них хватит справиться с ельником.

— Но что же ему от меня надо? Неужели хочет утопить меня? Но зачем?

— Этого я тоже не знаю, — тяжело вздохнул Иномир. — Давай мы лучше об этом позже поговорим, а сейчас смотри под ноги.

Мила поежилась, обняла себя руками и даже о возвращении домой перестала думать. Только и представляла, как за ней страшные корни и черные тени гонятся. Даже показалось, что они сейчас полезут с обочины и на этот раз точно ее схватят. Она старалась не смотреть назад, но от каждого шороха по шее проходил мороз.

— Вставай сюда. — Иномир сделал шаг в сторону, поднял поводья и показал на место между ним и Белогривом.

Смущение прильнуло к щекам, но все же обочина пугала намного больше. Она кивнула и юркнула ближе к Иномиру. Страх медленно отпустил, и на душе стало теплее. Даже появились хорошие мысли о том, что совсем скоро наступит рассвет. Но Белогрив все медленнее и медленнее шел. Копыта его путались, голова опустилась почти до самой земли, а тяжелое дыхание становилось все более порывистым.

— Надо остановиться, — произнесла Мила, не в силах больше терпеть мучения Белогрива. — Разве не слышишь, как ему плохо?

— Слышать-то слышу, — задумчиво ответил Иномир, — но мы прошли всего ничего. Придется ему потерпеть…

Не успел он договорить, как конь свалился и жалобно заржал. Мила тут же кинулась к нему и в свете факела увидела, что вся его морда покрылась черными пятнами, а вены на шее вздулись и отчетливо пульсировали.

— Отойди, — требовательно попросил Иномир. — Эта хворь может быть заразна. — Он высоко поднял факел, с трудом заставил Белогрива встать и повел его от дороги. Только далеко не успели отойти, как конь снова грузно свалился на землю и задергался. Иномир громко выругался, разжег костер, погасил факел, сел рядом с конем и принялся его осматривать. Мила осталась в стороне, обеспокоенно наблюдая за ними. Но когда изо рта коня пошла черная пена, не смогла больше этого терпеть — подошла и встала за спиной Иномира.

— Я могу ему помочь, — тихо произнесла Мила.

— Чем ты ему поможешь? — с раздражением бросил он. — Твои травы здесь бесполезны. Это тебе не меня травить.

— Дай мне хотя бы попробовать. — Она попыталась пройти к Белогриву, но Иномир перегородил ей дорогу.

— Нет, Милослава, — он покачал головой и выпрямился, — у меня нет никаких сил смотреть, как он мучается. Лучше я сам это закончу. — Он решительно достал меч из ножен и замахнулся.

— Иномир! — Мила бросилась на его руку и изо всех сил потянула ее вниз. — Не губи жизнь, не бери это на свою совесть. — Он попытался ее сбросить, тогда она вцепилась еще сильнее и повисла всем весом. — Послушай же ты меня, черт возьми! Не убивай Белогрива! — Она была готова уже вонзить зубы в его руку, но он сам опустил меч. Мила ослабила хватку и, когда пригляделась к Иномиру, с удивлением увидела в его глазах слезы.

— Дай мне ему помочь, — постаралась спокойно произнести Мила, но голос все еще дрожал от пережитого волнения, — даже если не получится, он хотя бы сам спокойно уйдет. Убивать никого не надо.

— Делай что хочешь, — бросил Иномир, рывком развернулся и широкими шагами скрылся в лесу.

Мила проводила его взглядом, а затем посмотрела на страдающего Белогрива. Всхлипывая, она отошла к костру, поставила котелок с водой на огонь и достала из котомки сверток с сизоцветом. Но как увидела увядшую траву, грустно вздохнула и опустила плечи. До этого она всегда заваривала только свежие листочки, а сейчас даже не знала, что и делать. Но другой травы у нее не было, да и медлить было нельзя.

— Попробую так. — Мила взяла сизоцвет, но, прежде чем кидать его в воду, мелко нарвала и растерла листья в ладонях. Поднялся горький аромат, и она кинула траву в бурлящую воду. Отыскала среди вещей Иномира деревянную кружку, налила немного отвара и стала на него дуть.

— Этим ты меня усыпила? — спросил Иномир, вернувшись из леса.

Но ответа он не дождался — все ее мысли были заняты горячим отваром в руках, и на его вопрос она смолчала. Осторожно подошла к Белогриву, стараясь не расплескать кружку, и присела на колени рядом. Взглянув еще раз на захворавшего коня, она вдруг засомневалась…. Дыхание его стало уже совсем неровным, ноздри широко раздувались, глаза закатывались, а вены пульсировали так сильно, словно вот-вот могли лопнуть.

— Поможет ли сизоцвет? — сомневаясь, прошептала Мила.

Но, вспомнив меч Иномира, твердо решила: надо попробовать, пока есть хоть малейшая надежда, что жизнь Белогрива можно спасти.

— Выпей, мой хороший, — протянула она кружку и чуть не расплакалась от жалости. Но глубоко вздохнув, Мила приподняла губы коня и влила в рот немного травяного отвара. Потом еще чуть-чуть, пока кружка не опустела.