Лана Широкова – Иномир и Мила (страница 17)

— Думаю, что лучше представиться при всех.

— Что ж, вам виднее. — Советник Всеволод перевел безразличный взгляд на золотые двери, махнул рукой, и стража с усилием, медленно их распахнула.

Яркий свет от множества горящих свечей ударил в глаза. Мила не сразу смогла разглядеть место, куда их пригласили. Но затем ее охватило такое волнение, такой трепет, что она позабыла обо всем на свете. И почувствовала себя очень маленькой в таком величественном и большом сводчатом зале. Она задрала голову и ахнула: деревянные стены, колонны и потолок были расписаны тонкими узорами ветвей с серебряными листочками, разноцветными цветами и диковинными птицами.

Иномир ее слегка подтолкнул, и они пошли дальше по залам. Пока не очутились в последнем, где и проходил пир. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, огибал колонны полукругом. Он ломился от разных блюд и высоких кубков. Людей же было так много, что она не успела всех рассмотреть. Сидели гости за столом в богатых нарядах, а за их спинами стояли слуги в длинных подпоясанных рубахах из плотного сукна.

— Вот наши места, — сказал Иномир, посадил ее ближе к входу и сам сел рядом.

Мила продолжала хлопать глазами и все не могла поверить, что находилась в таком знатном месте. Вдруг слуги задвигались — зазвенели железные крышки, открывая небывалые блюда. И тогда от развернувшейся перед ней картины, незнакомых и приятных запахов она совсем потеряла голову.

На подносах оказались жареная рыба и румяная птица. Даже маленькие поросята поблескивали, натертые жиром. В глубоких мисках с горкой лежали икра, капуста и ароматная каша. А в кубках до краев была налита темная медовуха. Мила хлопала глазами и наконец смогла разглядеть гостей. Все они были в дорогих нарядах: мужчины — в ярких кафтанах без шапок, а женщины — в сарафанах и кокошниках. И она поняла, почему Иномир купил для нее одежду. В шароварах ее бы даже во двор не пустили, что же говорить о таком месте.

— Вон там, во главе стола, сидит князь Светозар, а рядом с ним — его любимая княгиня Отрада, — произнес Иномир, накладывая ей и себе кашу в тарелки. Мила в ответ неуверенно кивнула, но смотреть в их сторону все же побоялась. — Знаешь, — добавил он, когда попробовал кашу, — у тебя вкуснее получается.

— Правда? — удивилась она, подняв на него взгляд.

— Правда. — Иномир мягко улыбнулся.

Мила легко вздохнула и нашла в себе силы посмотреть в сторону княжеской пары. Они сидели за отдельным столом в середине зала, выше всех остальных. Светозар был пожилого возраста, с густой седой бородой. В украшенном золотыми нитями бордовом одеянии и с венцом на голове. А рядом с ним сидела статная и изящная женщина, на вид чуть младше него. В большом кокошнике с изумрудами и темно-зеленом сарафане.

— Добро видеть вас в здравии и в хорошем духу, — поприветствовал всех князь Светозар, улыбнулся, как вдруг поменялся в лице и закашлял. — Пейте за мое здоровье и ешьте всласть. Дни быстро летят, скоро сбор урожая, так что прошу и за наши поля не забудьте поднять кубок.

Зазвенели тарелки — все с удовольствием приступили к трапезе. А у Милы, несмотря на то, что давно урчало в животе, кусок в горло не лез. На нее иногда кто-то с интересом смотрел, и ей приходилось только сильнее прятать голову в плечах. Когда шум ложек немного притих, раздался голос князя.

— Ну что, Иномир, — громко произнес он, так, что весь зал смолк и обратил взгляды в их сторону. Мила почувствовала себя еще более неловко и не к месту. — Вернулся ты с долгой дороги. Расскажи мне, что творится вдалеке от города? Всем ли народ доволен?

— Ниже от Вышгорода все замечательно, князь, — ответил он, отложив еду, — торговля идет, народ урожай собирает, никто не жалуется и все вам долгих лет желают. На западе в лесных угодьях деревья рубят, по реке сплавляют. Дикая животина есть, так что без мехов и мяса никто не останется. На востоке все, как прежде, ничего не меняется, одни горы. Но вот на севере, откуда и я родом, — он вздохнул, — с каждым годом урожай все хуже и хуже…

— Не думаю, что сейчас подходящее время это обсуждать, — вступил вдруг в разговор советник Всеволод. — Все же давайте не будем портить такой замечательный стол делами. Для этого скоро будет совет, и там мы сможем внимательно вас выслушать.

Мила заметила, с какой злостью Иномир посмотрел на советника. Нахмурился, но замолчал, нацепил вилкой мясо и плюхнул себе в тарелку.

— Всеволод, быть может, ты и прав, — ответил Светозар. — Чего гостей отвлекать от такого славного ужина. А тебя, Иномир, я обязательно выслушаю. Ты — мои глаза и уши.

Мила обеспокоенно посмотрела на Иномира, но тот очень быстро успокоился. Она уже подумала, что он не будет просить князя ей помочь, как вдруг он отодвинул тарелку, отставил кубок, выпрямился и громко обратился к Светозару:

— Князь, не сочтите за наглость, но у меня появилась одна просьба.

Иномир встал из-за стола и взглядом показал Миле последовать за ним. Она улыбнулась ему и в какой раз за последнее время обрадовалась, как же ей повезло встретить его.

— Неужели в дороге себе невесту нашел? — спросил Светозар.

— Нет, это моя сестра. — Он ладонью показал на Милу.

— Сестра? — удивилась она, но решила не лезть. Подумала, что наверняка Иномир знал, что говорил.

— Когда я был у северных границ и уже хотел возвращаться в Вышгород, ко мне пришли грустные известия. Моя мать скончалась, и я был вынужден вернуться в свою родную деревню. Я всегда вам говорил, что она у меня жила одна, но это не так. У меня есть сестра. — Он замолчал, выразительно посмотрел на Милу и продолжил: — Только оставить одну я ее не смог. — Иномир положил руку на грудь и поклонился. — Очень прошу, возьмите ее к себе на службу. Она девица способная. Характер услужливый, нрав спокойный. В кухарки или в поломойки, думаю, что сгодится.

Сердце у Милы упало, в ушах появился шум, к голове прилила кровь, а перед глазами все стало расплываться.

— Ну зачем же в поломойки? — вступилась Отрада, обратив свой взгляд на нее. — Подойди, посмотрю на тебя. Может, что лучше придумаю.

Мила замешкалась, но Иномир подтолкнул ее к столу князей. Она еще больше растерялась и опустила взгляд.

— Красивый наряд, сама вышивала? — спросила княгиня Отрада.

Мила не смогла ничего ответить, даже голову не подняла, так и продолжала смотреть в пол.

— Сестра у меня очень скромная, — ответил за нее Иномир. — В таких местах никогда не бывала, вот язык и проглотила. Но поверьте, я за нее своей головой ручаюсь.

— Скромная — это хорошо, — кивнула Отрада и вновь обратилась к ней. — Подними лицо. — Но Мила только сильнее вжала голову в плечи. — Я с кем говорю? — Ее так напугал строгий голос, что она осторожно подняла на нее уже почти заплаканный взгляд. — Если за тебя брат ручается, уверена, ты неплохая девица. — Она посмотрела на князя, тот кивнул и отпил из кубка. — Пойдешь ко мне в служанки. Посмотрим, на что сестра Иномира годится.

Мила уже мало понимала, что творилось вокруг. Ей хотелось поскорее вернуться за стол и плюхнуться на лавку, но Отрада это заметила, подняла палец и медленно им закачала.

— Я тебя не отпускала, — сказала она. — С сегодняшнего вечера слушаешь меня и делаешь только то, что я тебе говорю. Все ясно?

Мила испуганно кивнула, опустила плечи и встала на положенное ей место за спиной у княгини. Поверить никак не могла, что все это взаправду с ней происходит. Иномир вернулся за стол, ни на кого не смотрел и ни с кем больше не говорил. Молча пил из кубка, а потом, когда она подливала Отраде медовухи, вышел из-за стола и больше не возвращался.

— Неужели ты обманул меня? — тихо произнесла она, сдерживая слезы.

После ужина ей показали, где теперь она будет спать, и коротко рассказали, что входит в ее обязанности. В ответ Мила кивала, но ничего толком не запомнила. Перед глазами продолжали стоять слезы. Когда наконец ее оставили в покое, она вышла во двор и спряталась под яблонями. Стояла поздняя ночь, луну закрывали облака. Никого в саду не было, только сверху на стене стояла стража и горели факелы. Она глубоко вздохнула и хотела уже побыть в одиночестве, как услышала голос Иномира. Осторожно выглянула и у входа во дворец увидела его и советника Всеволода.

— Не думаю, что стоит беспокоить князя по таким мелким вещам, — продолжал тот разговор.

— Позвольте, я сам решу, что мне сообщать, — ответил Иномир.

— То, что народ на севере не может вырастить хороший урожай, только его проблемы. Значит, надо меньше лениться и лучше вспахивать поля.

— Вы не были там и не знаете, о чем говорите. Если им не помочь, то боюсь, что зиму переживут немногие. — Мила увидела, как Всеволод поморщился. Иномир продолжил: — В любом случае решать не нам, а нашему князю.

— Конечно. — Советник резко поправил длинные рукава плаща и выпрямился. — Что ж, думаю, разговор исчерпан. Хорошей ночи.

— И вам. — Иномир коротко склонил голову.

Всеволод вернулся во дворец. Иномир тоже собрался уходить, но Мила его окликнула. Тот узнал ее голос, покачал головой, развернулся и нехотя подошел к ней. И она в последний раз понадеялась, что, может быть, случившееся — всего лишь неудачная шутка. Но Иномир хмурился больше обычного и, что самое странное, отводил взгляд.

— Что все это значит? — произнесла она. — Разве не ты мне обещал, что здесь мне помогут вернуться к братьям?