Лана Широкова – Иномир и Мила (страница 16)

— Вот стыдоба. — Она приложила руку ко лбу, и постаралась вспомнить вчерашний вечер, но в памяти почти ничего не осталось.

Вторая кровать стояла заправленной, рядом лежали вещи Иномира, но его самого в комнате не было. Мила с трудом встала, на ватных ногах дошла до окна и раздвинула ставни. Яркое солнце ударило в глаза, голова отозвалась невыносимым треском, и она с тяжелым вздохом вернула ставни на место. Хотела уже обратно прилечь на кровать, как в комнату зашел Иномир с большим свертком в руках.

— А вот и наша пьяница проснулась, — широко улыбнулся он. — Храпела так, что всему постоялому двору спать мешала.

— Ой! — Мила закрыла лицо руками, опустилась на кровать и покраснела.

— С кем не бывает. — Он сел рядом и похлопал ее по спине. — Но будущему твоему мужу ох как не повезло. Надо будет предупредить несчастного, что если своей жене нальет, то придется ему ночевать в коровнике. Или брать подушку и уходить в поле — под звездное небо.

— Какой ужас. — От его слов она почувствовала, что даже уши загорелись от стыда.

— А когда ты заснула за столом, — с удовольствием продолжил Иномир, — решил я взять нам по комнате. Правда, одна всего свободная оставалась, но с двумя кроватями. И я уже наивный подумал, что вечер наконец-то закончился и можно будет отдохнуть. Но не тут-то было, ты проснулась и такой шум подняла. Начала кричать, что в одну комнату со мной не заселишься. И все в таверне подумали, что я плохое хочу с тобой сделать, на защиту встали. Но к счастью, — он замолчал, а затем громко засмеялся, — ты начала на мне виснуть и трепать за щеки. И все от нас отстали.

— Прошу, больше ни слова, — выставила она руку и была готова расплакаться, как вдруг Иномир положил на ее колени сверток из темного очень приятного на ощупь сукна. — Это мне? А что это? — удивилась она, быстро позабыв о своем смущении.

— А ты открой, — улыбнулся он.

Мила встала с кровати и склонилась над свертком. Аккуратно развернула тонкое сукно и ахнула от удивления — перед ней лежал наряд из дорогой голубой ткани.

— Ты мне вчера весь вечер про тех девушек жужжала. Вот я и подумал, что ты, наверное, устала в моих шароварах ходить.

— Но сколько же это стоит? — Она взяла в руки голубую повязку, расшитую жемчугом.

— Не думай об этом, это подарок.

— За то, что я тебя спасла?

— Нет, за то, что так сильно меня веселишь, — усмехнулся он, хлопнул по коленям и встал с кровати. — Кстати, ты проспала почти весь день, так что времени у тебя на сборы немного. Скоро пойдем к человеку, про которого я говорил. И Милослава, — он остановился в дверях, — я баню попросил для тебя растопить во дворе, там обычно мужики с дороги моются, но сегодня никого. Вся горячая вода в твоем распоряжении.

Мила хотела побежать скорее мыться, но посмотрела на неразобранный сверток, и любопытство взяло верх. Достала белоснежную рубашку с пышными рукавами из такой тонкой ткани, что та заструилась в ладонях. Развернула голубой сарафан с серебряной вышивкой. К головной повязке были положены голубые ленты для кос и деревянный гребень. Иномир даже про сапоги на небольшом каблуке не забыл. Мила все аккуратно разложила на кровати и внизу свертка заметила маленький холщовый мешочек, а в нем лежала та самая фарфоровая птичка, которая ей понравилась.

— Ну, Иномир. — Она взяла ее в руки и, нежно приложив птичку к щеке, прикрыла глаза.

Баня при постоялом дворе оказалась темной, потолки — низкими, а стены — тесными. Слабый свет пробивался через маленькие оконца почти у самой крыши. Вдоль одной стороны тянулись широкие лавки, у другой — деревянные ведра с горячей водой. Дым уже вышел через дверь. В помещении стоял тяжелый пар с запахом дров. Мила закрылась на засов и наконец-то осталась одна. Стянула с себя грязную одежду, кинула ее у дверей и от облегчения широко улыбнулась. Пар нежно обнял ее голое тело. Она набрала кадку и, присев на лавку, обдала себя обжигающей водой. Намочив соломенную мочалку, стала оттирать всю грязь, что прилипла к ней за долгую дорогу. По коже побежали тонкие струйки воды.

— Какое же счастье, — вздохнула она, расплела засаленные волосы и окунула их в кадку.

Распаренная и румяная Мила вернулась в комнату и начала собираться. Надела тонкую рубашку, села на лавку за стол и принялась расчесывать волосы гребнем. Затем — плести косу, но она, как всегда, у нее вышла неаккуратной. В который раз плюнув на это дело, Мила подвязала их голубыми лентами. Надела на голову повязку. Влезла в тяжелый от украшенной вышивки сарафан, сунула ноги в высокие сапоги и хотела уже выходить. Но сперва выглянула в окно и увидела, как Иномир сидит на лавочке во дворе и чистит меч. Он тоже успел переодеться в красный камзол и такого же цвета длинный плащ, на голове его красовалась шапка с серым пером.

— Надо же, тоже вырядился, — задумчиво протянула Мила, оставила за собой комнату, спустилась на улицу и тихонько подошла к нему.

Он поднял на нее взгляд, замер, а затем мягко улыбнулся.

— Красиво? — спросила она, покрутившись перед ним, немного приподнимая подол юбки, чтобы показать новые сапоги.

— Красиво. — Он продолжил нежно улыбаться.

— Ты даже повязку под цвет глаз моих подобрал.

— Я рад, что тебе все понравилось. — Он вложил меч в ножны, встал с лавки и подошел к ней.

— Так куда мы идем? — Мила с интересом посмотрела на него.

— Увидишь. — Иномир выпрямился и предложил взять его под руку.

— Ты, кстати, тоже неплохо выглядишь. — Она воспользовалась предложением с широкой улыбкой. — Откуда камзол то такой красивый?

Но Иномир ничего не ответил, лишь ухмыльнулся, и они пошли по улицам города, где почти каждый заглядывался на них и смотрел вслед.

Глава 10

Мила поверить не могла, что, пока она собиралась, прошел уже целый день. Небо над головой окрасилось в ярко-медный цвет, тени стали длиннее и солнце уже почти скрылось за горизонтом — закат был в разгаре. Она держала Иномира под руку, и они бодро шли по городу. Узкие пристроенные друг к другу дома сменились массивными и богатыми усадьбами с пышными садами. Сперва Мила думала, что он ведет ее в один из них. Но они проходили мимо, даже не останавливаясь. Только когда дорога свернула, она наконец поняла, куда вел ее Иномир. На холме, окруженном рвом, стояло величественное деревянное сооружение со множеством теремов и башен, соединенных высокой стеной. Ей никогда не приходилось видеть ничего подобного, и, только вспомнив, что рассказывал один из братьев про свои путешествия, она поняла, что без сомнений это был княжеский дворец.

— Ты что, меня туда ведешь? — распахнула глаза Мила.

— Туда и веду, — спокойно ответил Иномир.

— Хочешь сказать, что человек, который может мне помочь, живет там?

— Живет, — вздохнул он, посмотрел на нее и улыбнулся. — Ты только не пугайся. Это князь и есть.

— Князь? — Мила вздрогнула, посмотрела сначала на дворец, потом снова на Иномира, проверяя, не шутит ли. И по его спокойному лицу, поняла, что не шутит.

— Пойдем, мы опаздываем, — произнес он и потянул ее за собой.

Так они и подошли к железным распахнутым воротам, возле которых стояла стража в уже знакомых Миле красных кафтанах. Только вместо шапки, как на Иномире, на их головах красовались шлемы с пышными перьями. В руках они держали огромные щиты и длинные копья. Мила с замиранием сердца посмотрела на их строгие лица и подумала, что здесь ей точно не место. Но Иномир уверенно шел вперед, и ей ничего не оставалось, как идти за ним. Стража резко выпрямилась, и это показалось очень странным. Когда они прошли ворота, Мила потянула Иномира за руку.

— Да кто же ты такой? — спросила она.

— Я, Милослава, князю служу, — неохотно произнес Иномир. — Долг мой — по миру ходить, смотреть, как народ живет, что на границах творится.

Мила даже не знала, что ему ответить. Вдруг поняла, и почему у него камзол такой красивый, и почему их в город без лишних вопросов пустили, и почему стража при дворце выпрямилась, когда они показались. Иномир хотел пойти дальше, но она не отпускала его руку и продолжала ошарашенно хлопать глазами.

— Почему ты раньше мне про себя не рассказал? — спросила она.

— Не знаю, — пожал он плечами. — А что бы это изменило?

— И вправду, ничего, — тихо произнесла Мила.

— Сегодня князь свое рождение празднует, будет большой пир. Ты только молчи и держись ближе ко мне, хорошо?

Мила неуверенно кивнула, и они пошли дальше. Внутренний двор оказался большим, просторным и безлюдным. Дорога вела мимо яблоневого сада, и они наконец попали во дворец. Вечернее небо сменилось полумраком длинных и запутанных коридоров. Но Иномир шел уверенно, и скоро они встали перед железными дверями и охранявшими их стражами. Вдруг за его спиной она увидела высокого человека с длинными седыми волосами, в богатом зеленом наряде. И сразу же узнала в нем того, кого встретила в избе знахарки.

— Давно вас в наших краях не видели, — важно обратился он к Иномиру.

— Я вас тоже рад видеть, советник Всеволод, — спокойно ответил он.

— Отчего же мы только сегодня наслаждаемся вашим обществом, если еще вчера вы в город вернулись?

— Все вы на свете знаете, — улыбнулся Иномир.

— Не все. — Он медленно перевел взгляд на Милу. — Кажется, я не услышал имени вашей спутницы.

Она уже хотела ответить за себя и напомнить ему, что они виделись в избе знахарки, но Иномир осторожно заслонил ее плечом.