Лана Шеган – Очарованный, околдованный, или Темная Фея для дракона (страница 22)

В поездке Сакара очень изменилась, мы не стали лучшими подругами, все время препирались, такой уж у нее характер не исправишь, но она перестала домогаться Валентайна, и периодически впадала в ступор. Смотрела вперед невидящим взглядом, улыбалась сама себе, вздыхая, как влюбленная дурочка. Видимо я своим откровением об истинном в ее мозгах что-то существенно сломала, ну или, наоборот, на место поставила. А еще, теперь частенько ее можно было увидеть с небольшой книжечкой в кожаном переплёте, куда она чуть ли не высунув язык, что-то все время записывала. Никак мемуары пишет. Валентайн удивлялся переменам в кузине и даже как-то вечером озадаченно спросил, что я такое сказала Сакаре, что она так изменилась. Я не стал скрывать от мужа правду.

— Истинного я ей предсказала, вот и все обьяснение.

— И кто же он?

— Я откуда знаю, но думаю, по описанию Сакара поняла, кто он, — задумалась я.

— Можешь повторить, мне даже интересно, — мы как раз собирались спать и Валентайн укладывался рядом, подгребая меня к себе под бок. Привыкает дракон, чтобы я рядом была, даже ночью, стоит откатиться, рукой по постели шарит. Я повторила описание, и Валентайн замер, дыша мне в макушку, я уже думала, что он заснул, но дракон просто вспоминал:

— Если судить по знаку, — сказал он, — это клан Шайеров, но их давно всех истребили, сильный был клан, но упрямства в них больше, чем в тебе любовь моя.

— Почему их уничтожили?

— Я не знаю, помню это было еще тогда, когда мы были детьми с нами… — Валентайн вдруг замолчал, потом усмехнулся, — это будет интересно, — сказал он. В детстве с нами играл наследник главы клана, замки наши были рядом с границей. Светловолосый был, зеленоглазый, все, как ты сказала. Удивительно, если он выжил. Я помню Сакара, всегда его донимала, а он не раз пытался оторвать ей голову, — Валентайн расхохотался, — Ассамар, их пару будет интересно наблюдать, если мы доживем… истиной связи невозможно противится.

На ночевки мы редко когда заходили в деревни, предпочитая разбивать лагерь где-нибудь в лесах. Валентайн опасался, что посёлках могут быть нападения, и мы можем пострадать. Если поверить в то, что нападают только на поселения, то в какой-то мере он был прав, эгоистичный, но верный способ доехать до поместья в полном составе.

Доставлял хлопот Тассий, который не давал прохода Тае, я чувствовала, что скоро она не выдержит и сдастся, потому твердо повторяла ей, как мантру. Сначала жениться, потом постель, нет, браслета на руке, нет Таи в постели дракона. Тассий подозревал кто мешает ему уложить истинную в постель, и был груб со мной, из-за чего получил от Валентайна хороших тумаков. Правда, происходило это на утренней тренировке и в обликах драконов. Мне нравилось наблюдать за тренировками, что в человеческих, что в драконьих телах. Я сама вспомнила, как лучше обезвредить противника, когда какой блок ставить, постепенно память феи просыпалась в голове все быстрее и быстрее.

— Не смей открывать пасть на Ассамар, Тассий, не посмотрю, что ты мой родственник, оторву крылья, — черный дракон рычал на красного, прижав того лапой за шею. И невдомек им, что феи их рычание понимают.

— Мамочки, — прижала к лицу ручки Тая, — он же его убьет, — жалко ей, видите ли, паршивца, а нефиг на меня рычать.

Я с умилением смотрела на черного дракона и счастливо улыбалась, защищает, так приятно. И фее внутри приятно, я могла сама приструнить красного, но вовремя подумала, что перед истинной не нужно опускать его ниже плинтуса, пострадает гордость драконья, а мне вечный враг ни к чему. Драконы, как и феи, существа злопамятные.

Но путешествие имеет свойство заканчиваться. Скорость у нас была хорошая, и мы даже опережали график, который составил Валентайн, в начале пути, отмечая наш путь по карте.

Земли поместья была запущены, но уже не пустынны, а еще у меня жутко чесалась спина, там откуда появляются крылья, и просто до зубовного скрежета хотелось летать.

Глава 16

Поместье со стороны тянуло на настоящий замок. Словно испуганный кролик, он скрывался в зелени огромных деревьев, от которых очень слабо фонило фейской магией. Почему кролик? Так был он серый цветом, с двумя зауженными кверху башнями, а посередине узкий черный вход с невысоким крыльцом, самый настоящий кролик издалека. Конечно, с каждыми шагом замок разрастался вширь и высь, переставая походить на кролика, но пахло от него страхом и еще чем-то странным, отчего моя фея затихла и перестала ехидно комментировать все, что видела.

Наш караван растянулся, и я постаралась объезжать его по окружности, внимательно осматривая кусты и замечая полную разруху хозяйственных построек и неухоженный парк.

— Ассамар, ты что-нибудь чувствуешь? — серьезно спросил Валентайн, когда я поехала рядом с ним. Я покачала головой, но потом ответила:

— Страх, я чувствую страх и фейскую магию, — тут же уверилась в своих ощущениях. Бес всхрапнул и затряс головой, потом остановился. Я прислушалась к его мыслям, не хочет идти дальше, я успокоила его, что все будет хорошо, не дам в обиду своего красавчика. Бес недовольно клацнул зубами и опять пошел вперед, нагоняя Валентайна.

— Он тоже чует, — кивнул дракон на беса, — может, стоит оглядеться, и пустить вперед разведчиков, мало ли что могло произойти за эти дни в поместье.

— Нет, не нужно разделяться внутри есть живые разумные, нас ждут, — покачала головой, — нехорошее я чую, но словно это старая магия, очень старая. Скорее всего, это слова закрепы на столбах, ограждениях, да на разрушенных постройках.

Фея внутри молчала и на мои вопросы не отвечала, что было непривычно. Я уже привыкла быть с ней на одной волне, но теперь не понимала ее тихого поведения. Через какое-то время пришло понимание, что драконы не ошиблись, поместье принадлежало когда-то королеве фей, домашняя резиденция, где она любила проводить время с семьей. На мои вопросы, что произошло с королевой и, да и вообще с феями моя внутренняя сущность ответить не могла, она не помнила. Столько веков забвения не остаются без последствий, но она вспомнит. Это я уже, и сама поняла, что вспомнит.

Драконы не убили всех фей, нет, просто в один прекрасный день феи пропали, они просто исчезли, словно растворились. Основной костяк, двадцать пять приближенных и королева. На душе от мыслей феи, которая медленно, вспоминала свою прошлую жизнь, было муторно. Не нравилось мне все это. И Валентайн был неправ, когда думал, что я королева. Нет. Королева была другой, совершенно другой. Моя темная сущность была наполовину слабее ее, сильной по сравнению с другими, но сущей мелочью по сравнению с королевой. Я даже плечами передёрнула, вызывая удивление в глазах Валентайна.

— Ну когда уже выходить? — из кареты выглянула Сакара и скривилась, — Ассамар?

Ну почему у меня спрашивает, я подняла глаза к небу, дай силы богиня выдержать эту драконицу. После нашего разговора Сакара не только стала считать меня своей подругой, она попросту перестала замечать Валентайна. Мужа это смешило, а меня бесило, потому что его выдержки терпеть голосок драконицы у меня не было. Здесь подходит пословица, «мы в ответе за тех, кого приручили», хочется отпустить поводья беса и унестись подальше от любви и обожания недавней соперницы.

— Сакара скоро, — терпеливо сказала я, — Видишь, уже замок виднеется.

— Вижу, а чего он такой серый и некрасивый, — драконица фыркнула, — а еще говорили, что раньше могли строить. Какая- то несуразица с ушами.

Я хмыкнула, значит, не только мне кажется, что у замка башни на уши похожи. Но я тут же отвлеклась от драконицы, потому что заметила, что двухстворчатая дверь замка открылась и на крыльцо стали выходить люди. Вернее, не люди, а драконы и… феи. Я чувствовала их, как думаю и они чувствовали меня.

Странное это было состояние, по венам быстрее потекла кровь, в ушах стоял звон, сквозь который пробивалось множество голосов. Они все разом говорили со мной, по нашей внутренней фейской связи. Я была немного ошарашена и не сразу ответила Валентайну на вопрос о том, как себя чувствую.

— Нормально я себя чувствую, — кивнула я Валентайну и сблизившись с ним, тихо стала рассказывать, что чувствую, — у фей оказывается есть своя связь, они приветствуют меня и называют сестрой. Веди себя так, словно не знаешь об этом, но если что имей в виду.

— Решила, что я тебе ближе, чем твои сёстры, — Валентайн спросил это без издёвки или двойного умысла. В его глазах я видела желание получить ответ на свой вопрос.

— Я не понимаю, что происходит, — сказала я ему честно, — так что по мне лучше уже знакомое зло, чем неизвестная доброта. Не люблю тех, кто нагло лезет в мое личное пространство.

В глазах дракона блеснули смешинки, но ответил он мне серьезно:

— Я не предам тебя, Ассамар, — и коснувшись ладонью запястье, на котором должна быть брачная татуировка, кивнул мне.

Их было двадцать четыре, темные феи, с трепещущими крыльями, с прекрасными лицами, в которых проступали неживые маски фей, сверкающие острые зубы в натянутых улыбках губах. Но не это было главным, за спинами фей стояли их мужья, драконы, и было такое ощущение, что они спят, стоя с открытыми глазами. На лицах ни грамма эмоций. Мурашки по коже от этого видения. Фея внутри встрепенулась, расправила крылья, выпуская их наружу, тут же стало тесно во рту от острых зубов, а тело словно перестало меня слушаться, вгоняя душу в омерзительный ужас.