Лана Шеган – Очарованный, околдованный, или Темная Фея для дракона (страница 21)

— Я живая Валентайн, ни игрушка, ни вещь, чтобы кому-то принадлежать.

Дракон рыкнул, притянул меня к себе, оплел ногами и руками:

— Почему тебе нужно все время со мной спорить?

— Я недоговорила, — спокойно сказала я ему и легонько куснула смуглую кожу. Валентайн замер. — Но я готова быть с тобой, пока ты меня слышишь.

— Я буду стараться слушать тебя, фея, но не забывай, что мы не просто так с тобой едем в поместье твоего рода. Иногда твои выкрутасы могут стоить нам жизни.

— Я не забываю, — потерлась о его грудь и повернулась в кольце его рук, прижимаясь спиной к тёплому дракону. Он тут же прикрыл нас простыней и уткнулся носом в макушку. Было так уютно и приятно, что сразу накатила дрема, но что-то меня потревожило. Странный запах, чего-то горького и неприятного. Все проблемы я ждала пока от одного человека или точнее драконицы, потому я с тревогой спросила Валентайна.

— А где Сакара?

Валентайн открыл глаза, а я, обернувшись, посмотрела на его сонную физиономию.

— Я ее не видел со вчерашнего вечера.

— А служанки?

— Они сказали, что она приказала не тревожить ее.

Я затрепыхалась, выкручиваясь из объятий мужа.

— Что ты опять надумала? У Сакары из близких родных оставалась одна мать. Отец погиб пару месяцев назад, были родные братья, они умерли еще детьми, родились слишком слабыми. Ей, правда, плохо, если отца она не очень любила, то с матерью была близка.

— Вот именно, — я стала быстро натягивать на себя брюки и рубашку, — ей плохо, а я чувствую запах близкой смерти, не к добру это.

Глава 15

Сакара нашлась на кровати с перерезанными венами и опьянённая каким-то зельем, которое она выпила, несколько бутыльков, но не так просто убить дракона, даже если она сама себя убивает.

— Глупая дура! — возмутилась я и отвесила ей хорошую пощечину, на запястья наложила знаки запрета, и кровь тут же перестала течь, что хорошо, больше она себя порезать не сможет.

— Не трогай меня, — вяло отбилась от меня девушка, а я твердо держала ее голову над тазом, сидя на ней сверху.

— Блюй давай, пока я сама тебе пальцы в рот не сунула.

— Ассамар, можно попробовать магией, — с сомнением сказал Валентайн.

— Валентайн, — задыхаясь, прошептала Сакара, — спаси меня от своей сумасшедшей жены.

— Я сказала блевать, а не о помощи просить, любимый, не можешь ты просто выйти, может, она тебя стесняется.

Валентайн задумчиво посмотрел на меня, одеться он не успел, только штаны натянул, и его пресс в кубиках отвлекал меня от спасения драконицы. Сама не знаю, чего я такая добренькая, но мне казалось, что ее смерть будет неправильной, хотя всего лишь пару дней назад, была готова сама ее прибить.

— Поверь, магия ей поможет, но в голове ничего не отложится, пусть поймет, как это хреново и лучше так больше не делать.

Валентайн поморщился, когда Сакара взвизгнула, и поспешно вышел, оставляя меня наедине с драконицей.

— Спасите! — Сипела эта жертва страданий.

— Вот когда все зелье выплюнешь, я с тебя слезу.

— Ты меня задушишь!

— Блюй молча!

Сакара еще пару минут сопротивлялась, а потом стала исторгать из себя зелье, которое я собрала в комочек прямо в ее желудке. Деваться драконице было некуда.

— Я все равно не хочу жить, я никому не нужна, никому! — выла драконица на кровати, свернувшись в клубочек. Я хотела уйти, потом вздохнула и пошла к ней. Села рядом погладила по голове. Девушка тут же прилипла ко мне, как репей. Рыдала на моих коленях, рассказывая о своей нелегкой жизни, проклинала меня, которая мешает ей выйти замуж на Валентайна.

— Никто меня не любит! — выла и выла.

— Да сама ты себя не любишь! — возмутилась я. — У тебя есть свобода, ты молода, красива, сильна. Тебе насильно замуж не выдают, ты еще можешь встретить своего истинного, если не будешь кидаться на всех мужиков, которые хоть немного приласкали тебя. Имей гордость, ты драконица, ты аристократка, ты личность! Займись собой, читай, путешествуй, напиши мемуары на крайний случай. Займи себя, и тогда жизнь не будет казаться пустой!

Сакара замерла, разглядывая меня снизу вверх и хлюпая носом.

— Кому нужны мои мемуары, — сказала она.

— Прежде всего тебе, так ты осмыслишь свою жизнь, посмотришь на нее со стороны, поймешь, чего тебе не хватает для полного счастья, поверь, не всегда мужчина — это то, что тебе нужно!

— Откуда ты это знаешь, всю жизнь провела в замке отца, тебя даже в академию не хотели отпускать, — все еще сомневалась в моих словах драконица. Я приблизила к ней свое лицо, в секунду, меняя на маску феи, клыкасто улыбнулась, отчего глаза Сакары от страха стали просто огромными:

— Я не Ассамар, девочка, много веков я провела в забвении, этого хватило, чтобы понять, чего я хочу, мести, смерти или жизни, полной радости, счастья и живого тепла другого существа. Я фея!

Сакара икнула, а я подумала, не переборщила ли я с нагнетанием значимости момента. Нет, вроде глаза девушки сверкнули, зрачок сузился, а на губах появилась улыбка.

— Говорят, феи могли предсказывать драконам, где они встретят своего истинного, скажи мне, когда и где?

Вот что за девка! Я ей про Фому она мне про Ерему. Вздохнула. Прислушалась к себе, внутри распустила крылья и довольно скалилась фея, ей понравились слова о жизни, полной счастья. Она хочет попробовать… И Валентайн подходит для этого… Потом пришла картинка: плохая, размытая, Сакара с мужчиной, высокий, зеленоглазый, светловолосый, держит драконицу за горло, довольно скалится. Вздрогнула. Мать честная! У нее и правда будет истинный, только что-то радости я в этой картинке не увидела. Может, не стоит говорить, с сомнением посмотрела на затаившую дыхание драконицу, которая все еще лежала головой на моих коленях.

— Увидела твоего истинного, — сказала я.

— Ну и что? — Сакара подскочила и села на коленях, вперив в меня взгляд, полный мольбы.

— Не нравится мне то, что я увидела Сакара честно, этот козел тебя за горло держит и что-то говорит. Может, ну его, этого истинного…

— Какой он? — не обратила на мои слова девушка.

— Светловолосый, зеленоглазый, высокий, широкоплечий, я даже глаза прикрыла, чтобы лучше его описать. На его руках странные знаки наколоты, одет в кожаный доспех, украшенный серебряной чеканкой, на груди знак, парящая птица.

— Что?! — Сакара чуть с кровати не свалилась, — не может быть!

— Ты его знаешь? — открываю глаза, чтобы увидеть, как лицо Сакары бликует чешуйками.

— Я не знаю, — потерянно сказала она, — Но… нет этого не может быть, это не может быть он!

— Ну и хорошо, — сказала я, кивнув, — не он.

Я встала и потянулась, внимательно осмотрела драконицу, которая все еще задумчиво смотрела перед собой, что-то обдумывая. Чёрной пелены возле нее больше не было. Я принюхалась, и пахло уже нормально, горьким кофе и немного мятой. Жить будет, постановила и потихоньку вышла из комнаты. Рядом с дверью стояли служанки с растерянными взглядами:

— Идите, помогите госпоже одеться и принесите ей еды.

Девушки разделилась, чтобы выполнить поручения.

Валентайн еще был в нашей комнате, правда, уже одетый и собранный.

— Пойду готовить караван к отъезду, — сказал он мне, когда я вошла, — Как там Сакара?

— Жить будет, — я усмехнулась.

— Ты больше не ревнуешь меня к ней? — серьезный взгляд синих глаз меня удивил.

— Я не ревновала, — нахмурилась, — не люблю делиться. И люблю, когда обещания выполняются.

Его губы смягчила улыбка, преображая моего дракона в притягательного и обворожительного мужчину. Сделал два шага ко мне, притянул к себе, впиваясь в губы крышесносным поцелуем, он сейчас доиграется и опять останется без одежды. Нехотя оторвался от меня:

— Мне нравится, что ты считаешь меня только своим, Ассамар, но не забывай, что ты тоже только моя, — отпустил меня и ушел, аккуратно прикрыв дверь, и что спрашивается это сейчас было. Фея внутри довольно хихикает, влюбляется он в нас, влюбляется. Я выдохнула и покачала головой. Я боялась привязываться, фея страшилась опять потерять того, кто дорог, но как бы мы обе ни противились дракон занимает в нашем сердце свой немаленький кусок пространства.

И опять дорога, только теперь я не сижу в душной карете, а скачу на своем бесе во весь опор. Так, приятно, когда ветер в лицо, когда чувствуешь мощь зверя под собой и понимаешь, что это не предел его возможностей. Если бы строгий наказ дракона не уезжать дальше ста метров от каравана, я бы разогналась, а так приходится ходить кругами вокруг, а иногда просто ехать рядом с каретой и выводить из себя Сакару. Девушка вдруг решила, что она тоже не хочет сидеть в карете, и просила себе лошадь, но поздно, мы уже уехали из города, а в деревушках, которые мы проезжали лошадей не продавали. Она страдала, выглядывая в окно, изнывая от духоты кареты, и даже просила у меня покататься на бесе.

Моя зверюга была против. Бесов когда-то создали феи, были тут светлые создания, единороги, правда назывались по-другому, а когда драконы и феи схлестнулись в битвах, на основе единорогов были созданы бесы. После того как в Шароте не осталось фей, бесы одичали и доставляли немалые проблемы драконам. Магии они не боялись, а перед их бронебойной шкурой пасовали даже зубы драконов. Бесы выбирали себе хозяина раз и на всю жизнь и носить другого седока отказывались. На каждую просьбу Сакары, покататься, бес выдавал мне картинку, как он кусает бедную драконицу за задницу.