Лана Шеган – Горгона. Начало пути (страница 31)

— Не бойся Кирен, — вдруг весело зашептал за ухом Саес, — они спорят, кому ты будешь принадлежать. И я знаю кто победит.

— Откуда ты знаешь, — также шепотом спросила удивленная Кирен, — ты их понимаешь?

— Нет, я просто видел тебя верхом на ней. — Сказал Саес и указал на самую большую самку. Та словно, наконец, выиграла большой спор, вразвалку нервно швыряя хвостом траву пошла на Кирен. Темная замерла и с каким-то затаенным любопытством смотрела на тагу. Лиена рассказывала о том, как нашла Танка и как они инициировали родство душ, тогда ее душила зависть, и она тоже мечтала о таком питомце. Сейчас, когда ее мечта стоит рядом стало страшно, ведь укус тага смертелен и были случаи, когда инициированные умирали, не принимая слияние.

Самка подошла ближе и что-то рыкнула другим тагам. Стая отступила подальше. Кирен нечего не оставалось, как подать руку. Очень аккуратно тага укусила ладонь темной и в то же время из раны по руке к телу покатились мелкие колючие шарики. Кирен чувствовала, как по венам течет яд, чувствовала, как он растворяется в ней и чье-то присутствие касается ее сущности. Темная потеряла сознание. У каждого слияние проходит по — разному и сейчас антрацитовая самка с тревогой обнюхивала голову своей хозяйки. Саес потормошил женщину и спокойным голосом увещевал очнуться. Когда Кирен пришла в себя, было уже утро. Стая черных тагов вповалку лежали на краю поляны. Рядом посапывал Саес. Почувствовав, что хозяйка проснулась, вскинула голову ее тага. Кирен улыбнулась, это было приятно.

— Я называю тебя Ласа. — Нежно сказала темная. Укус на руке уже затянулся и теперь лишь белый шрам указывал на слияние. Ласа нетерпеливо подскочила к Кирен и, требуя ласки, ткнулась прохладным носом в ладонь. Рядом проснулся Танк. Женщине показалось, что таг тоскливо посмотрел на них и жалобно рыкнул.

— Нечего Танк, — сонно потягиваясь хриплым со сна голосом, сказал Саес, — очень скоро мы найдем Лиену, и ты сможешь выказать ей свою обиду.

Кирен сочувственно посмотрела на тага и вдруг с удивлением поняла, что вся стая теперь будет идти за ними. Словно подтверждая ее догадку, таги с надеждой смотрели на тёмную. Ласа переводила глаза с хозяйки на своих сородичей, и в голове у женщины мелькали образы совместного похода.

— Ну что ж, — развела руками темная, — еду себе добываете сами. 

26 глава

Мне снился страшный сон. Кругом степь на многие километры лишь голая без единого деревца земля. Ветер сильный срывает капюшон с моей головы, бьет холодными порывами по лицу. Облака темные полные не пролитого дождя летят низко, словно боятся высоты. Я поднимаю руки, но они мужские, с тонкими сильными пальцами. Между ними пробегают разряды, маленькие молнии, которые вдруг превращаются в мощный поток слепой магии. На земле зажигается гигантская руна, я стою прямо посередине бурлящего лавой знака. Поднимаю руки вверх, говорю громким чуть хрипловатым мужским голосом на знакомом рычащем языке длинное заклинание. Столп света вырывается из моих рук, а лава из руны поднимается, словно адское пламя, сжигая меня за секунды. Я кричу… и просыпаюсь, подпрыгиваю на кровати и дико озираюсь. Что это еще такое. Только ужасов мне не хватало. Что мне снилось, то чему я была свидетельницей, или… или это тварь мне подарочки шлет.

Вдруг раздался страшный шум. Стены вокруг затряслись и с потолка посыпались мелкие камни. Я слилась со своей стихией. Камень вокруг был пронизан жгутами чужеродной магии. Мне стало страшно, казалось, словно тысячи иголок впились в мое тело, но моя личина словно щит не давала проникнуть чему-то ужасному внутрь.

Лиена Лиена, — трясет за плечи Хорак, я стону и открываю глаза. Олар отшатнулся и вовремя саккараш почти достали до щеки раздался лязг стали. Да что это такое.

— Что с тобой? — Стараясь перекричать грохот, спрашивает Хорак. — Твои глаза черны, очнись Лиена, эриухи прорыли туннель и напали.

Я села и постаралась воздвигнуть вокруг стену, за которую не может пройти страшный рев черного хаоса. Видимо слышала его только я, так, как олар с удивлением таращился на меня. Из носа пошла кровь, темная почти черная. Мысленно дала приказ саккараш успокоиться, и скоро полог тишины накрыл комнату. Я словно оглохла, воздух вибрировал от давления, но, слава богу, не слышала жуткого стона камня. Хорак уже собирает мои вещи и рассказывает, что происходит.

— Эриухи прорыли туннель, всего за одну ночь. Все коридоры блокированы, мы должны уходить в Игнор, пока они не нашли и туннель наружу.

В комнату заскочил Марцел и еще двое людей. Наследник Киприяса был испуган, но на лице была написана решимость бороться до конца.

— Вы готовы? — Спросил он Хорака, а потом с удивлением посмотрел на меня. — Что с ней опять? — Голос его дрогнул.

— Нечего страшного, — ответила я вместо олара, — сейчас все пройдет.

Я натянула сапоги и собрала саккараш в узел. Много сил уходило, чтобы гасить их ярость.

— Идем. — Коротко сказал Хорак.

— Где Дроб? — Спросила я.

— Он ждет в переходах. — Ответил олар. В большом зале была неразбериха. Хорошо еще что, планируя атаку на Грааба, Дроб увел детей и женщин цефов в империю. Но все равно осталось много мелкого народца, а они точно не воины. В сопровождении гномов с небольшими сумками, только самое необходимое, длинной вереницей они тянулись к тайному выходу. Откуда-то вынырнул Дроб. На нем была легкая кольчуга, длинные волосы торчали в разные стороны за поясом странный топор, светящийся и гудящий, словно перегруженные провода. Взгляд как у сумасшедшего, рот искривлен злым оскалом.

— Уходим, — коротко бросил он нам и в последний раз оглянул покои, которые долгое время были ему домом, пошел вслед за цефами. Когда последний гном зашел в туннель Бад завалил вход.

— У нас есть несколько часов, пока падет последняя защита ворот. — Тихо сказал цеф. Камень вокруг содрогался в агонии. Я не могла понять, что это за сила. Ведь чудовище обладает темным даром, но то, что высасывало энергию из камня, была чуждая этому миру сила. От догадки, что мелькнула в голове, я запнулась. Это хаос. То же чувство что возникало около проклятых земель. Словно внутри рвотный комок, пытается выбраться наружу.

— Тебе плохо? — Поддержал под локоть Марцел. Последнее время он уделял мне очень много времени, и я уже начала подумывать, что нравлюсь королевичу.

— Нет, все нормально, — ответила я, просто мне пришла в голову страшная мысль.

Я перестала говорить, потому что бежать и говорить было трудно. Дроб все время оглядывался, а под конец приостановился и бежал рядом.

— Что могло произойти? — Недоумевал он. — Все было как всегда, он был слаб, собирался приносить жертвы, пить силу, а тут… — Дроб тряхнул почти распустившимися косицами.

— Он не тёмный. — Сказала я. Гном посмотрел с удивлением, обернулся ушедший вперед Марцел. — Он тварь хаоса, измененный, не просто убийца, а выжидающий своего часа умный противник. Скорее всего, на мгновенную атаку его подвигло то, что он почуял опасность.

Гном запнулся, топор прочертил по стене зигзаг, посыпались искры. В тоже время чуть впереди, дробя в мелкую крошку камень, вывалились эриухи. Я заметила, что они были странные. Чуть выше и шире, а кожа переливалась черным змеями. Черт. Силой стихии кинула большой камень, лежащий рядом. Придавила одного, на остальных напали Хорак с Марцелом. Измененные эриухи прибывали.

— Уводи всех! — Крикнул Дроб, Баду, тот согласно кивнул и, не оглядываясь, побежал за уходящими вдаль цефами. Эриухи разделились. Одни побежали вслед за цефами, другие напирали на нас. В полутемном туннеле было не развернуться. Сменяя друг друга Дроб Хорак и Марцел вели ожесточенный бой. Я видела все словно в замедленной съемке. От ужасного рева я почти оглохла, но нашла в себе силы на заклинание. Ему научил Бад. Туннель ощерился десятками острых шипов. Проткнутые насквозь эриухи дергались в агонии, а я продолжала взрывать по длине туннеля шипастую смерть. Понадеялась, что с несколькими эриухами цефы справятся, завалила туннель. Все… мы в ловушке. Мои товарищи уже устали, лиц из-за крови не было видно. Топор Дроба выполнял основную защиту. После его ударов твари уже не поднимались, зато у тех, кого ранили или убивали люди, раны заживали прямо на глазах. Страшное зрелище. Я слилась с камнем. Было больно. Словно меня пронзали тысячи нитей сосущие силы. Я чувствовала смрадный запах смерти. Смерти после, которой нет покоя.

Как делать туннели я теоретически знала, а до практики дела так и не дошло. Но как говориться глаза боятся, а руки делают. Туннель у меня выходил кривой, узкий и ненадежный, но за мной слышались учащенные дыхание друзей, и приходилось работать на полную силу. Не знаю, сколько времени мы продвигались вверх, Марцел был ранен, и пришлось создавать щит, тот который лечит. И еще я чувствовала, что, если мы в скором времени не покинем туннель, нас найдет тот, кто держит в своих силах все происходящие события. Я усмехнулась. Как самонадеянны мы были. Из туннеля попали в заброшенные залы. Высокий свод мерцал наростами светящегося гриба, а большие люстры поблескивали умирающим огнем. Кругом царило запустение. Пахло нечистотами и плесенью. Здесь камень стонал меньше, да почти не чувствовался запах хаоса. Один за другим из туннеля выскочили товарищи по несчастью, и из последних сил я завалила на уже вылезающих наружу эриухов верх туннеля, закрыв этим вход к нам. Со стоном упала на пол и затихла. Не было сил даже говорить. Рядом шумно дышали другие.