Лана Шеган – Горгона. Начало пути (страница 33)

— Сарманиэль Лироун советник королевы Энедереньи Прекрасноокой, — во загнул, — я приношу свои извинения за поведение нашего принца и прошу оставить ему жизнь.

Эльф отчетливо проговаривал каждое слово, было видно, что ему тяжело дается миролюбивый и спокойный тон. Я улыбнулась. А саккараш почему-то занервничали и показали свои зубки, странно. На красавчика хранителя не прореагировали, а этого смотри, пугают. Надеюсь, это золотоволосое чудо не мой избранник, что там Ноярис по этому поводу говорил. Хотя ладно потом подумаю об этом, есть дела поважней.

— Извиняю я вашего хранителя, но пусть пока его страж подержит от меня подальше, не хватало еще после такой передряги от какого-то эльфа смерть принять. Глупо. — Ответила я ему и, не обращая внимания на широко открытые удивленные глаза, чуть отвисшую челюсть обратила все внимание на знакомцев:

— Вы здесь как оказались?

Краем глаза увидела, как олар с гномом готовят костерок, а королевич все еще недоверчиво коситься на эльфов. Какие молодчины кушать вдруг захотелось ужасно. Ноярис начал подробно рассказывать о том, как они десять дней без остановок из империи Коххаус пробирались назад в Запретный лес. Правильно тайный туннель только туда и вел. Потом страдальцы встретили скиллы Сарманиэля и его высочества Тираниэля, все еще дергающийся принц замер, вслушиваясь в рассказ, заинтересовался. Интересно долго его страж в подвешенном состоянии продержит. Мариус перехватил нить повествования и закончил о своем скитании словами, о том, что очень хотел вернуться и помочь Дробу. Интересно что-то я раньше за ним такой благотворительности не замечала. Своих лучников Мариус отправил домой отдыхать, а сам с дядюшкой прицепился к недовольному Тираниэлю. Я задумчиво наблюдала за работой моих сотоварищей. Они быстро ополовинили припасы эльфов, и уже в небольшом котелке варилось что-то вкусно — пахнущее от чего в животе раздалось радостное бурчание. Эльфы, видимо решив, что им все равно не справиться со стражем, вольготно расселись на зеленых циновках и тоже наблюдали за спорой работой уставших и голодных гнома и человека, вот лентяи ничего не получите.

— Мне уже отпустить хранителя… Лиена. — Чуть запнулся страж.

— Отпускай. — Добродушно согласилась я. Запах еды дурманил, и нечаянная слюня, была готова сорваться с губ. — Кстати Амрик, а чем тебя эриухи угостили.

Страж немного помолчал, переваривая мою манеру говорить, а потом сказал:

— Это было заклинание камня, я все- таки голем. — И сокрушенно тряхнул огромными лапами. Камень дал мне тело, но может и отобрать его.

— Хорошо, что ты остался со мной. — Ответила я ему, чем вызвала бурю, благодарственных эмоций.

Скоро похлебка была готова, я с наслаждением вкушала еду, стараясь не торопиться, и не дай бог подавиться в таком благородном обществе. Остатки еды отдали эльфам и в благостном настроении улеглись под кустиками отдохнуть на те самые зеленые циновки. Амраахас хранителя отпустил, но неблагодарный эльф сверлил нас злым и не предвещающим легкую смерть взглядом.

— Что я ему сделала? — Удивленно спросила я у Нояриса. Тот пожал плечами:

— Даже не знаю Лиена, вообще-то мы считали, что он без ума от горгон. Но может твоя личина ему не нравиться. — Задумчиво сказал сьер.

— Мои саккараш, — решилась я на вопрос, — они меня не защитили.

Ноярис поколупал остатки похлебки в маленькой плошке и словно догадался, что меня волнует улыбнулся:

— Принц был мужем вашей наследницы, горгон я имею ввиду, поэтому твои саккараш так на него отреагировали. Он как бы тоже твой повелитель.

— Это было так давно, меня на свете не было. — Удивилась я.

— Как бы это тебе объяснить, — запнулся сьер, — саккараш имеют родовую память, и, если я правильно помню, ты можешь чувствовать своих родственников и даже общаться с ними.

Я ошарашено молчала. Сразу вспомнились сны, с сереброволосой женщиной она звала меня домой. Мои мысли заметались, словно птицы, может все — таки я не одна в этом мире, и здесь есть тот, кто ждет моего возращения. Тогда зачем же меня отправляли в другой мир. Или может меня украли, и спрятали. Нет! Не хочу об этом думать. Почему-то было больно в груди, словно острые когти рвали сердце. Не буду надеяться, ждать и мечтать. Пусть все идет, как шло. По крайней мере, пока. Я встряхнула серебряной гривой, из-за чего подавился Тираниэль и уронил ложку Марцел, остальные просто созерцали мое сокровище, н-да-а, мужчины. Надо просто отдохнуть, и завернувшись в заботливо поданное теплое одеяло, тут же провалилась в сон полный сюрпризов. Мне показалось, что проснулась я сразу, но на лес уже опускалась ночь.

— Кому знакомо имя Граабиэль Саринитуль. — Сразу спросила я и, позевывая, стала осматривать картину каменных истуканов. Ну, по крайней мере, старшие эльфы точно были ошеломлены, а младшие удивлены. Дроб скорее испугался моего резвого крика, олар с королевичем просто оглохли, так как сидели рядом. Странно, мне показалось или, правда, Зуллор, словно через рупор повторил вопрос громким эхом. Даже мурашки по спине побежали, от жутковатого рыка. М-да. Ноярис отошел первым и, подойдя поближе, удивленно спросил:

— Где ты слышала это имя? — Казалось, все с напряжением слушают мой ответ.

— Только что мне приснился эльф, звали его Граабиэль и у меня есть все основания думать, что сущность, живущая в короне и поработившая бывшего князя, эльф, измененный хаосом, эльф. — Сказала я и услышала, как зарычал от злости Тираниэль, как побледнел сьер, а Сарманиэль ухватился за клинки.

— Зря вы так, — покачала головой, — надо не злиться, а искать решение проблемы.

— Это имя моего отца, первого хранителя. — Вдруг прошептал Тираниэль. — Что тебе снилось горгона? — Он почти выплюнул последнее слово. Злой какой.

— Сначала он долго что-то искал, я видела, как он путешествовал в глубинных пещерах. — Эльфы переглянулись. — Потом он нашел какую-то тварь, черную, жуткую, сражался с ней, победил, но черная пыль, превратила эльфа в монстра. На пределе своих сил, хранитель пытался очистить своё тело. Использовал какой-то «Ритуал для взятия силы» — так как я сказала название на рычащем языке, которым меня обучил сьер, эльфы почти присели от ужаса. Бледные дрожащие ни за что не скажешь, что они воины, лишь Тираниэль с нахмуренными бровями и изучающим взглядом.

— Виарны. — Прошептал Ноярис. — Это ритуал виарнов, тех, кто уничтожили нашу расу. Как он мог, их магия под запретом, на что он надеялся?

— Он хотел преобразовать силы хаоса в Зуллор, очиститься и возродить ваш мир, но он не рассчитал свои силы и стал Граабом. — Тихо сказала я. Тут произошло следующее, Дроб подскочил к хранителю и попытался достать его своим топориком. Страж естественно заслонил меня, а олар с Марцелом побежали в поддержку гному крошить бегущих на помощь предводителю эльфов.

— Нет. — Закричала я. Длинные ветви, изгибаясь, похватали рычащие тела моих друзей и эльфов. Хранитель даже не шелохнулся, сидел, молча обдумывая мои слова. Интересно он обратит внимание, что его лес, слушается меня или так и будет пребывать в легкой тупости. Из земли показались тонкие побеги, быстро извиваясь, они, сплели красивую клетку и потом туда были заброшены эльфы. Хранитель, наконец, пришел в себя и осмотрел место не начавшейся битвы. Гном и олар матерились, на чем свет стоит, проклиная всех эльфов и их дурных хранителей, королевич дипломатично молчал как ни как будущий правитель смежного государства. Эльфы барахтались в тесной клетке. Дроба конечно можно понять, оказывается, что во всем виноваты эльфы, а помогать отказались.

— Ты, — шумно выдохнул Тираниэль, — ты Дитя Алорна, — продолжил он. Его зеленые глаза, гипнотизируя, смотрели на меня. Легким привычным движением он щелкнул пальцами и на его лбу красуется тонкий обруч с огромным зеленым камнем. Корона хранителя.

— Отпусти их всех. — Повелительно сказал мне. — Я расскажу все, что знаю об отце и попытаюсь исправить его ошибку, даю слово хранителя.

Его голос словно эхом был отражен в листве Зуллора. Лес принял его клятву. Дроб и олар утихли и все трое были спущены на землю. Они, отряхиваясь, подошли к Тираниэлю и гном с раздражением сказал:

— Ваша помощь запоздала.

— Мы не знали, что вы нашли корону Грааба. — Просто сказал эльф, но когда узнали, было уже поздно

— Почему не помогли потом? — Зло спросил Дроб, хранитель пожал мощными плечами:

— Малодушие, не желание терять и так малочисленную молодежь. После того, как отец совершил такую глупость, попытался преобразовать хаос в магию виарнов, мы стыдились его. Он поступил самонадеянно и совершенно не понимал, во что вмешивается. Королева нашла лишь корону высшего хранителя Зуллора на том месте, где проводил свой ритуал отец. Твой дед, — тут он опять посмотрел на Дроба, — помог спрятать её в глубинных пещерах. Венец изменился, стал злом, но мы не смогли уничтожить его. — В голосе Тираниэля чувствовалась боль.

— Последней кто носила звание Дитя Алорна, была моя дочь, и она тоже была горгоной. Как ты здесь очутилась? — очнулся он после затянувшегося молчания.

Я удивленно посмотрела на бледного эльфа:

— Если честно не помню, — ага так я тебе и сказала, — у меня потеря памяти.

— Странно, что после стольких лет появляется спасительница и тоже горгона, видно мир благоволит к этой расе. — Пристроился рядом со мной Ноярис.