Лана Рей – "Древняя кровь" (страница 5)

Глава 6

Особняк на улице Сент-Энн. Ночь.

Аарон ждал в гостиной. Сидел в кресле у камина, потягивая виски. Когда Ник вошёл, он не поднялся. Только усмехнулся.

— Развлёкся, брат?

Ник молча прошёл к бару, налил себе.

— Ты за мной следил.

— Я слежу за порядком. А ты, кажется, забыл, кто мы.

Аарон встал, подошёл ближе. Его серые глаза блестели в полумраке.

— Танец на карнавале? Серьёзно, Доминик? Ты что, влюбился в смертную девчонку?

Ник напрягся. Брат редко называл его полным именем.

— Не твоё дело.

— Моё, если ты ведёшь себя как мальчишка, — Аарон усмехнулся. — Ты уже проходил этот путь. Элоиза. Красивая, смелая. Тоже не боялась. Тоже казалась особенной.

Ник замер. Аарон заметил это и вонзил когти глубже.

— Но она не любила тебя, брат. Никогда не любила. А ты был на ней помешан. Контролировал каждый шаг, каждое дыхание. Ты принуждал её любить тебя, потому что не выносил отказа. И что в итоге? Она предпочла смерть. Сбежала от тебя в могилу. Или ты забыл?

Ник молчал. Но его глаза почернели.

— Она не умерла, — выдавил он.

— Это ты так решил, — усмехнулся Аарон. — Чтобы не сойти с ума. Но правда в том, что она сбежала. Оставила тебя. И ты снова хочешь повторить ту же ошибку с этой девчонкой? Принудить её быть рядом? Задушить своей одержимостью?

— Заткнись, — прошипел Ник.

— Или что? Убьёшь меня? — Аарон рассмеялся. — Я — единственный, кто тебе ещё не лжёт. Ты — монстр, брат. И эта девочка, Лана, рано или поздно это поймёт. И сбежит. Как Элоиза.

Ник не выдержал.

Он двинулся первым — без предупреждения, без замаха. Схватил Аарона за горло, прижал к стене. Глаза его стали чёрными, клыки вышли. Вены на лице вздулись.

— Я не позволю тебе говорить о ней, — прорычал он. — Ни о той, ни об этой.

Аарон, задыхаясь, улыбнулся.

— Слабость, — прохрипел он. — Одна и та же слабость. Она тебя погубит, Доминик.

Ник отпустил брата. Тот сполз на пол, кашляя.

— Убирайся, — сказал Ник. — Пока я не передумал.

Аарон встал, потирая горло.

— Ты всегда был одержим, брат. Сначала ею. Теперь этой. Но запомни: ни одна смертная не остаётся с тобой по своей воле. Рано или поздно она захочет уйти. И тогда ты покажешь своё истинное лицо.

Он вышел, оставив Ника одного.

Ник смотрел на портрет матери. Её холодные глаза смотрели в ответ.

— Я не такой, — прошептал он. — Я изменился.

Но голос внутри шептал: Ты не изменишься никогда.

Воспоминание НикаПариж, 1765 год.

Он увидел её впервые на балу у герцога де Монморанси.

Она стояла у окна в платье цвета слоновой кости. Элоиза не танцевала, не болтала с другими гостями. Просто смотрела в сад, и на её лице застыло выражение скуки.

Ник подошёл.

— Вы потерялись, мадемуазель?

Она повернулась. Голубые глаза, бездонные, с лёгкой усмешкой.

— Нет. Просто мне здесь неинтересно.

— А что вам интересно?

Она посмотрела на него внимательно.

— То, чего нельзя понять. То, что убивает.

Ник усмехнулся. Ему показалось, что она флиртует.

— Опасные желания.

— Опасные люди, — ответила она и отошла.

Ник остался стоять. В груди полыхнуло — смесь гнева, любопытства и чего-то ещё, чего он не испытывал давно. Она не подчинилась. Не испугалась. Не заискивала. Просто ушла, даже не обернувшись.

Он сжал кулаки.

— Ты ещё вспомнишь меня, — прошептал он ей вслед.

Он не мог забыть её.

Она не отвечала на его письма. Отказывалась от приглашений. Избегала балов, где могла встретить его.

Тогда Ник подкараулил её в парке. Элоиза гуляла одна, с книгой в руках, не подозревая об опасности.

Он вышел из-за дерева.

— Ты навязчив, — сказала она, не вздрогнув.

— Ты невыносима, — ответил он.

— Мы не пара.

— Мы будем парой. Я решу.

Она закрыла книгу, посмотрела на него. Без страха.

— Ты не можешь заставить меня любить тебя, Ник. Как бы сильно ни хотел.

— Посмотрим, — прошептал он, наклоняясь к её шее.

Она не отшатнулась. Но её губы сжались.

— Ты будешь проклинать день, когда встретил меня, — сказала она тихо.

Ник не поверил. А зря.

Ник открыл глаза. Воспоминание ушло, оставив после себя только горечь. Он посмотрел на портрет матери, потом на дверь, за которой скрылся Аарон. И подумал: а правда ли он изменился?

После школы. По дороге домой.Лана и Зои шли по тротуару, обходя лужи после утреннего дождя. Лана щебетала о карнавале, о музыке, о том, как красиво горели фонари. Зои молчала.

— Ты сегодня слишком громкая, — наконец сказала Зои.