Лана Ременцова – Рабыня аравийца (страница 9)

Она всхлипнула и отпрянула.

Аравиец схватил её за волосы и силой опустил на колени.

— Раз не хочешь естественным путём меня удовлетворить, начнёшь по — другому. — Снял брюки до колен и, взяв её за щёки, сдавил, насильно открывая рот. Глаза девушки расширились, когда он впихнул в него член. — Работай! Иначе отведаешь кулаки моего главнокомандующего. Я об тебя руки пачкать не хочу.

Крак стоящий неподалёку с ехидством ударил кулаками друг об друга. Девушка краем глаз увидела это и начала неумело облизывать член. Касий, понимая, что так она его не приведёт к кульминации, вытащил член, загнул её задом и резко вошёл в девственное влагалище. Она вскрикнула. Он, трахнув пленницу жёстко и глубоко, кончил и перевернул к себе лицом.

— А теперь оближи, чтобы мой член стал чистым от спермы и твоей крови.

Девушка, тихо всхлипывая, вытянула язык и облизала. Остальные пленницы с ужасом наблюдали за всем.

— Двое из вас мне не по душе. Пойдёте на невольничий рынок с остальными. А ты — указал кинжалом на тёмненькую с бронзовой кожей. — Удовлетворишь меня ещё по дороге домой. Вы обе теперь мои наложницы. Красивые девственницы. Есть за что подержаться и чем насладиться. Мужчины, наблюдающие за его сношением, невольно поправили штаны, включая Крака. Касий оскалился.

— Я не могу позволить вам дрочить, глядя как я буду удовлетворяться с девками.

Они непонимающе уставились на него.

— Выберите любую из ванарок и трахайте поочерёдно. А сейчас вы, — снова указал на своих уже наложниц, — приготовите мне ужин из мяса павших вогов. — Крак разожги костёр. И после того как поджарится мясо для меня, пожарьте себе. А годжаку отдайте останки. Поклажу с тех двоих вогов перевесьте на других. Этой — выдайте новую одежду. — Указал на голую наложницу, только что потерявшую девственность.

Все расторопно начали исполнять его приказы, а он отошёл чуть поодаль, присел у валуна и закрыл глаза, пытаясь вздремнуть. Однако это ему не удалось сделать. Перед глазами внезапно встала юная, прекрасная, обнажённая валийка, та, что он увидел у покойного шамана. Член снова окреп.

— Что за наваждение? Эта девка мне не по зубам. — Пробурчал. — И попытался уснуть, однако увидел странный сон, как даёт в рот ей, и она яростно засасывает его член, не боясь и не трясясь, а будто сама этого хочет. Он двигает бёдрами и впихивается глубже в её горячий рот. Крупные губы вокруг члена вызывают бурные эмоции, и взрыв заливает этот податливый рот.

— Касий…

Сквозь эротический сон врывается знакомый голос.

Он резко открыл глаза и уставился на склонённое к нему обеспокоенное лицо Крака.

— Ты… стонал. Что с тобой? Ты — ранен?

— Нет… — тут с позором осознал, что брюки внутри мокрые. — Кончал.

— Что? — главнокомандующий подсознательно опустил глаза на его всё ещё выпуклую часть брюк. — Ты так сильно хочешь эту красивую девку?

— Нет. В том и дело что не её. А… валийку.

— Да ладно. Как так? Она же недоступна для нас.

— Ты прав, и почему эта валийская красавица приснилась мне, тоже не пойму, а вернее её сосущий рот.

— Ничего себе. Может, шаман с того света подшучивает?

— Возможно. Девка действительно необыкновенно красива и сексуальна. — Присел. — Мясо готово?

— Да, твои наложницы ждут твоего приказа.

— Пусть сначала придёт та, что я поимел первой. Надо снова вылизать мой член. Не могу так есть.

— Конечно, и спасибо за горанку. Мы все хорошо повеселились, пока ты дремал. Я был первым.

— Она жива?

— Да, отлёживается. Мы не порвали её, только, правда, поимели во все стороны.

— Ладно, накормите, и оставьте пока на пару дней в покое, чтобы кони не двинула. Другой девки я вам не выделю, пока у нас их маловато.

Крак кивнул, сходил, передал приказ наложницам. Девушка подошла и покорно слизала с члена аравийца все остатки его семяизвержения. Он не уважал рабынь. Это привилось с детства от тирана — отца. Да и все аравийцы относились к пленницам как к скоту. Иногда даже к домашним вогам отношение было гораздо лучше. Его холили, хорошо кормили, потому что он носил тяжести и возил хозяев.

— Оторви от старого платья кусок ткани и вычисти мои брюки. — Снял их и швырнув ей. — Касий! Пусть принесут мне мясо.

Вскоре он оделся уже в более менее чистые брюки и начал есть с огромным аппетитом, откусывая большие куски хорошо прожаренного мяса, запивая крепким алкогольным напитком из фляги взятой у горанов. Девушки, являющиеся теперь его наложницами присели неподалёку с противоположных сторон. Тут неожиданно для всех годжак встал и пошёл к Касию. Он, увидев его, перестал есть и посмотрел внимательно на необычное поведение зверя. Тот согнул лапы, упал в пыль и пополз к нему. Дополз почти вплотную и положил морду у его ног. Люди с опаской наблюдали за ним, боясь даже дышать. Годжак издал странные звуки, похожие на довольное урчание. Касий бросил ему кусок мяса и тот, поймав на лету, проглотил. Аравиец встал, подошёл к нему и потрепал за ушами.

— Хитрюга, хочешь ласки?

Зверь продолжил урчать и встал. Потоптался и прогнул спину. Касий догадался, что он так приглашает его полетать и взобрался.

— Ты куда? — вскрикнул Крак.

— Наверное, просто полетаем. Не волнуйся. Я — вернусь. Ты пока за главного.

Главнокомандующий ударил себя в грудь, тряхнув головой, как хищный зверь гривой.

— Хорошо, лети. Всё будет в порядке.

Годжак покружился несколько раз вокруг своей оси, всё также топчась на месте, поднимая слой пыли, которая садилась ему по колено и причудливо серебрилась. Расправил крылья, издал рёв, похожий на радостный, и взлетел.

— Хочешь погулять? — наездник продолжил трепать его за ушами. — Только верни меня обратно.

Зверь как будто летел куда — то целенаправленно. Аравиец просто наблюдал. В сумерках Горибия серебрилась сильнее. Это было красиво. Прошло несколько часов как они долетели до скал, других, не тех что Касий видел раньше, но тоже высоких остроконечных гигантов. Он внутренне напрягся, когда увидел, что годжак резко изменил траекторию полёта и пошёл наверх к вершинам.

— Куда ты? Домой? Мне надо вернуться.

Годжак, разумеется, не ответил, а продолжил взлетать и, взлетев над вершинами скал, сделал пару кругов, будто показывая хозяину свой дом. Касий, несмотря на мглу, разглядел гнёзда, огромные яйца с серой скорлупой и множество годжаков, находящихся между камней.

— Только бы меня тут не сожрали вместе с тобой за компанию. — Пробубнил, когда их заметили другие звери и заревели. Его «птичка» также проревела в ответ. Только ему показалось, что его рёв какой — то более грозный. Летающие твари облепили их, как гроздья винограда, и, клацая пастями, продолжили рычать, громко хлопая тяжёлыми крыльями. Самые крупные попытались сожрать человека, однако его годжак мгновенно атаковал своих, ударив мордой. Касий вцепился в него всеми силами, прижав голову к шее. Нападающие отлетели и снова проревели, но больше не напали.

— Ого, ты тут вожак! — Несмотря на страх, гуляющий по внутренностям, как ледяной ветер, попытался усмехнуться. — Я попал в хорошие руки. Тьфу, лапы. Пасть. Да какая разница? Ты — настоящий друг. — Похлопал его по шее.

Зверь опять заурчал, на этот раз так громко, что остальные хищники замолкли и, будто слушали довольные звуки сородича. Он пролетел несколько кругов над скалами. Остальные сделали тоже самое, повторив круги за ним. И годжак Касия молниеносно полетел туда — за скалы. В Валивию. Вот тут Касий непросто напрягся. Он даже шею вытянул в предвкушении лицезреть таинственную страну и не ошибся в мыслях о её необычности. Она с высоты их полёта казалось изумрудной: множество растительности и, главное, огромный водопад, несущийся, как торнадо, с противоположных скал опускался в не менее большую природную чашу. Звук бешеных струй бил в уши. Касий даже открыл рот от изумления. Здесь всё было другим: каким — то нереальным, живым, сочным. Внизу виднелась не серебряная пыль, а зелёная поверхность с яркими мелкими точками.

— Что это? Неужели… цветы! Их семена ценятся у нас как ценарит. Валивия поистине прекрасная страна. Теперь понятно почему и та валийка так прекрасна. Тут, наверное, не рождаются дурнушки.

Годжак шевелил ушами. Нет, он не понимал человеческую речь. Но чувствовал по интонации все о чём говорит его всадник. Зверь сделал плавные виражи вниз к чаше водопада. Касий заметил изящную беседку из белого камня, увитую цветной растительностью. Из него вышла девушка с густыми, золотистыми, длинными волосами, опускающимися значительно ниже бёдер. Аравиец напряг зрение. Годжак затих и перестал урчать. Она сняла сиреневый халат под которым была обнажена и только многочисленные украшения из золота и ценарита украшали её совершенное тело.

— Это… она! Та валийка! Дочь повелителя! — Касий подсознательно сильно сжал сапогами бока годжака и тот стремглав метнулся к девушке. Тень от его крыльев легла вокруг неё, создавая некий тёмный ареол. Девушка ощутив, как что — то большое закрыло Ворганг, бросила взгляд вниз и, вскрикнув, подняла голову. Валийцы также боялись этих кровожадных тварей, но те нападали здесь редко, так как не любили этот зелёный, ароматный, влажный климат. Она еще не заметила мужчину, сидящего на шее зверя. Схватила халат, быстро надела и вбежала в беседку, в надежде укрыться от хищной твари. Однако валийка не знала, что хрупкий домик годжаку не помеха. Он прямо с налёта врезался в крышу беседки, разгромив в хлам. Девушка вжалась в стену и закричала. Зверь не схватил зубами, а встал на лапы в каменную груду и опустил шею. Вот тут Касий и осознал что хочет от него верный годжак. Он спрыгнул, схватил её, перекинул через плечо, ловко влез обратно, и годжак, раскидывая лапами с острыми когтями, каменные осколки, взлетел. Тут до них донеслись женские вопли: