Лана Ременцова – Рабыня аравийца (страница 34)

— А вы ещё не знаете? Она вам не сказала?

— Чего я не знаю? Кто и что не сказала..? Аланда!?

— Да.

— Она моя главная наложница. — Касий нахмурился.

— Что? — Воин невольно схватился за рукоятку меча. Аравиец непонимающе проводил жёстким взглядом его руку.

— Объяснись. — Его глухой тон обещал бурю.

— Аланда — повелитель Валивии и не может быть вашей наложницей! Вы вообще не имели права к ней прикасаться таким образом. — Голос валийца тоже стал жёстким.

Аравиец от услышанного даже встал.

— Что это за бред? — перевёл взгляд, метающий молнии, на своего подручного стоящего справа воина. — Привести любимую наложницу. Немедленно!

Далан еле сдерживал ярость, что хорошо отражалось на его лице. Касий видел состояние валийца и никак не мог осознать, что только что услышал. Присел обратно и протянул руку слуге.

— Налей.

Тот быстро схватил графин с крепкой наливкой и налил полный бокал. После передал повелителю.

Далан молча буравил его недобрым взглядом.

— Вы понимаете, что если лишили девственности нашего повелителя, быть войне? Она должна выйти замуж, чиста как слеза. И наши чиновники ждут по её возращению, что повелитель выберет себе мужа.

— Бред. Всё это бред… — Касий выпил и смотрел в пустой бокал, в мучительном ожидании Аланды.

Двери распахнулись и её привели. Валийцу хватило лишь короткого взгляда на полуоткрытое лёгкое одеяние девушки, чтобы понять, что всё это правда и она уже точно наложница аравийца.

Он присел на одно колено и склонил перед ней голову.

— Повелитель…

Она взволнованно бросила взгляд на взбешённого любимого.

— Повелитель. Это развратное одеяние наложниц вам не подобает носить.

Касий встал.

— Аланда!

Девушка вздрогнула.

— Это правда?

Она пролепетала:

— Прости…

— Отвечай! — Повысил голос.

— Да.

Снова присел обратно. Девушка робко подняла глаза и их взгляды встретились. Его горящий и её с чувством глубокой вины.

— Как ты могла не сказать мне?

— Прости… я не могла… я хотела сблизиться с тобой…

Он отвернулся и глубоко вздохнул. Прошла мучительная минута ожидания для всех. Аланда ощущала сердцебиение в горле. Далан не вмешивался.

— Ты понимаешь, что натворила своим молчанием? Ты — не моя любимая рабыня, а повелитель Валивии. А я, получается, обесчестил тебя. И это может привести к войне.

— Прости… — в третий раз выпалила Аланда. — Я думала, так будет лучше. Я пошла на поводу своих желаний.

— Уходи. Валийский караван мне не нужен. Твой обман убил нас.

— Прости… — она упала на колени. — Я люблю тебя!

— Уходи. — Перевёл взгляд на валийца. — У вас ночь на отдых и чтобы завтра вас не было в Аравии.

— Повелитель, ошибка уже сделана. Чиновники заставят её уйти в башню недостойных женщин. Мы придём войной. — Он ждал его решения. Другого, того, которое решит их судьбы. «Скажи же, скажи, что любишь её и готов взять в жёны».

Но ущемлённая гордость аравийца не позволяла ему этого сказать. Он встал и направился на выход. Аланда неожиданно схватила его за ногу.

— Не оставляй меня. Я умру без тебя. — По щекам лились слёзы. Касий вырвал ногу и вышел, даже не оглянувшись.

Далан подскочил к ней и помог подняться.

— Повелитель… перестаньте так унижаться. Идёмте. — Снял с себя плащ и укрыл, завязав под шеей шнурок, чтобы не видеть полуголого тела девушки.

— Я не хочу без него жить… — Прошептала, глядя немигающим взглядом куда — то в пустоту. — За что? Почему он не прощает меня?

— Вы… подставили его своим обманом. Повелитель Аравии никогда б не лишил вас чести, если бы знал заранее кто вы.

— Что же мне теперь делать?

Он не знал, что ответить ей и просто помог выйти из зала.

— Нам завтра надо уйти.

— Не хочу ждать до завтра. Уйдём сейчас.

— Люди устали.

— Я не хочу больше оставаться здесь ни дня. — Её голос обрёл уверенность. — Отдохнём сутки в Линирии.

— Как скажете, повелитель.

— Всё что мы везли сюда, разгрузить и оставить. Мы уйдём только с вогами.

Далан кивнул.

Вскоре они уже выдвинулись в путь. Годжаки девушки проревели и полетели за ней.

Касий не находил себе места. Он видел с балкона как они уходили. Рука дёргалась. В голове — вата. «Как ты могла не сказать? Теперь я перед твоим народом бесчестный человек. Я взял повелителя Валивии и обесчестил. Валийцы вправе идти на нас войной. Пострадают оба народа».

Его зверь почувствовал состояние хозяина и подлетел. Касий запрыгнул на него, и они понеслись по долине. Он делал виражи высоко в небе над караваном и годжаки Аланды рычали на него.

Спустя семь суток валийцы вернулись домой. Линиры, сопровождающие их, остались в Линирии. Они нигде не задерживались. Аланда не хотела ни с кем общаться. Из паланкина выходила только по нужде и ночью спать. Погода стояла сухой. Бури их миновали. Годжаки сопровождали до самой Валивии и даже перелетели скалы, показавшись в стране. Звери опустились у замка и провели там несколько суток в ожидании девушки. Ей пришлось выйти к ним и успокоить. Отдать приказ, чтобы накормили и дать объяснение всем, что это теперь эти годжаки теперь её.

Она так и не хотела ни с кем говорить и ничего никому доказывать. Душа обливалась слезами. Ходила, как тень, всё время, думая о нём, вспоминая страстные ночи, проведённые вместе. Его ласки и горячие поцелуи. «Касий… прости. Я — глупая слабая женщина. Я даже и представить тогда не могла, к каким последствиям приведёт мой обман. Я хотела тебя всем сердцем и душой».

Чиновники не понимали, почему повелитель проводит дни в полном одиночестве и ничего не говорит о выборе мужа. Их законы попрать нельзя. Женщина повелитель не может долго оставаться одна. Они часто обсуждали этот вопрос за её спиной, и хотя Аланда иногда слышала их недовольство, принимать никакое решение не собиралась. Тем более что она знала, когда вскроется истинное положение дел, её ждёт позор и наказание.

Далан тоже молчал, не желая стать тем камнем преткновения, который начнет войну между Аравией и Валивией.

Прошёл месяц. Самый мучительный в жизни Аланды. Не радовало ничего. Не обновление города. Валийцы начистили все заборы и дома до сияния от счастья, что у повелителя теперь свои годжаки и им стало жить гораздо спокойнее. Звери защищали город от нападения других хищников. Валийцы часто видели бои в небе годжаков Аланды с чужаками. И когда звери повелителя побеждали, ликовали, устраивая грандиозные праздники. Не новые цветочные посадки. Ничего.

Одним светлым днём она подписывала документ разрешение идти большому торговому каравану в другие государства и внезапно её вырвало.

Чиновники насторожились.

— Повелитель… что с вами? — спросил главный.

— Вы чем — то отравились?