Лана Ременцова – Рабыня аравийца (страница 31)

Наместник чувствовал вину, что не приставил охрану к покоям валийской красавицы и даже в страшном сне не мог такого представить.

Он встал с трона и опустился на одно колено перед валийскими разъярёнными воинами.

— Я — Пран сын Карама — виноват, что не подумал о таком и не приставил к вашему повелителю надежную охрану. Вы — можете казнить меня.

— Что нам от твоей казни? Лучше подумай, где она может быть. Продать нашего повелителя в других странах как рабыню не смогут. Уже все народы знают о ней. Тогда где её смог спрятать похититель?

Наместник задумался.

— За прошедшие сутки мои люди прочесали всё. Её нигде нет. Остаются только горы.

— Но туда не пройти, не проехать из — за колючего кустарника. Как это возможно?

— Годжак Касия. — Выпалил он и отступил назад.

Валийцы с удивлением выкатили глаза.

— Ты умён. Да, только эта хищная тварь может взлететь в ваши горы.

— Мало того зверь её знает и если она там, найдёт по нюху. Нужна вещь Аланды.

Главный воин кивнул и сразу пошёл в покои, откуда выкрали девушку. Взял первое попавшееся под руку: тончайшую шаль небесного оттенка и принёс в зал.

— Я поскачу в Аравию. Но мне нужен самый выносливый и молодой вог. В нашем караване таких нет.

— Я распоряжусь. Вога приведут тебе.

Вскоре воин уже нёсся на лучшем воге в Аравию.

Пошло двое суток.

Огоний как ушёл так и не вернулся в пещеру. Аланда была предоставлена сама себе, кроме несколько часов по утрам в обществе безмолвной служанки, греющей воду в котелке, чтобы слегка обмыться и готовящей еду.

Валийка вышла днём, посмотрела по сторонам — никого. Подошла к кустарнику и уколола палец о разные ветки, оставляя везде каплю крови.

«Меня уже ищут. Выхода отсюда нет. Через этот кустарник никто сюда не поднимется. Скорее всего, я останусь тут навсегда. Есть единственный шанс спастись. Вызвать годжаков на запах крови. У них очень острый нюх. Ветер донесёт мой запах. Ворганг, помоги». — Она укололась сильнее, и кровь закапала на ветки.

Вечером пришёл Огоний, изрядно подвыпивший.

— Я принял решение, и оно далось мне с трудом. Ты вернёшься обратно, в Линирию и отправишься к своему аравийцу.

Глава 10. Аравия

Валийский воин, как торнадо, домчался до Аравии, миновав Коринию, не останавливаясь даже на ночлег. Пил воду по глоточку из фляги, ел на ходу вяленое мясо вогов и дарков. Остановился у ворот с устрашающим металлическим годжаком и ему сразу проорал аравийский дозор:

— Кто ты? И что надо?

— Я — главнокомандующий Валивии. Мне нужно срочно к вашему повелителю.

— Валиец! — Аравийцы так удивились, что чуть с крепости не выпали, впрочем, как и все остальные народы, когда слышали, что перед ними валийцы.

— Да! Открывайте. Это очень срочно!

Они переглянулись и протрубили в рог. Весь народ во дворе замка насторожился.

— Нам надо доложить повелителю. Подожди.

Один из них спустился с той стороны каменной лестницы и побежал через широкий двор к входу в замок. Здесь, запыхавшись, промямлил двум охранникам.

— Там… у ворот главнокомандующий валийцев, говорит, что ему срочно надо к повелителю.

Один из них также помчался внутрь и поднялся на подъемнике на седьмой этаж, где чаще всего находился повелитель. Это была обширная библиотека с многоярусными книжными шкафами, стоящими полукругом вдоль стен. Здесь находились книги всех народов в кожаных переплётах с золотым и серебряным теснением. И только молитвы к Воргангу имели по всей обложке мелкие ценариты. Касий сидел в добротном кресле, закинув ногу на ногу и читал.

В библиотеку аккуратно постучались.

— Входи.

— Повелитель… — охранник не решился заходить «в святая святых» и только заглянул.

— Говори…

— Там у ворот валиец — говорит главнокомандующий. Вас требует.

Касий сразу отложил книгу. Брови приподнялись, глаза расширились. Он смахнул локон с высокого лба и встал.

— Я слышал звук рога, предупреждающий о непрошеных гостях, но… Валиец! Ведите в приёмную, немедленно.

Вскоре перед ним в приёмном зале стоял высокий воин с золотистыми волосами — валийским признаком. Мужчина встал на одно колено и протянул шаль девушки нежно — голубоватого оттенка.

— Повелитель Аравии. Аланда шла к вам с торговым караваном. Но в Линирии её похитили. Найти мы не можем. Теперь вся надежда на вашего годжака, и на вас. Мы предполагаем она где — то в горах за колючим непроходимым кустарником.

— Что? — Аравиец вскочил, забыв о том, что должен восседать в троне с невозмутимым видом правителя. Он выхватил шаль, направляясь широким шагом из зала, и даже почти бегом, выскочил во двор.

— Повелитель! — проорал валиец, не успев сообщить, что Аланда уже далеко не его рабыня. Но Касий сейчас стремительно взлетал на своём годжаке.

Погода стояла ветреной. Годжак держал в зубах шаль Аланды и летел как вихрь. Наездник крепко держался, чтобы не вылететь на крутых виражах.

«Ценарит мой драгоценный. Душа моя. Я знал, что ты жива! Чувствовал. Я найду тебя. Спасу. Надеюсь, ты ждёшь меня. И даже если ты уже недевственна, всё равно станешь моей любимой наложницей, но твои дети не будут наследовать трон.

Нет! Этого не может быть. Ворганг ты всем руководишь. Она моя жизнь! Судьба! Она ещё чиста!»

Годжак, держа шаль, рычал сквозь зубы. Касий направлял его в горы Линирии, хотя зверь и сам неплохо летел туда же, будто что — то чувствуя. Его вёл запах крови валийки — тонкий, неуловимый, но не для годжаков. Впереди показались нужные горы, увитые тёмным кустарником как густой паутиной.

Немногим раннее.

Аланда удивлённо захлопала ресницами на такое внезапное решение линирца.

— Не смотри на меня так. Дело не в тебе. Просто не хочу войны в Линирии. Мой народ мне дороже.

— Слава Воргангу! Ты принял верное решение.

Он грубо схватил её за руку и потащил на выход. Дотащил до тропки в кустарнике и только хотел ринуться туда, как в небе появились тени и громкие хлопки крыльев. Они взглянули вверх и линирец позеленел.

— Годжаки! Откуда? Эти твари никогда не появлялись здесь. — Перевёл взволнованный взгляд на девушку. Она не знала что ответить, поджав губы.

— Ты?! — Невольно перевёл глаза на тропку и заметил кровь на ветках и даже в пыли под ними. — Дура! — Ударил её по лицу. Она упала на колени. Годжаки порычали так, что будто грянул гром. Огоний хотел убежать на тропу, но не успел: звери кинулись на него и мгновенно отгрызли голову, руки, полтуловища. Ноги в судороге побежали по тропе и завалились через метр. Девушка лишилась чувств. Звери опустились рядом и, обнюхав её, не тронули.

Спустя некоторое время она очнулась. Присела, с опаской поглядывая на свирепых хищников, сидящих вокруг и слегка порыкивая. Некоторые даже урчали по какой — то причине. Тут она вспомнила причудливые пятна на перьях одного из детенышей, с которыми когда — то играла в гнезде.

— Малыши! Как вы выросли. — Встала и медленно подошла к нему, всё же опасаясь за свою жизнь.

Годжак неожиданно склонил морду и потёрся зубастой пастью о её голову. Аланда сжалась. Но когда зверь громко заурчал, медленно подняла руки и аккуратно погладила по подбородку зверя.

— Хорошая зверушка. Умная. Спасибо. Правда, я не хотела его убивать. Он всё — таки решил меня вернуть, но вам же этого не объяснишь. Вы почувствовали мою кровь и увидели, как он меня ударил. Защитники вы мои свирепые.

Она мягко говорила и зверь урчал. Остальные тоже подняли морды, а через минуту подошли ещё двое.

— А вы, наверное, другие бывшие малыши. — Протянула руку. Звери обнюхали и тоже заурчали.

Тут над ними пронёсся ещё один годжак, намного крупнее и Аланда подняла голову, разглядывая его.

— А это… кто? Ваша мама? — прошептала. Годжаки оскалились и зарычали. Тот прорычал в ответ и опустился чуть поодаль. Аравиец сразу спрыгнул.

— Касий! — Она вскрикнула и пошла на встречу.

Её годжаки продолжали рычать. Его вторил им в ответ, даже более громко и устрашающе.

— Хватит! Мы все здесь свои, — Прокричал аравиец и раскрыл объятия. — Иди сюда, ценарит мой.