Лана Ременцова – Рабыня аравийца (страница 25)

— Это она?

Крак уже издалека заметил, что эта девушка не Аланда, но всё же приподнял её лицо за подбородок и заглянул в глаза. Ему было очень интересно у всех ли валиек они с двойной дужкой как у принцессы. Она сверкнула карими глазами, и, не смотря на их темноту, они показались ему какими — то глубокими и будто зеркальными. Невольно залюбовался пухлыми губами и маленьким чуть вздёрнутым носом. Это придавало ей вид некой лукавой девчонки.

— Нет, не она… — Перевёл взгляд на золотистые длинные волосы и опустил на высокую крупную грудь. — Но тоже очень красива. Ответь: ты девственница?

Девушка молчала, тогда он сдавил ей щёки до боли, приоткрывая рот.

— И зубы белые. Скоро здесь побывает мой член, а если ты не девственница, то буду иметь в зад, пока не порву его.

От этих грубых слов она содрогнулась.

— Я — никогда ещё не была с мужчиной.

Глаза Крака хищно полоснули по ней, а руки разорвали верх платья и начали сминать грудь.

— Не надо! — прокричала, пытаясь вырваться, однако это было не возможно. Аравиец уже оставлял на нежной коже синяки, разрывая платье дальше и, захватывая другой рукой лобок.

— Красивая девочка. Ты станешь моей личной рабыней. Не кричи. Если сказала правду, не буду рвать твой зад. Будешь принимать меня только твоей маленькой щелочкой.

— Стой! — за его спиной раздался голос повелителя и тяжёлые взмахи крыльев годжака.

Крак повернулся и, продолжая держать кричащую пленницу, склонил голову.

— Повелитель… это валийка, может, вы хотите быть первым?

— Да, оставь её мне. — Он спрыгнул со зверя. Подошёл и схватил девушку за горло. — Все валийки имеют такой цвет волос и пухлые губы?

— Да, — простонала.

— Откуда ты здесь?

— Меня схватил годжак прямо у дома и сбросил сюда. Я не убилась, упав в сено, а только сломала ногу.

— И?

— Меня выходили. Семья, которой принадлежали те снопы сена. Но я осталась хромая.

— Хромая? — Левая бровь Касия изогнулась.

— Да.

— Пройдись.

Крак выпустил её, и она сделала несколько шагов, заметно прихрамывая.

— Ясно. Это уже уродство и по нашим законам такая рабыня не может войти в мой гарем. Она — твоя. — Отвернулся и направился в главную башню. Здесь, как и в Коринии выбрал красавиц. Жёстко отимел троих, совершенно не заботясь об их чувствах. А непокорную — вытащил на площадь и заставил брать в рот прямо перед всеми воинами. Он бил членом так, что она то кашляла, то делала рвотные порывы, но аравиец крепко держал за затылок и не остановился, пока не залил ей рот спермой. После загнул спиной. Всунул руку во влагалище, раскрывая половые губы. Член снова окреп. Расставил ноги ногой и вонзился. Девушка заголосила.

— Ори, непокорная сука, скоро будет хуже.

Кончил и оттолкнул её.

— Она ваша.

Пленницы, предназначенные ему, стояли неподалёку и всё видели, также как и в прошлый раз в Коринии. Крак с двумя другими воинами, не давал отвести им взгляда.

Несчастная девушка прошлась по нескольким десяткам мужчин и так и осталась лежать в пыли с расставленными ногами. Сердце не выдержало боли и отчаянья, и она умерла. Аравийцы были жестоки только с непокорными женщинами. Покорных девственниц ценили и сильно не обижали. Обычно такие тихие девушки становились рабынями одного мужчины.

Касий сидел напротив в троне, который по его приказу, вынесли из главного зала, пил вино и с холодным спокойствием наблюдал за такой изощрённой казнью. В голове носилось, как грязные мужчины насилуют его прекрасную валийку. Один даёт в рот, другой — трахает во влагалище. Третий наматывает волосы на руку и входит в зад. Его пальцы вонзились в спинки линирского трона и побелели.

— Ненавижу. Всем оторву члены. Всем кто её тронет.

— Повелитель. О ком вы? — Подошёл главнокомандующий, хотя и так понимал, о ком он говорит.

Касий посмотрел на него как — то отрешённо.

— Её тоже могут сейчас где — то так насиловать.

— Повелитель. Не думайте об этом. А эта непокорная девка, что вы отдали нам, испустила дух.

— Кто? Кто посмел тронуть её? — Он вскочил и хотел ринуться к мёртвой девушке, но Крак перехватил его, держа за плечо. — Отпусти! Я убью всех, кто посмел к ней прикоснуться!

Его воины внутренне сжались, так как он совсем недавно отдал приказ затрахать эту рабыню до смерти, что они и сделали.

— Повелитель! — Заорал главнокомандующий и встряхнул его. Не помогло. Глаза Касия горели безумием.

— Я оторву им члены!

Тогда Крак ударил его по щеке, после ещё и ещё. Взгляд стал осознанным и перед очередной оплеухой, перехватил руку друга.

— Ты с ума сошёл? — Проревел. — Что ты делаешь, годжак тебя побери?

Тот сконфузился.

— Простите. — Тут же упал на одно колено. — Вы… похоже, были не в себе. Я пытался привести вас в чувства.

Касий дотронулся до головы и присел обратно в трон.

— Вам надо отдохнуть. Ночь такого сильного физического перенапряжения. Бой и постоянный полёт на годжаке подточили ваши силы.

— Я — молод и силён!

— Конечно, но вы всё же не бессмертный. Поберегите себя. Никто не тронет вашу валийскую рабыню.

Во взгляде повелителя сверкнул интерес.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что, во — первых, она валийская принцесса, а не рядовая девка, а во — вторых, ваша рабыня, и не каждый захочет взять товар аравийцев, зная, что мы отрежем им члены и засунем в глотку.

— Сжечь и подвести ко мне любую из тех. — Указал на красивых девушек, отобранных для него.

Крак подвёл одну.

— Разоблачи.

Тот мгновенно порвал на ней платье, оставив обнажённой. Касий презрительно осмотрел рабыню с головы до ног.

— Готовьтесь к ночи. Та, которая сможет понравиться мне, получит отдельные покои по прибытию в Аравию, украшения из ценарита и достаточно часто нежнейшее мясо детёнышей вогов. Это в нашей стране деликатес.

Ночью все девушки покорно исполняли его изощрённые фантазии. Каждая пыталась угодить, молча кусая губы от боли и унижения. Но ни одна его так и не зацепила.

Утро.

На этот раз главнокомандующий постучался.

— Повелитель. Кто — то из них заслужил ехать дальше в паланкине как лучшие ваши наложницы?

— Нет. Надоело. Обычные дырки. Ничего нового.

— Простите заранее, но… когда вы найдёте вашу потерянную валийскую рабыню и отимеете как захотите, вдруг у неё же тоже будут такие же обычные дырки. И вы сразу охладеете к ней?

Лицо Касия покрыла тень, брови свелись к переносице, желваки заходили ходуном, а правая рука подсознательно схватилась за золотую рукоятку кинжала.

— Я же попросил прощения. — Крак отступил на шаг назад.

Повелитель сразу взял себя в руки.

— Никогда не смей так говорить о ней. Её дырка нежная, как мой любимый цветок, а прозрачный сок, как его нектар. Я хочу попробовать его на вкус. Ни одна девка в подмётки не годится к ней.