Лана Полякова – Развод. Маски и тени (страница 7)

- Ма-а-ам, прости!

Повернулась и, опустив голову, потопала к папаше.

А Иван смотрел поверх её головы на меня с нескрываемым превосходством. Смотрел прямо мне в лицо, чуть сощурив глаза, и усмехался. А я не отводила своего взгляда, стараясь сдержать поднявшуюся волну раздражения и злости.

Так и стояли друг напротив друга в звенящей тишине под жёлтым неверным светом уличных фонарей.

Я дождалась, когда дочь скроется за воротами и отойдёт от нас достаточно далеко. Я не хотела, чтобы она слышала мои слова. Это не для её ушей. И стоило Кате отойти достаточно далеко, я, сделав длинный шаг к мужу, зашипела ему в лицо:

- Ты совсем рехнулся на старости лет? Ты хоть понимаешь своим разложившимся мозгом, что ты сейчас сотворил? Посмотри на свою дочь! – взмахнула рукой в сторону ковыляющей на каблуках Катюши, продолжая с яростью выплёскивать накопившуюся злость и боль. - Всего за несколько дней с твоей простипомой наша девочка уже изменилась. Ты видел, как она вульгарно раскрашена? Это твоя фря разрисовала ей лицо под проститутку! И на днях они собираются вместе в какой-то клуб, пока ты надуваешь щёки и пытаешься меня унизить! Я вообще подозреваю, по не совсем адекватному поведению Катерины, что твоя профурсетка дала ей выпить какой-то гадости или покурить. Ты осознаешь, чему научит она нашу девочку? Ловко ложиться под женатых мужиков, которые её в два или в три раза старше?

Замолчала, уловив растерянность во взгляде мужа, и продолжила:

- Неужели непонятно, что неэтично было селить дочь вместе с молодой и беспринципной любовницей? Чем ты вообще думал в тот момент?

Похоже, ради того чтобы сделать мне больно, ты готов на всё и даже немного больше.

- Ты слишком много на себя берёшь, Нила. Я не мог Катю оставить одну в доме! – Процедил сквозь зубы Иван, вроде как оправдываясь.

- А свою половозрелую шалаву ты тоже не можешь оставить одну на неделю? Боишься, что сбежит в клуб или в притон?

- Хватит оскорблять мою женщину! – гаркнул на меня мой муж, и я сделала непроизвольно шаг назад от него.

Столько злости!

- Я разберусь с девчонками! Это моя проблема! Не лезь не в своё дело, Нила! – продолжал он с надрывом.

- Ты рехнулся… — отступила я от него ещё на шаг и, повернувшись, в два шага добралась до такси и захлопнула за собой дверь.

- Едем! – скомандовала водителю и прикрыла глаза.

Меня раздирало от бессильной ярости. Разум метался в клетке эмоций, и я никак не могла найти выход из складывающегося кошмара. Если всё пойдёт так и дальше, дочь на суде выберет жить с отцом. Это очевидно. И я ничего не смогу этому противопоставить.

Дома я упала спать в комнате дочери прямо как была. Во мне словно перегорели все предохранители, и я просто отключилась. Как перегревшийся электроприбор.

Утром после горячего душа, переодевшись соответствующе, я пошла по дому из комнаты в комнату, завершая вчерашний разгром. Камня на камне не оставлю! И только спальни детей останутся нетронутыми.

Всё остальное – моё! И я вольна распоряжаться этим, как считаю нужным!

Кресло было не подъёмно тяжёлым, и его на сжигание я тащила, перекатывая с бока набок. Но справилась! И оно, облитое жидкостью для разжигания дров, сгорело весело и быстро.

И, глядя на огонь, жадно пожирающий старинное дерево и обивку, пляшущий на подголовниках, я почти успокоилась. И ком в горле чуть рассосался, давая дышать.

Я обдирала со стремянки обои в гостиной, когда услышала характерный звук подъехавшего к дому автомобиля. Спрыгнула вниз и, прихватив ветошь, чтобы обтереть руки, быстрым шагом направилась к дверям.

Машина деликатно бипкнула сигналом, оставаясь за воротами. Хлопнула дверца с характерным звуком, и я выскочила во двор встречать незваных гостей.

Глава 11

- Не стоит, не открывая ворота, — здороваясь, попросила Алла Андреевна, проходя во двор и продолжая с улыбкой, — движения у вас здесь почти нет, и я не буду загонять машину. Мне, помнишь, ведь не очень хорошо даются все эти манёвры.

За что люблю свою свекровь – эта женщина принимает себя целиком и полностью, признавая и достоинства, и недостатки и не воюет с ними. Она умеет быть счастливой. И этому стоит поучиться.

- Хозяйствуешь? – спросила свекровь, критически оглядывая меня с головы до ног.

В старой одежде, с пылью и штукатуркой на руках и лице. Ага.

- Скорее, наоборот, — хмыкнула я и, открыв двери, жестом пригласила проходить в дом.

Алла Андреевна сделала несколько шагов и застыла на входе в разорённую гостиную. Осмотрелась спокойно и вдумчиво, вокруг себя произнесла:

- Затеваешь ремонт?

Я горько хмыкнула и ответила:

- Скорее наоборот. Оставляю после себя всё как было до моего появления.

Свекровь подняла в недоумении брови и, развернувшись, посмотрела на меня в ожидании объяснений.

- Давайте пройдём на кухню. Я до неё ещё не добралась и там поговорим, — предложила, понимая, что разговор всё равно неизбежен.

Вошла первая и, на автомате включая чайник, поняла, что у меня ничего нет к чаю. Впервые за последнюю четверть века. Расту!

Алла Андреевна разместилась за столом, и, отмахнувшись от моих извинений за пустой чай, спросила:

- Что происходит, Нилочка?

- Выполняю просьбу вашего сына, — резко ответила я и добавила, — Сейчас. Минуточку. Я принесу, и всё станет понятно без лишних слов.

Метнулась в комнату, прихватила папку, что принёс муж, стряхнула с неё пыль и вернулась.

- Вот. Ознакомьтесь. Это он предложил мне изначально. – Хмыкнула зло и сухо.

Подождала, пока свекровь прочтёт и продолжила:

- А на словах просил освободить дом в течение трёх недель для проживания его новой жены. При этом предупредил, чтобы в доме не осталось ничего, что напомнит ей обо мне. Ей ведь так вредно нервничать!

Я оглянулась в поисках заварочного чайника. Но, не найдя его, резко встала и, схватив чайник, плеснула кипятка нам в чашки. Нервным движением сорвала упаковку с коробочки пакетированного чая и предложила жестом свекрови пакетик.

Она безразлично махнула рукой, и я опустила пакетик в чашку. Вода стала окрашиваться в неестественно-яркий для чая цвет слишком быстро, и я смотрела, не поднимая глаз, как заворожённая, на этот процесс, вылавливая ноздрями слишком резкий для чая запах. Что они упаковывают в пакетики?

- Давно он тебе это дал? – спросила свекровь сдавленно.

Я подняла взгляд на её лицо и поразилась изменению. Всегда мягкие и расслабленные черты её заострились, и что-то хищное проглянуло за маской благовоспитанной дамы.

- Как только я вернулась из больницы, – ответила, задумчиво.

- Да… щедрое предложение. Ничего не скажешь. Не ожидала от своего сына такого, — закрывая папку, проговорила Алла Андреевна.

Я усмехнулась, принимая документы, и хмыкнула, не сдержавшись:

- Это ещё не всё. Представьте, он даже мои украшения уволок.

- Твои колечки-серёжки? – брови свекрови взметнулись вверх, и в глазах появился странный блеск.

- Угу…

- Моя подруга Ниночка сказала бы на это, что он взял твои украшения в заложники. Чтобы ты прочувствовала, как ему плохо и не хочется отпускать тебя… — задумчиво проговорила Алла Андреевна и, встрепенувшись, спросила:

- У тебя найдётся одежда для меня?

- Одежда? – я хлопнула ресницами от неожиданности. Как-то не принято у нас было меняться одёжкой. Да и стиль наш сильно отличается…

- Да, переодеться во что-нибудь подходящее. Хочу помочь тебе с оформлением дома. – Улыбнулась свекровь, считывая мою растерянность.

В четыре руки дом лишился обоев везде, кроме комнат детей. Содранные полосы мы подпалили во дворе, утрамбовав в железную бочку. Удивительно, но с Аллой Андреевной рядом мне вроде бы стало легче. Или это зрелище того, как жадное пламя пляшет на обойном рисунке, расслабляло жгуты нервов в моей душе?

Я помню, как заказывала эти обои. Рисунок на них проявлялся в зависимости от освещения. От угла падения на них солнечных лучей. И мне было важно, чтобы комната преображалась вместе с природой вокруг.

Мне было важно, чтобы в мой дом было приятно и хорошо возвращаться. Чтобы мой муж, приходя с работы, чувствовал, что его ждут и ему рады. Для него, для его комфортной жизни, я выворачивалась наизнанку, обдумывая мельчайшие детали. В том числе и интерьера.

Впрочем, теперь это никому не нужно.

Вечерело. Солнце уже цеплялось за верхушки сосен, и в воздухе чувствовалась прохлада. От пылающего костра с одной стороны распростронялся жар, а спине уже холодно. Предложила Алле Андреевне шаль на плечи, а сама, закутавшись в плед, расположилась рядом с ней в беседке.

- Почему вы не сказали мне, что посвятили Илью в тайны его рождения? Если бы я знала, я бы…

- Ты бы вела себя неестественно. Старалась бы доказать, что любишь, и тем самым сделала всё только хуже. А так он перерос свои обиды сам. Понял всё сам. И это – правильно. – Ответила задумчиво Алла Андреевна, глядя в огонь.