Лана Полякова – После развода. Зеркало судьбы (страница 2)
– Пей маленькими глоточками, не торопись, – приговаривала женщина, косясь на меня с подозрением и переступая с ноги на ногу.
Вероятно, зрелище я собой представляла шокирующее, раз меня люди воспринимают с опаской.
Вода реально вернула на землю. Смыла вкус предательства и, если не успокоила, то привела в какое-то чувство. Я хотя бы перестала выть. Стыд-то, какой!
– Простите, – пролепетала хриплым, обожжённым желчью горлом.
Я сделала ещё один, последний глоток и протянула стакан. Рука не дрожала. Она ходила ходуном!
– Что такого жуткого случилось с тобой, милая? Может быть, вызвать полицию? – поинтересовалась моя случайная знакомая.
Я, дёрнув щекой в попытке улыбнуться, подняла на неё взгляд и, столкнувшись с внимательными прозрачными глазами, прохрипела:
– Муж.
– Погиб, что ли? – Ахнула моя собеседница.
И сложила ладони на груди в защитном жесте, прижимая их друг к другу.
Я замотала отчаянно головой, отрицая её дикое предположение, и вздрогнула, представив. А что, если Игорь серьёзно травмирован? Ведь там воняло и кровью тоже! Меня посадят в тюрьму, как… и тут я зависла. А, собственно, как кого? Разве это я виновата?
Сознание постепенно прояснялось, и остальные чувства, кроме боли от дыры в груди понемногу возвращались ко мне.
– Нет! – произнесла уже почти нормальным голосом.
– Он… с другой, – я попыталась сказать, выговорить, озвучить увиденную картину. Но, только представив, воссоздав перед глазами, недавнее прошлое, осеклась.
Горло вновь сжало спазмом, и я задышала глубже, гася приступ. Вновь обожгло сердце огнём и слезы сами подступили к глазам.
– И из-за того, что еще один мужик оказался кобелём, ты так убиваешься? – Как-то даже немного брезгливо проговорила женщина, забирая у меня из рук пустой стакан, продолжила, – у тебя дети-то есть, горемычная?
Согласно махнула головой, подтверждая наличие детей, и показала два пальца, всё ещё борясь со своим организмом. Пыталась погасить этот разоряющийся пожар в том месте, где раньше жила моя любовь и вера.
– Тебе некуда пойти с детьми? Или нет работы и не на что их кормить? Что за горе-то в том, если муж вильнул хвостом? – Хмыкнула на мою пантомиму сотрудница управления парком и припечатала, – не майся дурью! Будешь так рвать себе сердце – разобьёт инсульт. И кому ты будешь нужна больная? А твои дети? Нужны они будут своему гулящему муженьку? Кто их будет растить и кормить? Новая мама, которую приведёт твой кобель в твой дом?
Не будь эгоисткой!
Сядь спокойно с листом бумаги и распиши всё. Сможешь жить и мирится с изменой? Что тебе и детям выгоднее – наличие такого мужчины в доме или его отсутствие? Продумай свою выгоду и выстраивай линию поведения. А не сопли распускай. Придумала тоже – выть по нему, как по покойнику! Пусть работает, живёт и детей содержит.
Дама немного помолчала и, уже собираясь уходить, повернулась ко мне и сказала сварливо:
– Последнее дело для женщины – зависеть от мужчины и цепляться за его штаны.
Моя случайная собеседница ушла, хлопнула со скрипом за ней входная дверь на пружине. И на меня навалилась ватная и какая-то нереальная тишина в центре мегаполиса, словно непроницаемым куполом укутав голову.
Сделав ровно десять глубоких вдохов, я посидела ещё немного и, кряхтя, как столетняя старушенция, встала со скамейки. Всё тело затекло и заледенело. Ноги не слушались и норовили подвернуться на влажной дорожке. Доковыляла до своей машины и села отогреваться.
Житейская, простая и прямая правда в словах этой пожилой, но ухоженной и работающей дамы не то, что поразили меня. Ничего нового я не услышала. Но прагматичный и ясный подход к, казалось бы, очень эмоциональной проблеме немного остудил мой голову.
Я никогда не была излишне чувствительной. Всегда гордилась своим прагматичным складом ума и думала, что в моей жизни всё уже решено и предопределено.
Крепкий брак с серьезным и целеустремлённым мужчиной, старше меня на шесть долгих лет, сын – пятиклассник и доченька, первоклашка. Стабильная работа. Обустроенный и отлаженный, как часы, быт. Почти тринадцать лет размеренной семейной жизни сделали из меня уверенную в своей безопасности и стабильности нашей семьи глубоко замужнюю матрону.
Я верила в наше будущее. Видела, как много работает Игорь и, помогая ему, знала, что трудное время уже позади. Думала об обустройстве дачи, о том, что маме становится сложно забирать детей из школы и придётся, по-видимому, нанимать специального человека. Страшно оставлять школьников без присмотра.
В последнее время я, грешным делом, мечтала о еще одном ребёнке. Полагая себя ещё достаточно молодой для третьего малыша, я с тоской вспоминала, как сладко пахнет младенец, если уткнутся носом в его макушку…
Моя голова была занята миллионом бытовых мелочей. Я отвыкла решать глобальные проблемы. Верила, что от внешнего мира меня и моих детей защищает стена по имени Игорь.
Стена. Да уж…
Датчик топлива мигал на критической отметке, и, если я не хочу проблем, нужно не жечь бензин сейчас на холостых оборотах, а аккуратно двигаться в сторону ближайшей заправки.
Выезжала из закутка при управлении я уже почти нормальная. Осознавая себя. Самый страшный, первый шок от увиденного, кажется, я смогла пережить.
Впереди – время признать реальность такой, как она есть на данный момент.
Глава 4
Мне казалось, что я просидела на той скамейке целый день, но, на удивление, времени прошло в реальности не так и много. Всего за два часа моя жизнь изменилась. Сломалась навсегда.
На заправке я зашла в туалет привести себя в порядок. Появляться на глаза детей и пожилой мамы с растёкшейся косметикой и перемазанной физиономией я не собиралась. А влажными салфетками такие следы на лице не ликвидировались.
Из зеркала на меня смотрела повидавшая многое женщина со сложной судьбой и с потухшими неживыми глазами. Значит, в глаза маме не стоит смотреть. А еще лучше спрятаться за очками. Я несколько раз умылась ледяной водой, причесалась и уложила волосы, достала очки. В общем, как могла, привела себя в более или менее подобающий вид и поехала домой. К маме.
Мама живёт недалеко от нас. Так, что ей удобно после обеда забирать детей из школы и кормить их. Я специально настаивала на покупке жилья именно в этом районе, апеллируя к удобству. Да и место моего счастливого детства для меня имело значение. Я люблю Сокол. По мне – это моя маленькая Москва в большом мегаполисе. Между улицей Алабяна и храмом Всех Святых, в глубине двора дом, окруженный тенистыми деревьями, чуть кривоватая берёза напротив нашего подъезда, скамейки вдоль тропинок: самый милый и родной уголок. Место моей силы.
Перед тем как подняться на этаж, немного посидела под деревьями, проверяя телефон.
Несколько звонков от мужа я проигнорировала. Не время сейчас не то, что разговаривать, но даже слышать его голос. Да просто брезгливо и думать о нем!
А на звонок от партнёра мужа я, пожалуй, перезвоню.
– Добрый день ещё раз. Примите от меня заявление на увольнение с сегодняшнего дня, – обозначила я сразу своё желание.
– Варварушка, может быть, сходишь в отпуск, подумаешь, да и останешься? – пророкотал в ответ своим баритоном Дмитрий Иванович, как мне показалось, с сочувствием в голосе.
– Нет. Извините, но это никак не возможно. Ищите мне замену. Я готова передать дела хоть сегодня, – возразила и добавила, смягчая тон, – я не смогу работать в этом офисе, поймите!
Дмитрий Иванович тяжко вздохнул и ответил:
– Я понимаю. Но люди поговорят и забудут, а работа останется…
Он помолчал ещё немного и всё-таки согласился со мной. Причём, прощаясь, спросил:
– Тебе нужна какая-нибудь помощь, Варенька? Финансовая, юридическая, моральная, обращайся всегда без стеснения. Мы с супругой будем рады оказать тебе содействие.
– Спасибо вам за понимание, – ответила я и положила трубку.
С партнёром мужа мы всегда ладили. Дмитрий Иванович почти вдвое старше меня, и проблем между нами не было никогда. И с супругой его были в хороших отношениях. Но всё-таки не настолько, чтобы обратиться за помощью. Хотя… Что меня ждёт теперь, я не представляла. И отказываться, поэтому не спешила.
Посмотрела на пропущенные звонки от приятельницы с работы и хотела уже убрать аппарат, как он ожил, высвечивая её номер.
Брать – не брать?
– Привет! – я решилась и ответила на вызов.
– Ты почему не отвечала на звонки! Я вся извелась. Видела, как ты летела с перевёрнутым лицом к лифтам, а после словно пропала! С тобой всё нормально? Ты где? Мне подъехать к тебе? Помощь нужна? – зачастила Светочка.
Я смиренно выдержала весь горох её вопросов, зная по опыту, что перебивать её бессмысленно и только хуже будет, ответила:
– Со мной всё нормально. Нужно срочно было вернуться домой, а после я поехала забирать детей.
– Ой, что здесь было! – восторженно заговорила приятельница сдавленным шёпотом, продолжая, – погоди, я укромное местечко найду, чтобы поговорить. Ага! Всё, я в курилке!
– Варь! Через минут десять, как ты убежала, к нам скорая приезжала, прикинь! И твой с врачами вышел. Словно раненый командир шел с поля боя, прихрамывая и придерживая низ живота! Через весь офис! Мы все выскочили посмотреть, а он злой, как чёрт был. Как рявкнет на любопытствующих: «Всех уволю, бездельники! Вам делать нечего?» А Анька его с бланшем на всю морду и заплаканная вся, следом посеменила. Прикрылась бумажками, но там такой синячище, что только противогаз поможет!