Лана Пиратова – Вредный босс на Новый год (страница 51)
— Чего тебе, Алла?
— Я отчёты принесла, — кладёт папку мне на стол. — Ну, и… может, ко мне поедем? Ты какой-то уставший… я массаж умею делать! Расслабляющий! Как раз для анального…
— Прекрати! — обрываю её и морщусь.
— Ну, ты сам намекнул, — пожимает плечами. — А я без предрассудков. Если…
— Я сегодня Огурцова встретил, — говорю я, откидываясь на спинку кресла и глядя на Аллу.
— Да? — мне кажется или она в лице меняется? — И… как он?
— Женился. Жену обожает! Ну, и она его! — ухмыляюсь.
— Ой, так рада за него! Так рада! Максик, поехали ко мне? — и тянет меня за рукав.
— И знаешь, что он мне сказал? — я разглядываю остатки виски в стакане.
Тишина.
— Он сказал, что не было ничего у него с Банниковой, — цокаю языком и перевожу взгляд на удивлённое лицо Аллы.
— И ты ему веришь? — Алла складывает на груди руки и холодно смотрит на меня.
— А почему я не должен ему верить?
— Он врёт.
— Хм. В таких ситуациях обычно привирают девушки. Мужики, наоборот, врут. Тьфу, врут в обратную сторону. Ну, ты меня поняла.
Смотрю на Аллу и по её глазам понимаю, что нихера она не поняла.
Да и пофиг.
— Эх! — встаю и ослабляю галстук. Отодвигаю с дороги Аллу и иду на выход.
— Максик, ты куда?!
— К Еве!
— Постой! А я? — Алла подбегает ко мне.
— А ты, — останавливаюсь у самой двери и оборачиваюсь. Смотрю на неё. — А ты в анал иди.
Алла хлопает круглыми глазами и раскрывает рот.
— В смысле, в аналитический отдел! — хмыкаю я и иду к лифтам.
58. Пушистая мохнатость
Водитель привозит меня к дому Банниковой. Отпускаю его. Потому что я не уеду отсюда. Я останусь у Банниковой! Чего бы мне это ни стоило!
Только собираюсь проникнуть в подъезд, как замечаю сестру Банниковой. Она быстрым шагом идёт к дому. По сторонам не смотрит, взгляд опустила. Как будто вся в своих мыслях.
Прячусь за угол и, когда фигура сестры Банниковой равняется со мной, я выхожу из укрытия и встаю прямо перед ней.
И чуть не получаю по яйцам! Едва успеваю отскочить. Но инстинктивно прижимаю ладони к ширинке.
— Ты чего? — смотрю на сестру Евы.
Она чуть наклоняется и вглядывается в моё лицо.
— Серов? Ты, что ли?
— Ну, я. Ты чего сразу по яйцам-то метишь? — выпрямляюсь и убираю руки в карманы брюк.
— Не делай так больше, Серов, — говорит она. — У меня реакция — ух! Я потом бы ещё и локтем заехала! Ты чего тут подкарауливаешь? Еву, что ли, ждёшь?
— Угу, — кошусь на неё с опаской. Не хочу локтем получить.
— Так она дома.
Улыбаюсь.
— Плачет, — грозно смотрит на меня Дося.
— Плачет? — удивляюсь я. — Её кто-то обидел?
— Вот и я думаю: кто же её обидел? — с подозрением щурится Дося.
— А она рассказала? — на всякий случай отступаю от неё на шаг.
— Молчит. Из дома вообще не выходит. Лежит и молчит.
Она вздыхает. Я опускаю взгляд и думаю.
— Ну, если я узнаю, кто мою сестру обидел! — вдруг восклицает Дося.
Поднимаю на неё взгляд и вижу кулак в воздухе.
— Яйца в узелок завяжу! А из члена бантик сделаю!
И по её грозному виду я понимаю, что это нифига не шутка.
На автомате прижимаю ладонь к паху, но тут же убираю, чтобы не выдать себя.
— Мне с Евой поговорить надо, — говорю уверенно. — Это вопрос жизни и смерти.
— Да ты что? — усмехается её сестра. — И о чём же?
— Это личное, — хмурюсь я.
— Хм. А она сказала, что никого не хочет видеть. Особенно индюка в костюме выхухоли! — и смеётся. — Не знаешь, про кого это она?
— Не знаю, — бурчу хмуро.
— Ладно, завтра приходи. Может, отойдёт.
И Дося собирается уйти.
— Нет, — встаю на её пути. — Сегодня. Сейчас.
— Да что за срочность-то? — серьезно смотрит на меня сестра Евы. — Прямо до завтра не терпит?
— Нет.
— Прямо сегодня и сейчас нужно?
— Да. И желательно наедине. Без свидетелей.
— Ну, ты и наглец, Серов! — усмехается Дося. — А мне куда деться? Мне некуда.
Достаю из кармана ключи от своей квартиры и протягиваю ей.
— Ко мне езжай.