Лана Пиратова – Капкан для Медведя (страница 33)

Я ничего не отвечаю. Просто смотрю на него, а потом тяну одеяло и отпинываю от себя тело Некрасова. И отворачиваюсь к стенке. Делаю вид, что засыпаю.

— Дурочка, — он, наконец, встает с моей кровати. — Такое счастье упускаешь, — и хмыкает.

Уходит. Вот придурок. Только портит все мне.

На следующее утро я выхожу из домика с твердым намерением присоединиться к уже убежавшим на поля девчонкам.

— Пчелкина! — окрикивает меня бригадир. Мрачный суровый мужик в бушлате и резиновых сапогах. Всегда. Независимо от погоды. — Давай сюда! — машет мне, что-то разглядывая в папке, которая находится у него в руках.

— Да, Сергей Сергеич! Я тут! — встаю перед ним.

— Давай в хранилище дуй! — угрюмо произносит он, не отрывая взгляда от бумаг.

— Зачем?

Бригадир смотрит на меня.

— Работа есть. Задание. Нам кукурузу кормовую привезли. Надо ее обработать.

— Как? — непонимающе смотрю на него.

— Початки от волосьев почистить.

— Что? — хмурюсь. — Какие еще початки.

— Что за вопросы, Пчелкина? — вижу, что он начинает раздражаться. Он вообще нервный. Терпеть не может, когда с ним спорят. Но, блин! Должна же я выяснить! — Ты кукурузу видела когда-нибудь?

— Конечно.

— А что за вопросы тогда? Есть початок. А есть рыльце. В народе называют волосами кукурузными. Коровы ими давятся. Нельзя давать с волосами. Понимаешь?

— Коров? Понимаю, — киваю я. — Тоже не люблю с волосами есть.

— Ну, раз понимаешь, тогда справишься. Твоя задача — почистить початки от рыльца, то бишь от волос.

— Руками?

— Можешь зубами.

— Но я думала, что это машина какая-нибудь специальная делает… Руками это же… долго…

— А куда тебе спешить?

— А… почему я? Меня почему?

— Сказали, опыт у тебя есть по борьбе с волосами, — чуть усмехается бригадир.

— Кто сказал? Какой опыт? Вам наврали! — возмущаюсь я.

— Все, Пчелкина! Хватит. Не отвлекай меня больше. У меня еще дофига дел! Давай в хранилище! И чтоб кукуруза была как гладко выбритая! Ни одной волосинки!

31. Юля

Поверить не могу! Он ведь не шутил, когда говорил это.

Общипывать кукурузу. Или как это называется? Ну, я в детстве когда-то делала нечто подобное после того, как мы с девчонками украли несколько початков с поля.

Но тут…

Захожу в хранилище, а там просто гора этой кукурузы. Вот, реально — гора! За сколько, интересно, предполагается, я должна ее «обрить»? Бред какой-то. И почему я одна-то?

Выбегаю из хранилища и кричу в спину уходящему бригадиру:

— Сергей Сергеич! А кто мне помогать будет? Сергей Сергеич! Тут такая куча, что я до пенсии ее не переберу! Сергей Сергеич!

— Ну, что ты орешь? — он оборачивается и морщится. — Ты начни, а там я еще кого-нибудь тебе в помощники пришлю. Сейчас бригада освободится и поможет тебе. Иди, начинай! Не затягивай! И дверь за собой закрой! А то всю кучу испортишь! Иди! — и машет рукой.

Вот черт! И не поспоришь. Ну, ладно, хоть помощники будут.

Захожу опять в хранилище и прикрываю дверь. Сажусь рядом с кучей кукурузы на небольшую табуретку. Смотри-ка, даже почти с удобствами.

Первые десять початков я обрабатываю быстро. И мне даже кажется, это прикольным. Вот, только куча вообще не уменьшается. И помощников не видать.

Дальше дело у меня идет хуже. Муторно это. Еще и в одиночестве. Морковку-то собирать веселее.

Сколько проходит так времени, не знаю. Телефон, как назло, я оставила в комнате на зарядке. Думала, в обед забегу и заберу его.

Кстати! Обед! Судя по урчащему животу, пора.

Встаю и потягиваюсь. Тело затекло. Стряхиваю с себя волосья и иду на выход. Дергаю ручку двери. Фиг! И еще одна попытка. Да, блин! Дверь заперта!

— Эй! — кричу в щелку и пытаюсь хоть что-то разглядеть в нее. — Есть кто-нибудь?!

Надежда слабая, потому что хранилище расположено на окраине села. Сюда редко кто заходит, наверное. Но я не сдаюсь.

Отчаянно пинаю дверь ногами и кричу.

В конце-концов, выдыхаюсь.

— Блиииин! — тяну разочарованно и сажусь на сено на полу рядом со стеной.

Но отчаиваться не стоит ведь? Обо мне же вспомнят? Ну, не могут не вспомнить!

Я прислушиваюсь к каждому шороху. Но нет. Все только кажется.

Живот опять напоминает о том, что я даже не завтракала. А уже, наверное, обед.

Из вариантов, чем перекусить, тут только сено и кукуруза. Выбор очевиден.

Ну и что, что кормовая? Коровы же ее едят. Беру початок, осматриваю и пробую немного. Хм, а ничего, сладкая. И я с удовольствием съедаю кукурузу. Обгрызенный початок бросаю к кучке с волосами.

Сижу еще какое-то время. Так, что-то не торопятся меня искать. Опять подхожу к двери и дубасю в нее.

Бесполезно.

Тогда опять берусь за работу.

Проходит очень много времени. Реально много. Хоть у меня часов и нет, но я в щелку в двери вижу, что на улице темнеет. За это время я съела еще одну кукурузу.

За время работы я принимала разные позы, но тело все равно ломит. Да и в хранилище становится темно.

Мне кажется, у меня уже в глазах рябит от кукурузы. Я ее ненавижу. Смотрю на эти початки и понимаю, что больше никогда в жизни не притронусь к кукурузе. Даже консервированной.

С грустью в голосе еще раз зову хоть кого-нибудь в закрытую дверь.

Никого. Никому я не нужна.

Отпинываю от себя початок и укладываюсь на бок на сене.

Хоть Лана-то должна обо мне вспомнить?! Почему она не идет? Почему вообще обо мне все забыли? Почему?!

Ну, ладно, вот, только дайте мне выйти!

Прикрываю глаза и зарываюсь носом в сено. Лучше его буду нюхать, чем ненавистную кукурузу.

Похоже, я засыпаю. Мне снится странный сон. Будто за мной бежит кукуруза с бритвой в руке. Да! У кукурузы рука! А еще она разговаривает! Вернее, кричит:

— Открывай рот! Я достаточно побрилась для твоего рта!