Лана Пиратова – Капкан для Медведя (страница 32)

Я от злости хватаю ее за волосы на затылке, а она начинает отчаянно вырываться. А в руках у нее станок.

Короче, она еще раз режет меня. К счастью, уже по ноге. Но что будет следующим?!

И еще порез! Да, сука!

Отпускаю ее волосы и она вскакивает.

Я в отчаянии прикладываю одну руку к местам пореза — то к паху, то к ноге. А второй рукой нащупываю хоть какую-нибудь тряпку.

Это больно. Непривычно больно.

Бью рукой в поисках полотенца и задеваю, похоже, полотенцесушитель. Удар оказывается сильный — я же в состоянии аффекта!

— Ой! — слышу голос этой стервы.

Оборачиваюсь — я сорвал полотенцесушитель! И теперь струя воды хлещет прямо на меня.

— Блять! Блять! Блять! — кричу я, хватаю первую попавшуюся тряпку и стараюсь остановить поток воды.

На какое-то время это помогает, но потом вода с новой силой заливает все вокруг.

— Пчелкина! — рычу я.

Оглядываюсь — а этой стервы нет! Ну, нет ее! Вот, сучка!

— Иди сюда! Я, блять, тебя! Да, сука! — прикрываю лицо от напора воды.

Ногами чувствую, что вода уже покрыла пол ванной.

— Иди сюда, говорю! Помоги! Будь человеком! — ору я.

Ну, не могла же она уйти! Не могла! Вот так оставить хорошего человека в беде?! Нет, она не такая!

— Помоги! — кричу опять и, вроде как, слышу шаги.

Не ушла.

— Ох, ты ж, раскудрить тебя в качель! — тут сбоку раздается хриплый женский голос.

Резко оборачиваюсь. В дверях ванной комнаты стоит моя пожилая соседка.

— А… вы что здесь делаете? — спрашиваю, затыкая дырку в стене очередной тряпкой. Похоже, халатом.

— А я иду, а из квартиры крик. На помощь зовут. А дверь-то открыта. Ну, я… помочь, — и ее взгляд спускается вниз. На мой член в пене, с кровоподтеками на ногах.

Быстро прижимаю халат к паху и получаю мощный удар напором воды прямо в бок.

30. Юля

— Нет, погоди, — Лана давится от смеха, закрывая рот ладонью. — Прямо там побрила?! И как оно? Колючее, наверное?

— Да нет, — пожимаю плечами. — Оно большое только. Но не колючее.

— А ты про что? Я про волосы.

— Аааа, — смотрю на ржущую подругу. — Волосы, вот, мне вообще не запомнились.

— А что запомнилось? — с интересом спрашивает Лана.

— Ой, все, — зажмуриваюсь. — Я теперь, мне кажется, до конца жизни это не забуду!

— Ну, расскажи! Интересно же!

— Да что там интересного?! Висит там… колбаса… Ой нет! Все! У меня травма!

Резко встаю и выбегаю из-за стола.

После того, как я сбежала от Дениса, сразу же кинулась в деканат. Ну, что такое? Почему мои однокурсники на морковке, а я до сих пор тут?! Как мне им в глаза смотреть по возвращении?

Вот, именно на это я и давила.

Мне надо было как можно быстрее исчезнуть. Испариться. Улететь на Луну. Ну, или на крайний случай — уехать из города.

В общем, всеми правдами и неправдами я выбила-таки себе место на поле с морковкой.

Быстро собрала вещи и уже через пару часов тряслась в автобусе за пределы Москвы. Но постоянно в окно оглядывалась. Вдруг этот маньяк решит меня преследовать?

Я старалась не думать о том, что произошло. На самом деле, я прекрасно понимала, что произошел какой-то писец. Я, получается, нанесла ему телесные повреждения?

А еще и сидела и ругала себя, что поддалась сама не знаю чему и переспала. С ним. С первым встречным.

Не то, что бы я жалела о девственности. Нет. Но было немного обидно. Обида особенно усиливалась, когда я вспоминала эту самодовольную улыбку и дебильные предложения.

Нет, ну, наверное, он был прав. Я же легла с ним в постель. Почему он должен был вести себя иначе?

Закрывала глаза и душила слезы.

Вот еще. Плакать из-за какого козла! Пусть катится подальше.

Надеюсь, после бритвы он отстанет. Поймет, что это опасно для жизни.

В деревне меня подселили к девочкам с курса. Ланка там же была.

Она — моя самая близкая подруга, а поделиться с кем-то хотелось. Ну, я и рассказала ей. И вот тогда-то и расплакалась.

— Ну, не расстраивайся ты так, — гладила меня по спине подруга. — У всех когда-то первый раз бывает. Считай это опытом. Тебе хоть понравилось?

— Нет, — соврала я. Потому что не хотела верить, что мне могло это понравиться. Не могло. Не с ним.

— Эх, вот, и Ленка рассказывала, что не понравилось ей. И чего тогда столько разговоров об этом?

Я молчала. Мне было стыдно. Нет, не потому что я не призналась подруге. А потому что стыдилась своих ощущений. Ведь так не должно быть…

Честно признаться, я дня два боялась выходить из домика, в который нас поселили. Мне все время казалось, что этот бритый маньяк где-то рядом. А потом я успокоилась.

Прошла неделя.

На морковке мне нравилось. Здесь было весело и хорошо. Почти все хорошо. Кроме Некрасова. Он тоже приперся сюда. И каждый вечер приходил к нам в комнату! Сидел, что-то рассказывал.

Вот и сегодня он здесь.

Я лежу на кровати и втыкаю в телефон. Не обращаю на Некрасова никакого внимания. А он вдруг встает из-за стола и подходит к моей кровати. Плюхается на нее без разрешения.

— Пчелкина, а ты чего в клуб не ходишь? — скалится, откидываясь на мои ноги.

— Вадим, встань с кровати. Я на ней сплю, а ты в одежде.

— Да, брось. Полевые условия, — ржет он. — Да я и чистый! Ты чего? Только что после душа!

Я никак не реагирую.

— Пчелкина, — он наклоняется и просовывает башку между мной и телефоном, — пошли в клуб сегодня? Танцы. Местный колорит. Весело. У нас и выпить есть.

— Спасибо, но откажусь. Спать хочу, — отодвигаюсь от него. — Вот, прямо сейчас спать хочу. Уйди с кровати, — чуть толкаю его.

— Эх, Пчелкина, — усмехается он. — Скучная ты, что пиздец! Красивая, а скучная. Это из-за отсутствия секса в твоей серой жизни!

Еще один!