Лана Пиратова – Его содержанка (страница 8)
Я любила маму. Только тогда поняла, как сильно я ее любила и как мне будет ее не хватать. Но надо было жить дальше.
Хотя, что делать, я не знала… Купить квартиру в другом районе города? Поменьше?
17. Дина
На улице уже темно и я возвращаюсь из магазина, держа в руках какую-то булку. Я почти не ела все эти дни. Редкие перекусы, когда уже сводило живот от голода и эта боль заставляла меня выйти из квартиры в ближайший магазин и купить что-то. Чтобы хотя бы на время заглушить чувство голода.
Мне кажется, я даже вкуса еды не чувствовала. Просто ела, чтобы не умереть.
Вот и сейчас я жую инстинктивно, не чувствуя ничего. Иду, как обычно, не глядя перед собой. В голове — туман. Ни одной мысли. Я просто приду опять домой. Наверное, по пути доем безвкусную булку, а потом уйду ночевать в ресторан в сторожку.
— Дина?!
Я словно очнулась от этого голоса. Замираю на месте и резко оборачиваюсь.
Ко мне приближается Марина. Мы не виделись с той ночи.
— Дина? Ты… ты жива?… — она и правда смотрит на меня как на привидение. — А разве… погоди… а пожар?
Ничего не отвечаю, молча разворачиваюсь и дальше иду к дому.
— Дина! Да постой ты! — она хватает меня за руку.
— Чего тебе? — меланхолично произношу я, отталкивая ее от себя.
— Ты как выжила-то? Там же два трупа сгоревших нашли!
Ее слова словно возвращают мне способность мыслить. Откуда она знает про пожар и про два трупа?
В тот вечер и правда в нашей квартире сгорела не только моя мама, но и кто-то еще. Опознать правда не смогли, кто. Труп сильно обгорел. Наверное, кто-то из собутыльников. Я всех их и не помнила. Они часто менялись.
Но откуда Марина это знает про пожар и про два трупа?
— Значит, не ты? — она все еще с сомнением смотрит на меня. — Вот Вадим удивится! — и она как-то зло сверкает глазами, проходясь по мне взглядом.
Еще раз взглянув на нее, я разворачиваюсь и убегаю. Появление Марины возвращает меня к жизни. Прошлое накатывает снова. Имя Вадима, произнесенное ею, опять повергает меня в ощущение опасности.
18. Дина
На следующий день происходит сделка по продаже квартиры. Я получаю деньги и решаю не оставаться в этом городе. Меня ничего тут больше не держит. Родни у нас нет. Мамы теперь тоже нет. Школу я окончила и теперь могу попробовать поступить куда-нибудь. Ведь приемные комиссии еще работают. И денег должно хватить на первый год обучения точно, а там устроюсь на работу. Что-нибудь придумаю.
И я решаю ехать в Москву.
Я продала квартиру прямо как она была после пожара. Вышло, конечно, не так много. Но на первое время в столице должно было хватить.
В последний раз я минут десять стою в коридоре родной квартиры. Смотрю на обгоревшие и черные от этого стены, на единственный стул без следов гари, который мне дала соседка.
Разворачиваюсь, закрываю дверь на замок и ухожу. Ключ кладу в почтовый ящик для новых хозяев квартиры.
Прежде чем ехать на вокзал, я еду на кладбище. Стою на могиле мамы и плачу. Поправляю единственную сумку на плече. Вытираю ладонью слезы, обжигающие щеки.
Я не всхлипываю. Не реву. Не издаю ни звука. Я тихо плачу. Оплакиваю маму и этот кусок своей жизни, который, я надеюсь, останется только здесь.
Стираю последние слезы и иду на маршрутку. Она довозит меня до вокзала.
Плацкартный вагон. Единственная сумка. Деньги в пакетике, примотанном к моему животу, чтобы не украли.
И надежда. Нет, не надежда, а вера. Да! Вера в то, что всё осталось позади.
Всё.
Я уезжаю в другой город. Начну новую жизнь.
И, наверное, с годами забуду обо всем, что случилось. Очень хочу, чтобы в памяти стерлись и Казбек, и Марина с Вадимом. И Арсен.
Пусть останутся тут.
Я хочу помнить только о маме.
Поезд трогается и я вздрагиваю вместе с ним. Смотрю в окно, пытаясь запомнить картины родного города.
«У тебя нет выбора», — звучит в голове голос Арсена. И перед глазами его усмешка. Самодовольная и нахальная.
И я даже не догадываюсь, что вскоре окажусь втянутой в такой водоворот событий, что только помощь этого мрачного, наглого и циничного мужчины спасет меня.
Но какую цену он попросит взамен? И таков ли он, каким хочет казаться?
19. Дина
— Дина! К Сергею Борисовичу зайди! — окликает меня Ирина, медсестра с поста.
Откладываю карточки, которые велела мне заполнить старшая медсестра, и иду к завотделением Сергею Борисовичу.
— Дина, проходи, — кивает он на стул, как только я захожу в кабинет.
На меня не смотрит.
— Иди пока домой.
— Почему?
— Ночью вместо Леры выйдешь. У нее там дома что-то случилось, отпросилась. Вместе с Олегом Витальевичем отдежуришь.
Поджимаю губы. Блин. Только этого не хватало. Ночное дежурство с Олегом Витальевичем. Этот урод и так проходу не дает. Своими грязными намеками. А теперь еще и ночью с ним сидеть!
— Поняла? — завотделением, наконец, отрывается от монитора и смотрит на меня. — Ну, иди. Мне еще работать надо.
Вздыхаю и выхожу. Спорить с ним — не вариант. Я очень боюсь потерять это место. И так спасибо, что взяли. Я ведь всего на первом курсе учусь и устроиться на работу почти нереально для первокурсника. Еще и по будущей специальности.
А тут так повезло! И даже не в государственную больницу взяли, а в частную клинику.
В принципе, работа здесь мало чем отличается от той, что я выполняла в родном городе. Просто называюсь я тут не санитарка, а младшая медсестра.
После разговора с завотделением переодеваюсь и еду в общежитие при институте.
Моих баллов и денег хватило, чтобы меня приняли в институт на окраине столицы. Хоть и не самый крутой институт, но я была и этому рада. К тому же мне выделили комнату в общежитии. И это было супер! Значит, можно было не тратить пока деньги на съем комнаты.
Я погрузилась в учебу. Старательно записывала и учила конспекты, посещала все лекции даже с температурой.
Остатки денег, вырученных от продажи квартиры, положила на счет в банке и старалась не расходовать их. Одевалась очень скромно и знала, что надо мной посмеивались. Но мне было плевать да и не привыкать. Я все так же ходила в потертых старых джинсах и потрепанных кроссовках. Почти не красилась. На насмешки не реагировала и однокурсники меня вскоре оставили в покое. Даже на общие тусовки не звали. Чему я была рада.
Что толку дергать, если тебе не отвечают? Так ведь? А я не отвечала. Но и в обиду себя не давала. Пару раз пришлось грубо ответить одногруппницам.
В общем, подруг у меня не было. На вечеринки и в клубы я не ходила. И всячески избегала общения.
У меня была одна цель — окончить институт и найти хорошую работу. Конечно же, здесь, в Москве. Возвращаться назад в свой город я не хотела. Я очень боялась повторить судьбу моей матери.
20. Дина
Но оказалось жить в столице не так уж и просто и дешево. Да, у меня были деньги от продажи квартиры в своем городе, но они кончались. А мне еще надо было платить за второй год обучения. Я экономила на всем. Из одежды и обуви я себе практически ничего не покупала. И с ужасом думала о том, что скоро зима и мне так и придется проходить ее в почти дырявых кроссовках и пуховике, который я покупала еще в родном городе пару зим назад. Где взять деньги хотя бы на новый пуховик и на зимние ботинки?
И я стала искать работу. Хотя в Москве и много возможностей, но оказалось, что найти нормальную работу с графиком, чтобы не пропускать занятия, очень сложно!
Как правило, компании предлагали таким вот студентам ненормированный график. А мне не хотелось пропускать занятия. Во-первых, я должна хорошо сдать сессию, чтобы меня не отчислили, а, во-вторых, мне и правда нравилось учиться и я была уверена, что хорошая учеба — залог хорошей карьеры.
Поэтому, наткнувшись на объявление на доске в институте с предложением о работе в частной клинике, я сразу же позвонила. И все равно боялась, что опоздала!