Лана П – Последняя глава духов - 2. Наследники (страница 1)

Лана П

Последняя глава духов - 2. Наследники

Глава

Вторая книга.

Глава 1. Первый вздох новой эры

Зазеркалье. Родовая комната Академии духов. Время — за час до рассвета.

Сцена 1. Утро перед бурей

Фиолетовое солнце Зазеркалья медленно просачивалось сквозь зачарованные ставни, рисуя на каменных стенах узоры, которые двигались сами по себе. Алиса лежала на кровати, огромной, как поле боя, и смотрела в потолок, где плыли облака из серебряной пыли.

Живот шевелился.

Не просто шевелился — жил своей жизнью. Двое внутри бились, пинались, переворачивались, будто репетировали танец.

— Дамиан, — позвала Алиса тихо.

Никто не ответил. Он спал в кресле у окна, худой после трёх месяцев комы, с лицом, на котором застыло выражение вечной тревоги. Его силы ещё не вернулись. Но он был рядом. Это главное.

— Соня, — позвала Алиса громче.

Из тени материализовалась дух змеи. Чешуя мерцала утренним светом, глаза были жёлтыми, внимательными.

— Время пришло, — сказала Соня. Не спросила — утвердила. — Я чувствую их силу. Они готовы выйти.

— Или выломать дверь, — усмехнулась Алиса и тут же зашипела от боли.

Схватка. Первая. Сильная.

— Алиса? — Дамиан проснулся мгновенно, как солдат. Подскочил к кровати, схватил её за руку. — Я здесь. Я никуда не уйду.

— Если ты сейчас скажешь «дыши», я убью тебя своим животом, — простонала она.

Соня усмехнулась. Змеи умеют улыбаться, оказывается.

— Я позову остальных. Шмяк! Брехун! Плюх!

Из-под кровати выкатился маленький белый кролик. Он трясся так, что зубы стучали, как кастаньеты.

— Я т-т-т-тут, — выдавил Шмяк. — Я г-г-г-отов.

— Ты три часа трясёшься, ты не готов, — сказал Брехун, входя в комнату. Огромный пёс, с серой шерстью и умными глазами, занял место у двери, как статуя. — Алиса, я чую Крысу. Она близко.

— Все чуют, — прошептал дух Подушки. Плюх лежал в углу, белый, пушистый, с вышитыми глазами, которые смотрели прямо в душу. Его голос был шёпотом наволочки, уютным и жутким одновременно. — Даже я, а я обычно сплю. Проснулся, потому что твои дети… они кричат ментально. Все духи Зазеркалья их слышат.

Алиса замерла.

— Что значит «все духи слышат»?

— То и значит, глава, — ответил Плюх. — Твои дети ещё не родились, а уже захватили внимание всего мира.

Сцена 2. Схватка за стенами

Скрибус, дух Крысы, пришёл не один.

За ним — сотни теней. Мелких духов, предателей, тех, кто хотел власти. Глаза горели красным, когти были длиной с кинжалы.

— Алиса Корсакова! — крикнул он, и голос разнёсся по коридорам Академии, проникая сквозь стены, сквозь магические барьеры, сквозь молитвы. — Сегодня ты родишь. А завтра — умрёшь. Вместе с детьми!

— Не дождёшься, — сказала Соня, выскользнув из тени родовой комнаты.

Она не пошла — потекла, превращаясь на глазах в гигантскую змею. Чешуя блестела как кинжалы, глаза стали вертикальными щелями, в которых горела древняя ярость.

— Брехун, к бою! — крикнула она, бросаясь в толпу.

— Я ТОЛЬКО ЭТОГО И ЖДАЛ! — заорал пёс так громко, что у нескольких теней лопнули барабанные перепонки.

Он прыгнул. Челюсти сомкнулись на шее одного из предателей. Хруст. Крик. И ещё один. Брехун не дрался — он косил, как машина смерти в шерстяном обличье.

Шмяк дрожал в углу родовой комнаты, закрыв глаза лапами. Он не собирался перевоплощаться в человека. Он думал если он останется в образе зверя, то его не кто не тронет и не увидит.

— Я н-н-н-е м-м-м-огу, — пищал он. — Я маленький, я слабый, я…

— Можешь, — прошептал Плюх, не двигаясь с места. — Вспомни, кто ты.

— Я кролик!

— Ты Шмяк, — поправила Подушка. — Тот, кто в одиночку разорвал трёх духов в прошлом году. Тот, кто прикрывал главу, когда она училась ходить по стенам. Ты не просто кролик. Ты — кошмар в белой шубке.

Шмяк открыл глаза. И в них загорелось что-то красное.

— Я — Шмяк, — сказал он, вставая на задние лапы. — Убийца.

Он вылетел в коридор как белый смерч. Уши превратились в лезвия, глаза горели, зубы стали иглами. Он принял настоящий образ духа. Духа боевого кролика.

Одному духу он разорвал глотку. Второму — выбил глаза длинным прыжком. Третьего — просто затоптал, прыгая на голове, пока та не хрустнула.

— НЕ ОЖИДАЛ? — заорал Шмяк, весь в крови, но светясь от счастья. — А Я МАЛЕНЬКИЙ, НО ЗЛОЙ! Я СЛАБЫЙ, НО БЕШЕНЫЙ! Я КРОЛИК, НО ДЬЯВОЛ!

Скрибус отступил на шаг. Его тени замялись.

— Что это за… Кролики не могут…

— Этот может, — сказала Соня, обвиваясь вокруг него. Чешуя сжала тело Крысы, заставляя хрипеть.

Но Скрибус был хитер. Стар. Опытен. Он выскользнул из объятий змеи, оставив в её чешуе кусок своей плоти. И метнул кинжал.

Тёмный, светящийся чернильной тьмой. Кинжал, который резал не тело — судьбу.

Прямо в сторону родовой комнаты.

Сцена 3. Смерть героя

Кинжал летел.

Он пробил бы барьер — Дамиан не успел бы. Соня была слишком далеко. Шмяк увяз в толпе.

Но Брехун успел.

Пёс прыгнул между кинжалом и дверью. Не ради славы. Не ради приказа. Ради неё. Ради Алисы. Ради детей, которых он ещё не видел, но уже любил.

Клинок вошёл в грудь. Прямо в сердце.

— Брехун! — закричал Шмяк.

— НЕТ! — заорала Соня, оборачиваясь.

— Нормально… всё… — прохрипел пёс, оседая на пол и медленно принимая образ человека. Кровь — чёрная, магическая — растекалась по каменным плитам. — Я… всегда… хотел… умереть… как герой…

— Ты глупый пёс! — Соня упала рядом с ним, чешуя потускнела, змеиное тело сжалось в человеческое. Она обняла его голову. — Зачем? Зачем ты это сделал?

— А… кого… ещё… было… посылать? — Брехун попытался улыбнуться. Получилось криво, кроваво. — Шмяк… маленький… Соня… нужна… им… Плюх… ленивый…

— БРЕХУН! — Шмяк прыгнул к нему, весь в слезах и крови врагов. — Не смей умирать! Я тебя сам убью за это!

— Успеешь… потом, — прошептал Брехун. — Сначала… позаботься… о них.