Лана Одарий – Парижанка в России. Мэриан (страница 2)
– Мама, я еду в Россию, – начала разговор Мэриан. – Бабушка Ирина не может вечно жить одна. Она уже в почтенном возрасте и нуждается в нашей заботе и любви. Я хочу уговорить её переехать в Париж.
– Мэриан, я категорически против твоей поездки! – Софи нахмурилась, прекрасно зная непреклонный характер матери. – Это совершенное безумие! Тем более сейчас, когда ты познакомилась с таким перспективным молодым человеком.
– Мама, я быстро туда и обратно. Жана не будет две недели. Я как раз успею вернуться до его приезда. Вы даже соскучиться не успеете!
– Бабушка Ирина ни за что не согласится переехать в Париж. Твоя поездка – совершенно пустая затея.
– Зато я посмотрю Россию. Мамочка, пожалуйста, мне очень хочется!
– Ну хорошо… Раз переубедить тебя невозможно, поезжай. Только я хочу тебя предостеречь. Будь осторожна!
– Мама, ты говоришь так, словно мне на каждой улице грозит встреча с диким медведем, – засмеялась девушка.
– Ну, с медведем встретиться маловероятно, а вот русские мужчины – это отдельный разговор.
– Мама, перестань меня пугать. Мужчины везде одинаковые, – усмехнулась Мэриан, уже живо представляя, как сидит с бабушкой Ирой на залитой летним солнцем лоджии и пьёт чай с ароматным клубничным вареньем. Наставления матери показались ей излишними.
– Нет, не везде! Русский мужик – это тебе не француз. Особенно, если выпьет водки.
– И что будет?
– Что будет… Побьёт и всё. Я до Стефана с однокурсником встречалась. Красивый был парень, глаз не оторвать. Русские мужчины очень красивые, это факт… Так вот, он, когда узнал, что я беременна, напился и избил меня. Я попала с выкидышем в больницу. Его родители вместо сочувствия обозвали меня проституткой. В России забеременеть вне брака – большой позор. Вот такая грустная история. Спасибо судьбе, что в моей жизни появился Стефан.
– Какой кошмар! – потрясённая услышанным признанием, дочь нежно обняла мать. – Мама, я обещаю, со мной ничего в России не случится. Я вернусь домой через две недели. Вот увидишь!
– Хорошо, моя девочка. В добрый путь!
Глава 2
Минули томительные три дня.
Взволнованная предстоящей встречей, Мэриан подъехала на такси к невзрачному второму подъезду старенькой пятиэтажки: хрущёвки из красного кирпича, словно осколка советской эпохи. Расплатившись с водителем, она, сжимая в руке небольшой чемодан, поднялась по гулким ступеням на третий этаж. Пальцы коснулись дверного звонка, сердце забилось в бешеном ритме, когда за дверью раздался взволнованный женский голос:
– Бегу, моя красавица! Бегу, моя внученька!
Узнав о приезде единственной внучки, бабушка Ирина, вопреки уговорам врачей, незамедлительно покинула больничную палату. Через несколько томительных секунд дверь распахнулась. На пороге стояла невысокая, седовласая женщина, удивительно похожая на мать Мэриан, Софи. Её лицо, испещрённое паутинкой морщин, светилось нежностью и добротой.
– Моя девочка! – выдохнула бабушка, бросаясь в объятия внучки. Слёзы радости, словно драгоценные росинки, заблестели в уголках её глаз. – Заходи, проходи же! Не ждала, не гадала! Какое счастье… нежданное!
– Бабушка! Нет плач… А то я… мне пожелать плакать, – пролепетала Мэриан, запнувшись. Русский язык, обычно ей послушный, от волнения отказывался складываться в простые фразы.
– Да что мы застряли-то на пороге! – Ирина вытерла слёзы уголком платка. Её лицо словно излучало свет. – Заходи, проходи!
Мэриан шагнула в скромную двухкомнатную квартирку, где когда-то прошло детство её матери. От волнения сердце колотилось так, что Мэриан казалось, оно сейчас вырвется из груди.
– Бабушка, а где мамина комната? – спросила она с лёгким, едва уловимым акцентом.
– Пойдём, покажу, моя дорогая, проведу тебе экскурсию.
Бабушка повела её в маленькую, но светлую комнату. На стене над узкой кроватью висел старенький ковёр с выцветшим узором. У противоположной стены ютились платяной шкаф и письменный стол, над которым примостилась полка с потрёпанными книгами, зачитанными до дыр. Обстановка разительно отличалась от той, к которой привыкла Мэриан, – всё скромно, аскетично, без единого намёка на роскошь.
– Мэриан, я тебе постелю в комнате Софии. Ты не против? – засуетилась бабушка. Она торопливо открыла скрипучий шкаф и достала с верхней полки комплект белоснежного, идеально отутюженного постельного белья, хранящего тепло её рук.
– Конечно, нет, бабушка. Мне будет очень приятно.
Девушка достала свои вещи из чемодана и аккуратно разложила их в шкафу.
– Бабушка, я привезла тебе подарок, – Мэриан протянула Ирине небольшой, изящно упакованный свёрток.
– Что это? – улыбнулась Ирина, вокруг её добрых глаз собралась лучистая сеточка морщин.
– Открой, посмотри.
– Боже мой! Какая прелесть!
По искренней реакции бабушки Мэриан поняла, что не ошиблась с выбором. Ирина с неподдельным восторгом рассматривала мягкий шерстяной шарф цвета кофе с молоком. Она подошла к старому зеркалу, висевшему на дверце шкафа, и накинула шарф на плечи.
– Я так рада, что тебе понравилось!
– Ещё бы! Буду самой модной бабкой во всём городе! Моя соседка лопнет от зависти!
– Как ты сказала? "Лопнет от зависти"? Какое смешное выражение! – засмеялась Мэриан. – Первый раз слышу.
– Кстати, ты прекрасно говоришь по-русски.
– Мама считает, что у меня небольшой акцент.
– Ну… Знаешь ли… У жителей Прибалтики акцент гораздо сильнее. Ой! Что-то я заболталась! Ты же у меня голодная! Я такой вкусной картошечки нажарила! Грибочков достала! Пойдём на кухню!
– Сейчас, бабушка. Только родителям напишу, что добралась. Звонить из России дорого.
Она достала из сумочки сотовый телефон и отправила короткое SMS.
До позднего вечера Мэриан и Ирина не могли наговориться. Бабушка и внучка обсуждали всё на свете: жизнь родителей в Париже, годы учёбы Мэриан, русские морозы, национальные кухни, русскую и французскую литературу, кино и многое другое… Лишь ближе к полуночи они разошлись по комнатам. От усталости Мэриан мгновенно уснула, утонув в подушках, пропитанных запахом детства её матери.
Утром её разбудил восхитительный аромат, доносившийся из кухни. Пахло свежей выпечкой. Она сладко потянулась, надела мягкие тапочки и побежала на кухню.
– Доброе утро, бабушка!
– Доброе, доброе! А что это ты так рано проснулась?
– Пахнет вкусно. Ты что-то печёшь?
– Пирожками с яблоками решила тебя побаловать. Люблю я всякие вредные вкусности.
– Спасибо, бабушка!
Ирина вытащила из духовки противень с румяными, пышущими жаром пирожками, от которых исходил головокружительный аромат.
– Какие красивые! – восхитилась Мэриан. – А я вообще не умею готовить.
– Почему?
– Ну… У нас Николь готовит. А я как-то и не пыталась научиться.
– Ну ты даёшь! А замуж выйдешь! Кто тебе готовить будет?
– Ну что ты, бабушка, я ещё карьеру не сделала, – смутилась Мэриан. – До тридцати я замуж не выходить. Ни-ни!
– Даже так? – хитро улыбнулась бабушка. Один в один как Софи.
– Ну… Если вдруг Жан предложит, тогда да.
– Кто такой Жан?
– Он такой замечательный! Ты даже не представляешь, какой он! – восторженно произнесла Мэриан. В памяти всплыло их последнее свидание, как они неспешно бродили по залитым вечерним светом улицам Парижа, держась за руки. От этих воспоминаний сердце забилось быстрее, захотелось поскорее вновь увидеть Жана.
– Влюбилась?
– Ну… В общем, да!
– Что-то мы заболтались. Скоро откроется продуктовый магазин. Нужно сходить за молоком и хлебом. Посидишь одна?
– Бабушка, давай я схожу! Я приехала как помощь.
– Вот непоседа! Ну хорошо. Это совсем недалеко. Я тебе всё объясню.
Следуя скрупулезным бабушкиным инструкциям, Мэриан быстро отыскала нужный магазин и, наполнив сумку покупками, спешила домой. Подойдя к пешеходному переходу, она собралась перейти улицу и терпеливо ждала зелёного сигнала. Мимо, словно разъярённые шмели, проносились авто, в основном российского производства. Наконец, долгожданный сигнал загорелся. Мэриан ступила на "зебру" и тут же, вскрикнув от испуга, отпрянула назад на тротуар. Прямо перед ней, визжа тормозами, остановилась легковушка какой-то незнакомой ей марки, тоже, видимо, родом из России. Сердце ухнуло в пятки. От испуга все русские слова мигом выветрились из головы. Из машины выскочил светловолосый молодой человек, атлетически сложенный, в простых спортивных штанах и белой футболке. Не стесняясь в выражениях, он обрушился на неё: