Лана Одарий – Парижанка в России. Дурдом вокруг блондинки (страница 8)
– Доброе утро! Благодарю, – Мэриан и Маша присели за стол. Одновременно с ними присел на своё место и ректор. Мужчина с неподдельным интересом рассматривал красивую Мэриан. – Я – мама Марии Дмитриевны Гладышевой. Она переводится к вам на дальнейшее обучение.
– Ах, да! Мне звонили, – он окинул оценивающим взглядом Машу, взял в руки документы, поправил очки и начал пристально изучать. – Ну… Похвально… Я получаю прилежную студентку.
– Спасибо. Мне, как маме, приятно слышать столь лестные слова.
– Чем вызван перевод, если не секрет?
– Прибыли всей семьёй к новому месту службы мужа.
– Ну что ж… Я дам распоряжение о зачислении вашей дочери.
– Можно задать ещё один вопрос?
– Да, конечно.
– Я – преподаватель иностранных языков… английский, французский, итальянский. У вас не будет для меня вакансии?
– Я уточню на кафедре. Секундочку, – ректор позвонил по сотовому телефону, – Валентина Петровна, доброе утро. Нам ещё один преподаватель не нужен? Английский, французский, итальянский… Вероника Романовна подойдёт пообщаться?.. Прекрасно. Ждём.
Через десять минут в кабинет вошла стройная женщина, на вид чуть больше тридцати лет. Женщина держалась достаточно уверенно. От её образа Маша и Мэриан, одевающиеся всегда аккуратно и со вкусом, удивлённо переглянулись. Окрашенные в рыжий цвет волосы Вероники Романовны были гладко зачёсаны назад и собраны на затылке в хвостик, очки в толстой чёрной оправе придавали её миловидному лицу излишнюю строгость. Женщина была одета в старомодный вишнёвый вельветовый пиджак и прямую юбку из такой же ткани, под пиджак была надета белая блузка с большим бантом. Завершали образ дамочки из прошлого века совершенно безвкусные серьги. Маша, привыкшая общаться с бабушкой – модельером, стильно выглядящей даже в её почтенном возрасте, не сдержалась от смеха, но тут же спохватилась и прикрыла ладонью рот.
– Вероника Романовна, доброе утро. У нас есть кандидатура преподавателя французского языка. Я бы попросил вас пообщаться с…
– Кира Викторовна, – деликатно представилась Мэриан, стараясь не смотреть на смеющуюся Машу, чтобы не рассмеяться самой.
Вероника Романовна приспустила очки на кончик носа. От этого жеста Маша хихикнула, но быстро спохватилась и снова прикрыла рот ладонью.
– Пообщайтесь с Кирой Викторовной на французском. Простите, Кира Викторовна, но мне в ВУЗе нужны только профессионалы высокого уровня.
– Да, безусловно, – интеллигентно ответила Мэриан.
– Может, Кира Викторовна что-нибудь прочитает на французском? – высокомерно предложила Вероника Романовна, бросив недовольный взгляд на Машу, с трудом сдерживающуюся от смеха.
Мэриан прочла первое пришедшее в голову стихотворение: Шарль Бодлер "Альбатрос". Вероника Романовна, имея сложные отношения с домашними и болезненно воспринимающая любые выпады в её адрес, не могла не отреагировать на поведение Маши. Она демонстративно поморщилась, посмотрела в сторону старающейся не рассмеяться Мэриан, недовольно фыркнула и, решив показать своё превосходство над обидчицами, высокомерным тоном произнесла:
– Простите, где вы учились французскому?
– В педагогическом институте, – соврала Мэриан.
– А где работали?
– В гарнизонной школе. Преподавала английский и французский языки.
– Думаю… Вы нам не подойдёте. Преподавание в ВУЗе значительно отличается от школы и требует более высокого уровня подготовки. И второе, у вас, извините за откровенность, ужасное произношение, – женщина демонстративно подкатила глаза к потолку.
Родившаяся и выросшая в Париже Мэриан от неожиданного заявления на мгновение потеряла дар речи.
– У меня? – единственное, что она смогла выдавить.
– Да, у вас. Мне очень жаль, если я вас огорчила, – женщина недовольно посмотрела в сторону уже не смеющейся Маши и криво усмехнулась.
– Я вас услышал, Вероника Романовна. Благодарю, – произнёс ректор.
– Я могу быть свободна? – спросила Вероника Романовна.
– Да, безусловно.
Вероника Романовна с гордо поднятой головой вышла из кабинета, напоследок ещё раз с кривой усмешкой посмотрев на пришедшую в ярость Машу.
– Ну что ж, я не могу спорить с квалифицированным сотрудником, – сказал ректор, как только закрылась дверь за Вероникой Романовной. – К моему великому сожалению, вы нам не подходите.
– Она не права! – возмутилась Мэриан. От негодования её красивое лицо покрылось красными пятнами.
– Вероника Романовна – молодой, подающий большие надежды специалист. Училась в Питере. Я прислушаюсь к её мнению.
– Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! Мама, пошли! Найдёшь себе работу в другом месте! – от обиды за маму разозлилась Маша.
– До свиданья! – Мэриан старалась держать себя в руках, но эмоции захлёстывали.
– До свиданья! Приятно было познакомиться, – произнёс ректор.
В полной растерянности Мэриан вышла в коридор. В голове не укладывалось, как она, выросшая в Париже француженка, может неправильно говорить на родном языке?
– Мам, она специально так сказала! – успокаивала раскрасневшаяся от досады Маша. – Крыса облезлая! И хвостик у неё крысиный!
– Я плохо говорю на французском?! У меня плохое произношение?! Кошмар! – возмущалась Мэриан, спускаясь по красивой лестнице из белого мрамора.
– Мама, успокойся! Она взбесилась, потому что ты такая красивая. А она мымра! Самая настоящая мымра!
– Позор! До чего я докатилась! Плохо говорю на французском! Нужно больше тренироваться!
– Мам, а хочешь, я ей лягушку в стол закину? Или крысу дохлую?
– Маша, перестань так говорить! – от ужаса завизжала Мэриан. – Ты знаешь, как я их боюсь!
– Ну, прости. А ты видела костюм на этой дуре? Из какого сундука она его достала? Надеть вельветовый костюм в такую жару!
– А серьги ты видела? – засмеялась Мэриан, вспомнив старомодный образ женщины.
– И говорит так мерзко: "Вы нам не подойдёте",– Маша смешно скопировала Веронику Романовну.
– Ха! Точно, – Мэриан уже не злилась на преподавателя французского. Решив для себя, что, вероятно, у дамочки не всё благополучно с головой, она просто смеялась вместе с Машей.
К машине они подошли с хорошим настроением.
– Ну что, взяли? – поинтересовался Лёша, как только Маша и Мэриан сели в машину.
– Машку да, а меня нет, – ответила Мэриан, включая зажигание.
– Почему? – разочарованно протянул Лёша.
– Мама дресс-код не прошла. У них только мымры работают. А мама у нас красавица, – задорно смеялась Маша.
– Ну ты и скажешь! Ладно, поехали. Попробуем Лёшу в школу определить. Да и папа скоро приедет обедать.
– А давайте пообедаем в пиццерии рядом с гостиницей, – предложил Лёша. – На ней ещё большая вывеска. Машка, ну мы вчера с тобой видели. Помнишь?
– Точняк! С батей обсудим. Только сначала сгоняем меню посмотреть, чтобы мясо было. А то мы батю фиг затянем. Или давай сразу ко времени заказ сделаем! – оживилась Маша.
– Машка! Ты – гений! – пробасил Лёша.
Школу подобрали рядом с новым местом жительства. Лёшу зачислили в 11"Б". Мэриан приняли на работу в эту же школу.
– Домой! На сегодня все дела окончены, – Мэриан была довольна сегодняшним днём.
– Мама, ещё бы с продуктовыми магазинами определиться, – волновалась Маша. – Рядом с домом маленькие. А я хочу узнать, где супермаркет. Там всё дешевле. Можно раз в неделю закупать продукты.
– Машка, не тараторь. Всё узнаем. Спросим у Олега. Хорошо, что здесь служит давний друг вашего папы.
Глава 6
Выйдя из кабинета ректора в отвратительном настроении, Вероника Романовна отправилась в университетскую библиотеку.
"Выскочка деревенская! – злилась Ника. – Наверняка только одно стихотворение и знает… Решила со мной потягаться! Питер рулит! И дочка у неё… Из далека видно птичку, пробы ставить негде! Мокрощёлка! Пусть сначала достигнет хоть что-то в жизни, а потом смеётся!"
В библиотеке она пробыла недолго, поздоровалась с сотрудницей, взяла подготовленный для неё журнал. По пути на кафедру иностранных языков она увидела спускающихся по лестнице Мэриан и Машу. Отдельные слова донеслись до её слуха.
"Значит, я – мымра! Дрянь малолетняя! Ты ещё пожалеешь о своих словах! – от злости её миловидное лицо с минимумом косметики покрылось красными пятнами, ладони стали влажными. – Посмотрим, кто кого!"