Лана Одарий – Люда будет мстить (страница 6)

– Не позволю! Это моё тело! – призрачные пальцы мёртвой хваткой вцепились в Люду, не давая ей проникнуть внутрь.

Разряд! Невыносимая боль пронзила грудь, заставив тело подпрыгнуть на каталке. Вдох.

– Есть пульсация! Дышит! – радостно воскликнул доктор. – Дофамин! Амиодарон! Будет жить!

Глава 3

Люду вырвало из небытия резким светом лампы, бьющим в лицо. Она недовольно поморщилась. Грудная клетка горела огнём, словно её перепутали с боксёрской грушей и остервенело колотили кулаками.

– Наша спящая красавица просыпается, – проворковал над ухом мелодичный женский голос. – Ночь за окном, а ей не спится.

Люда с трудом разомкнула веки. Рядом с её кроватью, как ангел, стояла молоденькая медсестра в белом медицинском костюме и приветливо улыбалась.

– Розанна, как самочувствие? – прозвучал бодрый голос реаниматолога, сопровождавшего каталку с хрупкой, умирающей девушкой. За ним следовала вторая реаниматолог, та самая, что днём беседовала с Андреем.

– Розанна? – переспросила Люда, недоумевая, почему её называют чужим именем. И тут же испугалась собственного голоса – чужого, незнакомого, словно принадлежащего кому-то другому.

– Переутомилась девочка, – расплылся в улыбке доктор.

– Что видела на том свете? – шутливо поинтересовалась женщина-реаниматолог.

– Не помню, – соврала Люда, испытывая неприязнь к доктору, посмевшему предложить её мужу извлечь органы для трансплантации.

– А ведь и правда интересно, что там, за гранью? – задумался реаниматолог. – Мне почему-то представляется, как я в длинной белой хламиде с лирой в руках, скачу с облака на облако, услаждая слух святых райским музоном.

– Не дождётесь, Владимир Иванович. Я читала, что после смерти души врачей сразу отделяются от остальных. Проходят специальное обучение, а потом лечат другие души.

– Ну вот! Опять учиться! А потом непрерывное образование в системе НМО! А вдруг ещё и экзамены на категорию сдавать заставят? – с притворным ужасом в голосе пошутил реаниматолог.

– Если честно, мне после работы в красной зоне даже ад раем покажется.

– Да ну?

– А чем плохо? Сероводородом пахнет, как на элитном южном курорте. Рогатые санитары снуют туда-сюда, котлы дезинфицируют. Никакой заразы в воздухе! Кругом стерильность, как в автоклаве.

– Светлана Александровна, мы нашу девочку сейчас своими байками напугаем. Вон как Розанна на нас испуганно смотрит… глаза как плошки, – добродушно пошутил доктор и, довольный, что вырвал ещё одну жизнь из цепких лап смерти, обратился к Люде. – Больше плохих таблеток глотать не будешь?

– Нет, – ответила ошарашенная Люда, и снова собственный голос показался ей чужим, незнакомым.

– Вот и молодец! Папа очень сильно просил нарколога не вызывать. Говорит, сам в шоке от случившегося. Хорошая девушка. В меде учишься. Как говорится, в скором будущем наш коллега. Так что для всех официальная версия: случайно съела просроченные мидии и отравилась.

– Какие мидии? – Люда окончательно запуталась в происходившем вокруг неё.

– Морские. Завалявшиеся на дальней полке холодильника. Как только тебе станет лучше, разрешим родственникам тебя навестить.

– Моему мужу?

– Какому мужу? Розанночка, ты меня пугаешь! Таким юным созданиям рано думать о скучной и однообразной семейной жизни. Гуляй! Учись! Веселись! Всё! Лекция об эфемерности бытия окончена. Отдыхай.

Люда закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что с ней произошло. Обрывки памяти постепенно складывались в целое. Шаг за шагом она вспоминала ремзал, Андрея и Надю. Вспоминала, как её муж нежно обнимал эту мерзкую особу, как в палату закатили каталку с умирающей девушкой.

"Стоп! Неужели у меня получилось? – наконец осенило её. – Новая жизнь в новом теле! Подарок судьбы! Ну, держитесь, господа! Я выведу вас на чистую воду! Я вам покажу, как за моей спиной амуры крутить! Люда будет мстить!"

Она снова открыла глаза и окинула взглядом ремзал. На соседней кровати лежал мужчина, подключённый к аппарату ИВЛ. С другой стороны – пожилая женщина. Её родного тела нигде не было. Обида душила за предательство, за удар в спину от того, кто ещё несколько часов назад был смыслом её жизни, а теперь вызывал лишь отвращение.

"Никогда и ни в кого больше не влюблюсь! Буду использовать мужчин для достижения своих целей! Только так! Похоже, я теперь красотка. Как хочется взглянуть на себя в зеркало. – Люда приподняла перед собой изящные руки с длинными тонкими пальцами. – Какой красивый маникюр. Никогда себе такого не позволяла. Интересно, а у меня папа или папик? Что-то доктор упоминал о моих новых родственниках. И учусь я в меде. В каком только? Не там ли, где преподаёт мой свежеиспечённый вдовец? Людочка, твоя серая жизнь приобретает яркие краски!"

"Уж ярче не бывает!" – прозвучал где-то в глубине сознания язвительный женский голос с приятным, мелодичным тембром.

"У меня появился внутренний голос! – с изумлением подумала она. – Или это интуиция… А может, отголоски памяти девушки, которой принадлежало это тело? Как бы то ни было, я жива!"

Вновь накатила усталость, веки отяжелели и закрылись сами собой. Людмила-Розанна провалилась в глубокий, безмятежный сон, на этот раз до утра.

Глава 4

Как ни противилось сознание Андрея, встречи со следователем Тарасовым избежать не удалось. Воскресным днём капитан нанёс ему визит.

– Добрый день, Андрей Максимович. Роман Алексеевич Тарасов. Мы общались по телефону. Примите мои соболезнования, – сдержанно произнёс полицейский, стоя в дверях. Темноволосый, среднего роста, с ямочкой на подбородке и пронзительным взглядом умных голубых глаз, он на миг заставил Андрея оцепенеть от страха. Но он быстро овладел собой. Придав лицу скорбное выражение, Андрей жестом пригласил визитёра войти:

– Добрый день! Прошу, проходите на кухню. В комнатах не прибрано, мебель старая… Мы с Люсьеной собирались на выходных генеральную уборку затеять, мебель обновить, да не успели…

Тарасов принял приглашение и, скользнув взглядом по допотопной кухонной мебели, присел за стол.

"Моя бы жена такую рухлядь и дня в доме не потерпела", – мимолётно подумал он.

Из дорогой кожаной папки Роман Алексеевич извлёк чистый лист бумаги, ручку и положил их перед собой. Андрей невольно отметил красивые, сильные мужские руки. На безымянном пальце правой руки поблескивало тонкое обручальное кольцо.

– Андрей Максимович, понимаю ваше состояние. Но мне необходимо задать вам несколько вопросов.

– Слушаю вас внимательно.

– Вы уверены, что ваша покойная супруга планировала встречу с подругами?

– Абсолютно… А у вас есть основания сомневаться?

– Дело в том, что мы изучили телефонные контакты Людмилы Сергеевны. Список номеров в её телефоне довольно скромен. Да, там есть номера, обозначенные как "подруги", но их всего четыре. И последний раз она звонила им больше года назад.

– Ничего не понимаю, – пробормотал сбитый с толку Андрей, никак не ожидавший, что его покойная жена вела столь замкнутый образ жизни. По привычке он поправил очки, надавив указательным пальцем на переносицу.

– Последние сутки она общалась по телефону с вами, ректором, заведующим кафедрой и неким Шерханом. Кстати, в день смерти именно ему она позвонила одним из первых. Если быть точным, сначала вам, а затем ему.

– Шерханом? Ничего не понимаю… Так… Выходит… У неё был любовник? Какой кошмар! Какой же я осёл! Поверил, что она с подругами! А она мне, оказывается, с каким-то Шерханом рога наставила!

Андрей достаточно убедительно изобразил горе. Впрочем, особого актёрского мастерства и не требовалось. Отсутствие у Люды подруг заставило его задуматься. Нужно срочно придумать правдоподобное объяснение, почему его жена не ночевала дома и почему он, благоверный супруг, не забил тревогу. В голове закрадывалось опасение, что следователь вполне может заподозрить его личную заинтересованность в смерти Люды.

– Версию с Шерханом мы, разумеется, проверим, – сухо констатировал следователь. – В крови вашей супруги обнаружены алкоголь и феназепам. Скажите, она злоупотребляла спиртным?

– Выпивала, но не часто. А вот феназепам принимала регулярно. У неё после смерти родителей начались проблемы со сном. Люсьена мучилась бессонницей. Таблетки должны быть в прикроватной тумбочке, с её стороны. Пойдёмте, покажу. Если, конечно, они остались.

Андрей не лгал. Небольшой запас феназепама действительно хранился дома. Когда-то его принимала мать Люды после смерти мужа.

– Не стоит. Теперь понятно, откуда в крови взялся феназепам.

– А что касается алкоголя… Наверное, пила с этим… с любовником… Вы не представляете, как мне сейчас тяжело говорить. Я – рогоносец, самый настоящий рогоносец! В голове не укладывается…

– Не буду вас больше сегодня беспокоить. До свидания, – следователь поднялся из-за стола и, коротко кивнув, покинул квартиру.

Оставшись один, Андрей принялся нервно расхаживать по комнате. Следователь определённо не вызывал симпатии. Интуиция подсказывала, что Тарасов будет копать долго и въедливо, цепляясь за малейшие детали, и изрядно потреплет ему, Андрею, нервы. Немного поразмыслив, он набрал номер Нади.

– Кто такой Шерхан? – выпалил он вместо приветствия.

– Да так. Наш системный администратор. Самый обычный мужчина. Ничего особенного, – слукавила Надя. Расписывать достоинства красавчика-сисадмина мужчине, за которого она собирается замуж, было бы верхом глупости.