Лана Одарий – Люда будет мстить (страница 4)
Свет мгновенно погас, словно испуганный её мольбой. Люда опустилась на рельсы и с ужасом взглянула на себя со стороны. Хотелось рыдать, глядя на изуродованное, окровавленное тело.
"Я выживу! Обязательно выживу! Я сильная!"– как мантру, повторяла она бесконечное множество раз.
Наконец, её тело подняли с рельсов.
– Есть пульсация на сонной артерии! Очень слабая! – воскликнул кто-то из толпы. Мужчина, не теряя ни секунды, начал делать непрямой массаж сердца. Люда болезненно ощущала каждый толчок в груди. Вскоре подъехала скорая. После оказания первой помощи её тело осторожно перенесли в машину, подключили к незнакомым Люде аппаратам, и со спецсигналами помчались в ближайший стационар.
Глава 2
Андрей вернулся домой, когда часы уже пробили полночь. Отсутствие жены не вызвало в нём ни малейшего удивления. Он торопливо проглотил ужин, состоявший из сосисок и купленного по дороге салата "Оливье", размеренно принял душ и отправился спать, предварительно переведя сотовый в беззвучный режим.
Утро дышало ленью. Пробуждение наступило ближе к десяти. Позволив себе немного понежиться в постели, Андрей нехотя потянулся к телефону, покоившемуся на прикроватной тумбочке.
– Двадцать пять пропущенных… Красивое число, – усмехнулся он и набрал первый попавшийся незнакомый номер из списка.
– Капитан полиции Тарасов слушает, – отозвался сдержанный мужской голос.
– Простите, вы мне звонили ночью?
– Ах… Да… Звонил… Вчера вечером на станции метро "Адмиралтейская" произошёл несчастный случай. Под поезд попала женщина. Документов при ней не оказалось. Сейчас она находится в больнице. В её сотовом нашли ваш телефонный номер. Мы пытаемся установить личность потерпевшей.
– Странно… Очень странно, – удивлённо протянул Андрей. – Но раз такое дело, я готов помочь. Что от меня требуется?
– Сможете приехать на опознание в Мариинскую больницу? Она в реанимации.
– Постараюсь. Только дождусь жену. Она не ночевала дома.
– Вот как? – в голосе капитана проскользнуло удивление.
– Да… На неё периодически находит. Уходит в загул с подругами на несколько дней. Тем более сегодня выходной. Так что очень даже логично, что она не ночевала дома.
– Понятно. В каждой семье свои прибамбасы… В общем, приезжайте, как сможете.
Капитан прервал вызов. Андрей, не торопясь, поднялся с кровати. Сделав утреннюю разминку, он направился на кухню. Первым делом, с нескрываемой злостью, отправил в мусорное ведро почти нетронутую пачку ненавистной овсянки. Затем, с удовольствием пожарив на сале яичницу из двух яиц, он аппетитно позавтракал, привёл себя в порядок и, ближе к полудню, так и не дождавшись жены, отправился в больницу.
Субботний день, на редкость теплый для ноября, располагал к прогулке. Андрей неспешно шёл по Невскому, вдыхая полной грудью терпкий воздух поздней осени, и свернул на Литейный. Вскоре перед ним предстало окрашенное в жёлтый цвет здание с белыми колоннами. Построенная ещё до Революции больница больше напоминала театр или музей, чем лечебное учреждение. Неожиданно Андрея охватило неприятное волнение. Вот он войдёт туда… увидит изуродованное тело… А что будет дальше?
От тягостных дум его оторвал звонок мобильного. На экране высветился номер Нади. Их мимолётный, но бурный роман с этой обжигающей блондинкой вспыхнул незадолго до его знакомства с Людой. После свадьбы Надя устроила ему показательную истерику и, хлопнув дверью, исчезла из его жизни. А пару недель назад внезапно позвонила и огорошила новостью о том, что носит под сердцем его ребёнка. Разумеется, разговор сопровождался потоками слёз, клятвами в вечной любви и дифирамбами его непревзойдённым достоинствам.
– Добрый день! – из телефона вырвался жизнерадостный женский голос, заставивший его невольно улыбнуться.
– Добрый день! Как ты спала, моё солнышко?
– Прекрасно! Можно сказать, сном младенца.
– И я спал как убитый.
– Ты рассказал жене о нас?
– Нет… Люсьена не ночевала дома. Поговорим позже. Я сейчас немного занят. Иду в больницу.
– Не поняла? Ты заболел? – в голосе Нади проскользнули нотки тревоги.
– Нет. Со мной всё прекрасно! Какой-то капитан Тарасов звонил. Пригласил на опознание неизвестной женщины в Мариинскую больницу. Она в реанимации.
– В реанимации?! – удивлённо переспросила Надя. – Обалдеть! А вдруг это кто-то из наших общих знакомых? Потом расскажешь?
– Обязательно, солнышко! Целую!
Дождавшись гудков, Андрей вошёл в здание больницы. Из приёмного отделения он позвонил капитану Тарасову и узнал, что несчастная женщина жива и по-прежнему находится в реанимации. Без долгих раздумий он направился туда.
– Здравствуйте, – неуверенно поздоровался Андрей, когда перед ним распахнулась дверь реанимационного отделения и на пороге возникла реаниматолог, примерно его возраста. – Мне звонили из полиции. К вам доставлена неизвестная. Я на опознание.
– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста, – неожиданно строгим голосом ответила миловидная женщина.
Андрею предложили надеть бахилы, одноразовую шапочку и медицинский халат. Без пяти минут вдовец нерешительно переступил порог реанимационного зала. Сомнений быть не могло: на широкой функциональной кровати лежала его жена. Интубационная трубка, как змея торчащая изо рта, и ритмичное жужжание аппарата ИВЛ без слов говорили о тяжести её состояния. Выглядела Люда весьма удручающе: голова и руки забинтованы, глаза прикрыты влажными марлевыми салфетками, на лице множественные ссадины и кровоподтёки, нос искривлён. Рядом с ней возвышался штатив с системой для внутривенной инфузии и батареей лекарств. На прикроватном мониторе плясали цифры, отражая артериальное давление, частоту сердечных сокращений и сатурацию. Андрей невольно поёжился, его лицо побледнело. Несмотря на работу на кафедре медуниверситета, вид крови и изувеченных тел всегда вызывал у него отвращение.
– Андрей! – прозвучал радостный крик из уст бестелесной Люды, сидящей на больничной койке. – Любимый! Ты меня нашёл!
Она устремилась к мужу, попыталась обнять, но призрачные руки её прошли сквозь него, не встретив сопротивления. Любимый мужчина не видел и не слышал её.
– Вам плохо? – участливо спросила реаниматолог, заметив перемену в его лице.
– Да, – тихо признался Андрей, взгляд его был прикован к неподвижному телу на койке. – Это моя жена. Людмила Сергеевна Аникина. Она… не ночевала дома. Сказала, что на встрече с подругами. А тут… вот оно что.
Он беспомощно развёл руками, словно не находя слов, чтобы описать охвативший его ужас. Глаза метались от неподвижного тела жены к пляшущим цифрам на прикроватном мониторе, отсчитывающим последние мгновения её жизни. Медсестра в белом медицинском костюме подошла к Люде и повесила на штангу пакет с эритроцитарной массой. Стены качнулись, пол ушёл из-под ног Андрея, мир поплыл перед глазами. Ему показалось, ещё секунда, и он рухнет на холодный больничный пол.
– Давайте пройдём в ординаторскую, – предложила реаниматолог, глядя на мертвенно-бледное лицо Андрея.
Небольшая ординаторская находилась рядом. Андрей с шумом рухнул на диван и судорожно вцепившись руками в голову. После увиденного пакета с красными эритроцитами к горлу подкатывала тошнота. Душа Люды неслышно присела рядом, невесомо коснулась его колена своей призрачной ладонью. Её глаза были наполнены безграничной нежностью и любовью к этому, самому дорогому для неё мужчине.
– Состояние крайне тяжёлое. Прогностически неблагоприятное, – тихо констатировала реаниматолог, протягивая Андрею стакан с водой. Он жадно выпил половину, на миг стало чуть легче.
– Я понимаю, доктор. Я работаю на кафедре биологии в Мечке. Можете быть со мной откровенны.
– Я вас поняла.
– Она… долго протянет?
– Не могу сказать наверняка. Понимаете… сердце ещё бьется, но мозг уже мертв. Такие пациенты… идеальные доноры.
– Люсьена всегда была доброй, отзывчивой, удивительной женщиной… Думаю, она бы не возражала, если бы её органы спасли чью-то жизнь! – произнёс Андрей, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Он отвёл взгляд, не в силах смотреть в глаза доктору.
– Как… на органы? – слова мужа пронзили душу Люды ледяным ужасом. – Я против! Андрей, опомнись? Я поправлюсь, и мы снова будем счастливы. Я буду готовить для тебя овсянку по утрам и твои любимые макароны с сыром!
– В таком случае, вам нужно будет подписать ряд документов, предоставить паспорт, полис и СНИЛС вашей супруги. А то она у нас проходит как неизвестная. Больничный лист ей нужен?
– Да, конечно. Она работает. Пишет диссертацию. Умная, талантливая женщина. И подумать только… почти через месяц после свадьбы я стану вдовцом.
– Тогда жду вас сегодня с документами.
– Я буду через пару часов. Простите, мне нужно… прийти в себя.
– Я вас понимаю. Примите успокоительное. Валерьянка, глицин, пустырник, что-нибудь в этом роде.
– Благодарю вас.
Андрей поднялся с дивана. Настроение улучшалось. Он с трудом сдерживался, чтобы скрыть захлестнувшую радость от внимательного взгляда доктора.
"Ну что ж! На сегодня планы меняются! С этого дня, Андрей Максимович, у вас начинается новая жизнь. Я почти вдовец! – усмехнулся он, едва переступив порог реанимации. – Как удачно всё сложилось. Мне – квартира и дача, а для Люсьены – урна. Идеальный раздел имущества. С Надей пока поживём раздельно. Чтобы любопытные соседи не судачили. А то скоро живот будет видно. Хотя… мой ли это ребёнок? Короче, вступлю в наследство, а там посмотрим!"