Лана Некрасова – По имени Ангел (страница 5)

Птички распелись на разные голоса, их трели не замолкают ни на минуту. Воздух полон чудес и свежести. Ведь что это, если не чудо? Мир оживает, с ним оживаю и я.

А вот мой любимый старый дуб, с неровной, коричневой корой, с маленьким дуплом на самом верху. В этом дупле часто селились птицы. И в этот раз здесь обосновалась пара шустрых синичек. Так мило.

Такой ствол толстый, что не обхватишь руками. Ему наверное лет триста, не меньше. Дуб видел многое, поэтому знает всё.

— Привет, дуб, как я по тебе соскучилась! А ты по мне скучал? Мне столько нужно тебе рассказать.

Не виделись с той осени. Как началась распутица, потом морозы, в парк не подступишься: в грязи или снегу потонешь.

Никто здесь не ходит, обрезкой деревьев не занимается, травы летом не косит, зимой снег не чистит. Парк почти не ведает, что такое люди. Лишь иногда, летом, забегают единичные грибники да собачники. Этим и нравится мне этот лесок. Он такой же, как я, нелюдимый.

Я села на пенёк возле дуба, положив голову на раскрытые ладони, и подняв в небо глаза, вздохнула…

По небу плывут белые пушистые облака, превращаясь в движении в замысловатые фигурки зверей.

Вон облако похожее на слона медленно теряет очертания и превращается в кролика.

Ветер разгоняет на синем небе белую вату облаков, и вот, уже и от кролика нет и следа.

Я посмотрела на тёмно-коричневый ствол дуба с извилистыми впадинками, на котором копошились муравьи, спеша по своим муравьиным делам.

У меня тоже дел полно, но всё делается по инерции, мысли полностью погружены в чувства, и думаю только о Роберте, о нём одном.

— Дуб, что мне делать? Я не могу не думать о Роберте. Знаешь, ведь он спас мне жизнь.

Мне нужно обязательно его найти, иначе мне нет покоя.

И пусть я узнаю, что он не свободен, и что даже совсем не помнит меня, — это будет холодным душем, который поставит на место мои мозги и охладит пыл разгорячённого сердца.

— Что ты сказал? Забыть его?

Нет, дуб, я не могу это сделать. Тогда научи, как забыть?

Не знаешь как? Вот и я не знаю.

Возвращаться домой так не хочется. Но завтра важный день, первый раз в этом году пойду на пляж продавать свои картины. Ещё и выспаться надо.

Утро наступило быстро, потому что уснуть так и не удалось. Быстро выпив чашку растворимого кофе с молоком, собрала вещи, укутала картины в пакеты и выдвинулась на набережную.

Идти было не так далеко, но вещи всё равно казались тяжёлыми. Я старалась идти быстрее, чтобы лишний раз не нарваться на знакомых и соседей. Да что я боюсь, будто их украла? Это тоже труд, пусть попробуют сами нарисуют хоть что-нибудь.

На пляже стояли палатки, продававшие всякие безделушки, типа магнитиков и сувениров. Слева стояла женщина, торговавшая солнцезащитными очками. Справа бабулька продавала плетёные соломенные шляпки, громко зазывая клиентов.

Встану-ка я рядом с ней, так громко кричит, может и меня заметят?

Я расположилась, выставив напоказ имеющиеся семь законченных картин, села на маленький, раскладной стульчик и стала ждать, что народ заинтересуется и купит что-нибудь.

Шляпы продавались на ура, мои картины не привлекали почти никого.

Некоторые спрашивали цену, другие просто разглядывали, будто на выставке, но никто не покупал.

По пляжу бегали черномазые мальчишки, выманивая у прохожих денежку на мороженое. Уж не знаю, что они потом покупали на выклянченные деньги, но улов был у них неплохой.

Жалостливых людей попадалось больше, чем тех, кто отмахивался от цыганят, как от назойливых мух.

Взрослые цыганки приставали к незамужним девушкам, чтобы погадать на суженого. Как интересно они догадывались, что девушка не замужем? — Видимо чутьё.

Потому что те ни разу не ошиблись с выбором. Девушки охотно золотили цыганкам ручки, попадая под действие гипноза профессионалок, а некоторые даже сами просили погадать.

— Девушка, дай погадаю на судьбу? Ой, вижу, что влюблена ты в парня, — подскачила ко мне одна из цыганок, шелестя по песку подолом своих разноцветных юбок.

Наклонив голову ко мне, прошептала прямо в ухо:

— Не люби его, ох настрадаешься с ним.

Много боли принесёт этот парень, глаза от слёз не будешь успевать вытирать.

— Не нужно мне гадать! Я не верю в гадания! Иди ищи клиенток в другом месте! — прокричала я.

— Позолоти ручку, дай хоть сто рублей за правду. Моё гадание правдивое. Всё расскажу.

— Отвали! Надоела! И денег у меня нет.

— Ну и зря, — покачивала головой цыганка.

— Говорю же, убирайся!

Цыганка молча удалилась в поисках новой жертвы, а я смотрела ей в след, багровея от злости.

Так прошла неделя. За неделю не продалось ни одной картины.

Много времени стоять я не могла: домашние дела и уход за мамой никто не отменял.

Вот и рабочий день пятницы подходил к обеду. Пора сворачиваться и идти домой.

Как неожиданно подошёл мужчина в чёрном костюме и произнёс:

— Девушка, я покупаю всё.

— Что? Вы шутите или серьёзно? — ответила я, не поднимая глаз на покупателя.

— Конечно серьёзно, серьёзнее не бывает.

— Но это будет стоить дорого.

— Сколько с меня?

— Вряд ли Вас такая цена удовлетворит.

— Разве я похож на нищего?

Тогда я подняла глаза и посмотрела на говорящего со мной мужчину. Лучше бы не смотрела, ибо это был он, мой принц.

С этого момента я впала в ступор.

Роберт улыбнулся и попытался разрядить обстановку.

— А ты неплохо рисуешь. Вот только опыта маловато, видимо. Мазки неправильно положены вот здесь — он указал на одну из картин.

— Ну если я неправильно рисую, зачем покупаешь?

— Мне нравится, иначе зачем мне покупать?

— Затем, чтобы показать, какой ты благодетель. Спасибо, у меня и так их купят.

— Поэтому я хочу быть первым, чтобы другим не достались.

— Хватит со мной шутить. Не продам я тебе ничего.

— Почему? А я хочу купить. Сколько бы это не стоило.

— Не продам!

Продавщица шляпок удивлённо покосилась на меня, услышав наш разговор.

— Ладно, зачем тебе всё это? — выдохнула я. Ты будешь меня спасать всегда теперь?

— Всегда, если это понадобится.