Лана Некрасова – По имени Ангел (страница 4)
Пока сама не сдохнешь, заботься и докармливай мать.
Правильно ли жертвовать собой ради родителей? С одной стороны они дали нам жизнь и мы отвечаем за них. Кроме того, большинство любят своих родных, и готовы порой отказаться от своего счастья ради их жизни.
А может не стоит на алтарь дочерней любви класть всё: личную свободу, творчество, любовь, путешествия, самореализацию?
Разве не рождается человек, чтобы прожить в первую очередь свою жизнь, и разве для родителей не главное в жизни — видеть своих детей счастливыми?
Нормально ли так поступать? Каждый считает по-своему. У всех своя правда.
Конечно всё упирается в деньги, и если они имеются, то можно оплатить нянь и сиделок, можно отдать в хороший дорогой интернат для инвалидов. Деньги — это свобода, с ними ты царь и бог. И жизнь становится легче, и еда слаще.
«Эх, купить что ли лотерейный билет?» — мелькнула мысль у Ангелины, проходя мимо киоска с канцтоварами. «Не глупи! Когда кто выигрывал в эти лотереи? Лохотрон просто, обман для дураков», — ответила сама себе и пошла дальше, покосившись на продавщицу, будто на врага народа.
«Ничего, скоро сезон отпусков, пойду картины продавать на пляж. Может в этом году повезёт, и заработаю немного, а то маминой пенсии едва хватает на питание. До начала сезона напишу как можно больше картин, на разные темы и вкусы. Жаль на творчество совсем нет времени».
Так, шла Ангелина, опустив голову, по асфальту, потрескавшемуся и покрытому ямками, успевшими заполниться дождём вперемешку с грязью, и превратившимися в чёрные лужицы. Некоторые из них были достаточно глубоки и объёмны.
Обходя, ловко лавируя между ними, чтобы случайно не наступить ногой, и не промокнуть, Ангелина шла, перепрыгивая канавки с водой, глубоко задумавшись.
К слову, Ангелина была мечтательницей и любила пофантазировать и просто подумать, стоит ей оказаться наедине с собой. И в этот раз, размышляя о чём-то своём, она шла, не замечая ничего вокруг, пока не врезалась в стену из человека.
— Смотри куда идёшь. Ты что, витаешь в облаках? — заорал молодой человек.
Ангелина подняла глаза и увидела Димку, с ним она училась до девятого класса в близлежащей средней школе.
Димка был кудрявый блондин, весёлый и добродушный. Всегда с юморком и подколами, такой заводила во всех компаниях, и в классе тоже.
Ангелина же была немного застенчивой девочкой, ну и такой же задумчивой, как и сейчас. Всегда в себе, она не допускала в свой мир почти никого.
Но Дима смог достучаться до её закрытого, независимого сердца. Своими шутками он её смешил всегда. А так, как смех — это лучший расслабитель всего серьёзного, то ребята нашли быстро общий язык. Он шутил — она заливалась от смеха. Правда дружбы детской в ту пору не получилось. То ли парень боялся сказать о своих чувствах в открытую, то ли Ангелина не давала на то шанса.
— О, привет, Дим.
— Привет, давно не виделись. Как жизнь? Замуж не вышла?
— Нет, тебя жду. Ха.
— Я всегда знал, что мне нет равных. Такого классного мужа, как я, тебе не найти. Может как-нибудь погуляем? Или сходим куда?
— Ну давай. Куда пойдём?
— Хочешь — ко мне домой, чаю попьём, школьные годы помянем.
— Да ну тебя, знаю я, зачем домой зовёшь.
— Смотри сама, потом пожалеешь, что такого кандидата в мужья упустила.
— Ага, конечно пожалею. Ладно, у меня дела, надо бежать. Пока!
— Пока, будущая жена! — смеясь, не оборачиваясь, парень пошёл в ту сторону, куда шёл, как обычно, выпендриваясь своей размашистой походкой.
Ангелина немного постояла, поправила дамскую чёрную сумочку на плече, и выдвинулась дальше, в свою незамысловатую рутину повседневности.
«Как же хочется перемен. Глобальных. Чтобы проснуться завтра — и всё вокруг другое. Все люди красиво одеты, ухожены и добры. Дома стали новостройками, дороги ровными, а воздух чистым. Очень хочется путешествовать. Отправиться в тёплые страны — отогреться от российских холодов. Большинство местных ни разу не были за границей. В том числе и я. Вот бы увидеть Венецию, плыть на каноэ по Гранд-каналу, между величественных старинных замков, тёплый ветерок дует в лицо, а радости нет предела. Это моя мечта — побывать в Италии, в прекрасном городе на воде — Венеции. Я сделаю всё, чтобы эта мечта осуществилась.
Умники говорят: "Начните с себя!" Убирайте, не бросайте мусор где попало, посадите деревья и сделайте ухоженным свой двор. Да, я всё так и делаю, почти. Для этого каждый должен стараться, один в поле не воин. Но большинству безразлично. Может воспитание такое, а может это свинство в крови?
Народ не переделать, так было всегда и так будет. И это осознание, что ничего нельзя изменить, страшит. Остается только одно — привыкнуть, адаптироваться, чтобы просто выжить. Ну что же, будем жить дальше. Или существовать?»
Глава 3. А был ли мальчик?
Художники не такие люди, как все. Они видят мир в более ярких, насыщенных красках — касается ли это внешних факторов или внутренних. Поэтому ответные реакции имеют высокий эмоциональный накал. Да, я такая, и вовсе не нервная. Просто вижу те детали, что не замечает обычный человек.
Пролетело незаметно несколько месяцев зимней спячки. Этот мороз и снег явно поднадоели. Единственное, что согревало в эти холодные вечера — работа над картинами.
Моя кисть плавно вырисовывала замысловатые мазки…
Кроваво-красный закат, старинная скамейка, будто ждущая, что сейчас на неё сядет парочка воркующих влюблённых.
Жёлтые барханы пустыни, с почти белым солнцем. Идущие по песку верблюды с опустившимся от обезвоживания одним горбом.
Изумрудно-синее море вздыбило волны, окаймленные белой пеной. И лишь одинокие чайки зависли под грозовыми тучами небосвода.
Иногда я задумывалась и останавливалась, погружаясь в поток своих безумных мыслей. Мои фантазии были наполнены не путешествиями в другие страны, как обычно.
Всю зиму я грезила о том принце, что повстречала в осенний промозглый день.
Да, я была тогда на грани, но если бы не тот страшный момент, в который я чуть не распрощалась с земным существованием, я бы никогда не встретила своего героя. Он не только спас мою жизнь, но и наполнил её новыми яркими красками.
Любовь привносит в жизнь людей радость, даже, если она не взаимна.
Это ощущение бабочек в животе и сладкая боль на сердце, заставляют тебя мечтать о любимом человеке.
Мозг переключается на другую волну: отключается логика и начинают своё действие гормоны. Это химия, химия любви. Химия природы и самой жизни.
Мы надеваем розовые очки и много фантазируем, наделяя объект своего вожделения качествами, которые ему не присущи. Преувеличиваем положительные черты и не видим отрицательные.
Всё же как глупа эта влюблённость! По ней не нужно судить реальные чувства. Это обман воображения, не более того.
Эмоции, которые меня захлёстывают с головой, дают желание жить и творить. Я знаю, что увижу его ещё обязательно, ведь не зря нас свела судьба. Я чувствую, как моё сердце бьется сильнее и сильнее лишь при одной мысли о встрече с ним.
А если я его увижу, то что скажу?
— Скажу, что думаю о нём всё время, и что очень благодарна за спасение. Спрошу, чем смогу отблагодарить за такое вмешательство в мою жизнь?
А по факту, наверное, буду молчать, как дурочка.
Я и есть дурочка, раз мечтаю о том, кто и не посмотрит на меня!
Да и вообще, я же ничего, совсем ничего о нём не знаю. Может, он просто ангел-хранитель, спустившийся на минуту, чтобы не дать мне погибнуть?
Конечно, он не человек. Он не может быть человеком. Будь он простым человеком, то прошёл бы мимо. Но он не прошёл, он протянул руку помощи.
По инерции вытерла кисти тряпкой, помыла руки в скипидаре, потом начисто в воде с мылом.
В ногти въелась краска. Надо бы сделать маникюр, а то хожу, как поросёнок. Весна же, хочется быть красивой, даже для самой себя. А как же парни? — Они не достойны такой красоты — хи. Достоин лишь один он, Роберт — мой принц.
Чтобы отвлечься от домашней бытовухи и связанных с этим проблем, я часто убегаю погулять в заброшенный парк. Наедине с природой легче дышится, кислород наполняет мои лёгкие и вытесняет при выдохе горечь отрицательных энергий. На природе и думается легче. Отдых нервной системе просто необходим.
Иду по узкой тропинке, высохшей неровными ошмётками земли после весенних паводков. Молодая травка пробивается вокруг зелёным бархатным покрывалом. Кое-где прорываются к свету первые проснувшиеся цветочки. Они тянут свои бутоны-головки к солнцу, пытаясь впитать всё весеннее тепло.
Берёзы, липы, тополя — все деревца нарастили молодую листву — нежную, гладкую, сочную, с блестящей, будто покрытой лаком, поверхностью. Солнечные лучи прорезают, как лазеры ветки деревьев, иногда слепят непривыкшие к обилию света после зимы глаза, наполняя их красными всполохами.
А вот уже яркие лучики запутались в моих волосах и отразились оранжевым цветом в окружающей зелени.
Самое прекрасное весной — это цветение. Кусты черёмухи, покрытые пушистыми белыми соцветиями, манили горьковато-свежими приятными ароматами. Берёзки приукрасили себя серёжками. А тополя источали медовый запах опавшей шелухи от набухших почек и родившихся из них молодых листочков.
Проснулись жучки и паучки, жужжат шмели, выискивая ещё немногочисленные первые бутоны цветов.