Лана Некрасова – По имени Ангел (страница 10)

— Я не умею, — засмущалась я в ответ.

— Да не бойся ты, каждый танцует, как умеет.

И он потянул меня за руку на танцпол.

Встал рядом со мной и стал двигаться в такт песне.

Музыка весело била по ушам и моё разгорячённое тело мгновенно начало подыгрывать заводному ритму.

Я танцевала, танцевала, танцевала. Наплевав на мнение окружающих, двигалась, как хотела.

Вдруг почувствовала, что закружилась голова, мозг затуманился от сигаретного смога и вина, мне стало нехорошо, перед глазами всё потемнело, и я ощутила, что начала проваливаться в чёрную бездну.

Мне не дали упасть чьи-то сильные руки.

Роберт быстро подхватил меня за талию, так я оказалась в тисках, между стеной и его рукой, опирающейся на стену.

Сама не заметила, как мои руки обхватили его спину, и он оказался в моих объятиях.

Его сверкающие страстью карие глаза смотрели прямо в мои, он наклонился и коснулся влажными губами моих губ.

Почувствовав нежность, мой язык захотел коснуться его и перерос в страстный поцелуй. Медовый вкус губ будоражил, волны вскипающей сладости поднимались и опускались по венам.

Я пропала…

Собрав всю волю в кулак, я резко вырвалась из его объятий и побежала к выходу.

Мне нужно выйти на воздух, — крикнула, убегая.

Сердце бешено колотилось, я не могла отдышаться. Что это было? Какое-то наваждение…

Подошёл Роберт:

— Ну как, тебе легче?

— Ага, легче.

— Я вызвал такси, поехали, провожу тебя.

В такси мы сидели молча. Я смотрела на мелькавшие разноцветные огоньки ночного города и не думала ни о чём.

Вот мы и приехали.

— Пока, Ангелина! Не забывай, что тебе в понедельник ко мне на работу.

— Как такое забудешь. Пока!

Мы распрощались, как ни в чём не бывало, будто и не было этого поцелуя.

Мне показалось это таким странным.

Пришла домой, легла на свою постель, не раздевшись. На губах всё ещё горел поцелуй, мысли путались. Так я и уснула, прямо в одежде.

Глава 6. Бабник

В понедельник отправилась рисовать дом, всё время думала, — лишь бы не увидеть его, лишь бы не встретиться с ним глазами. С одной стороны, безумно хотела увидеть, с другой — боялась. Не знаю, боялась ли я своих чувств или просто всей этой ситуации, похожей на абсурд.

К счастью или нет, Роберт в этот день не появился в доме.

Но несмотря на это, Марья Петровна решила добавить свою ложку дёгтя в бочку мёда:

— Ангелин, надо мне с тобой кое-что обсудить, — загадочно произнесла домохозяйка.

Я удивилась:

— Не пугайте меня, что такое?

— Заметила я, что наш хозяин смотрит на тебя не как обычно. Да и ты ему в ответ улыбаешься. Как бы чего недоброе не вышло, — тоном заговорщика произнесла она.

— О чём Вы? Не пойму, — смутилась я.

— Как бы не обманул он тебя и не воспользовался. Знаешь, сколько девчонок приводил сюда на одну ночь, потом их след простыл? Хотела предупредить тебя.

— Да что Вы, не переживайте, у меня есть голова на плечах, — запротестовала я.

— Надеюсь, что так. Я предупредила, будь осторожнее.

— Спасибо, всё будет хорошо.

На самом деле мне от этих слов стало не только грустно, но и обидно. Обидно за себя, что могла влюбиться в такого человека. Гулящего, разбивающего сердца девушек, умеющего обманывать. Видимо, никакой он не ангел. Холод пробежал по моему телу, разум боролся с чувством, мозг с сердцем.

И что теперь делать? Отказаться от своей любви? Это очень сложно.

На следующий день я его увидела. Всё было, как обычно. Он весело разговаривал со мной и с Марьей Петровной, изредка подходил к картине и указывал, где лучше написать тот или иной предмет. Я слушалась заказчика и исполняла его прихоти. Даже если сама видела всё по-другому. Я подневольная птица, кто платит, тот и заказывает музыку, скажем так.

Мне показалось, что он забыл совсем про наш поцелуй. Ну конечно, зачем вспоминать, ведь таких поцелуев у него было много, жаль не со мной. Вряд ли он ко мне чувствует что-то. Скорее всего я одна из многих.

Роберт неожиданно подошёл сзади.

— Пошли прогуляемся по саду? — вопросительно-принудительно произнёс тот.

— Пошли, — повиновалась я.

Мы шли молча, тихо вдыхая ароматы весны. Жужжали насекомые, пели птицы-самцы, красиво зазывая своими трелями самочек. Всё благоухало и располагало открыть своё сердце для любви.

— Пойдём сядем на скамейку, рядом с жасмином. Там открывается красивый вид на полянку из разноцветных тюльпанов, — сказал Роберт.

— Да, очень красиво, — произнесла я, присаживаясь на деревянную скамейку.

— Помнишь, когда в тот день, на мосту, я тебя увидел? — разоткровенничался Роберт. — Я шёл на работу и думал о своих проблемах. О том, что не готовы отчёты, не подписаны договора, и что вообще эта работа мне надоела до чёртиков. Не моё это дело. Всю жизнь я увлекался музыкой, и даже закончил универ по специальности, связанной с этим.

Мой отец был против, чтобы я всерьёз играл. Он считал, что быть музыкантом недостойная работа. Как хобби — пожалуйста, но для жизни нужно что-то стабильное, приносящее хороший доход. Он устроил меня к себе в компанию по производству стройматериалов, сразу на руководящую должность — своим заместителем. Я не мог с ним спорить, он всегда был авторитет в нашей семье. После смерти отца, меня выдвинули на должность директора, так как я по сути являюсь приемником его активов. То есть отец был владельцем восьмидесяти процентов акций, тех самых, которые перешли мне в наследство.

— Так значит, ты музыкант? Тоже творческий человек, как и я. На каких инструментах играешь? — восхитилась я.

— В основном на гитаре, но могу и на фортепиано, немного на барабанах.

— Классно, хотелось бы послушать в твоём исполнении что-нибудь.

— А хочешь, я сейчас сыграю тебе? — с надеждой спросил Роберт.

— Конечно, хочу. Ещё как хочу, — с радостью ответила я.

— Подожди, я сбегаю в дом за гитарой, — сказал он и пошёл в дом.

— Хорошо, я жду, — улыбнулась.

Через минут пять он пришёл с гитарой, довольный, как слон. Сразу видно, что это его любимое дело — играть на гитаре.

Сел, не облокачиваясь, взял в руки гитару, положив изгибом на колено. Зажал аккорды и начал перебирать пальцами по струнам. Зазвучала мелодия, приятная для моих ушей. Музыка стала для меня ещё приятнее, после того, как я услышала тембр его голоса.

Он пел мягким баритоном песню с романтичным смыслом, и от этого пения мне кружило голову. Казалось, что эти слова любви обо мне и для меня. Он пел и пел, одну песню за другой, а я слушала и таяла. Не зря говорят, что мы, женщины, любим ушами. Доля правды в этом есть.

Вдруг он весело произнёс:

— Давай споём вместе что-нибудь весёлое. Что ты хочешь? Давай Мумий Тролля?

И мы вместе завыли: «Как же тебе повезло, моей невесте! Ууу… Завтра мы идём тратить все твои, все твои деньги, вместе…»