Лана Некрасова – По имени Ангел (страница 12)

Сегодня буду усиленно трудиться над картиной. Пора бы уже её закончить и получить свой гонорар. Мне очень-очень нужны деньги.

Тот, кто никогда не был голодным, не поймёт, что значит ощущать голод. Богатый никогда не поймёт бедного, ибо они и не ведают, что такое выживание. Родившись в золотой рубашке у обеспеченных родителей, те ищут всевозможные способы развлечения: гулянки, пьянки, девочки.

Им уже мало просто вкусно кушать, одеваться за миллионы у именитых дизайнеров и менять, как перчатки, крутые автомобили.

Вот только конец у этих любимцев судьбы часто плохой.

Если спросят меня, хочу ли я быть очень богатым человеком или женой миллионера? Я отвечу — нет и ещё раз, нет!

На самом деле, денег нужно столько, чтобы хватало на полезную еду, комфортное жилье, образование, путешествия и качественную одежду.

Разве я прошу многого от жизни?

Работа над картиной затянулась до вечера.

Небеса потемнели, обнажив в синеве новорожденные, бледные звёзды, мерцающие нежным, мягким светом.

Застрекотали сверчки в густой траве, громко оповещая, что пришло их время. Им мелодично подпевали ночные певчие — соловьи. Как всегда, неожиданно, явился Роберт. При виде его в моих глазах расшились зрачки, выдавая нескрываемую мной симпатию.

— Ну, хватит на сегодня, ты, наверное, уже устала, пошли ко мне в комнату, отдохнём? — Роберт очаровательно улыбнулся и скользнул взглядом, осматривая меня сверху вниз.

Молча, даже не думая ему перечить, потащилась за ним.

— Попьём чаю. Марья Петровна наготовила мне на ужин кучу разных вкусняшек — на роту солдат еды хватит.

Я скромно села за лакированный, блестящий столик, прямо напротив Роберта.

— Иди ко мне, на диван! — произнёс он тоном, не требующим отлогательств.

Я немного помялась и пересела к нему.

— Не стесняйся, мы же не один день знакомы!

— Я и не стесняюсь, — опустив взгляд, тихо буркнула я.

— Откинься на спинку дивана, вижу, что ты устала, малышка.

Я невольно вздрогнула от этих слов, они у меня вызвали недоумение.

Мы молча ели, и я была удивлена сверлящим, проникающим в самую глубь души, взглядом, который на меня кидал Роберт.

В его карих, цвета зрелой вишни глазах, то загоралось пламя огня, то мягкая теплота ночи. Ещё мгновение, и он набросится на меня, как кот на мышь.

Так и произошло. Через минуту он начал обнимать меня и целовать страстно в губы. Как только я почувствовала сладость его поцелуя, мой мозг отключился, и я больше не могла сопротивляться.

Он нежно ласкал мою спину руками, прямо через прозрачную блузку. Я услышала, как щёлкнул замочек бюстгальтера и тот упал стремительно вниз.

Теперь он неистово начал ласкать грудь сперва руками, потом губами, приводя моё тело в блаженство. Соски в груди напряглись, из моих уст вырывался стон удовольствия. Сняв с меня и с себя одежду, Роберт ласкал всю меня шаловливым языком и влажными, нежными губами, продвигаясь сверху вниз.

И вот — оно произошло, я почувствовала его внутри себя. Роберт дрожал от страсти и волнения, при этом, двигался в такт мелодии нашей любви.

После того, как мы откинулись в экстазе, я начала постепенно приходить в себя.

Мысли, что я совершила непростительный грех, преследовали, как священник с распятием.

Что я натворила? Теперь он сочтёт меня доступной и возненавидит. И, конечно же, бросит, как бросал других девушек раньше, после одной ночи любви.

А что скажет Марья Петровна, если узнает? Как я буду смотреть ей в глаза?

Но потом, гнетущие мысли улетали в сторону, потому что Роберт меня обнимал и шептал на ухо ласковые слова. Он смотрел своими глазами прямо в мои, и в них я видела любовь.

— Робби, какая я у тебя по счёту? — спросила я.

— Любимая, — ответил он.

Моё сердце радовалось. Значит он меня любит.

— Я тоже тебя люблю, — с теплотой произнесла я.

Мы нежились и ласкались, и не заметили, как подступила полночь.

Нашу идиллию прервал неожиданный звонок.

Роберта вызвали на работу, нужно срочно подписать кое-какие важные документы. Ему нужно убегать.

Я его обняла ещё крепче и не отпускала:

— Никуда ты не пойдёшь, я не отпущу.

Он улыбнулся, нежно чмокнул в губы и сказал:

— Малышка, завтра опять будем вместе, не грусти.

Я вздохнула, и с неохотой освободила руки.

Роберт начал быстро одеваться, постоянно и нервно смотря на свою руку с дорогими часами «Ролекс», будто опаздывая.

Тут меня осенило, что мой автобус уже не ходит, и я домой, скорее всего, не попаду.

— Как я домой поеду? Что же делать? — запаниковала я.

— Не переживай, можешь остаться здесь ночевать, а завтра вызовешь такси. Сегодня уже очень поздно, боюсь тебя одну в такси отпускать. А я спешу, время поджимает. Сам не смогу тебя подвезти, прости, Солнышко…

И он опять поцеловал меня нежно.

— Позвони родным, предупреди, что не придёшь, — он дал свой телефон для звонка.

Я набрала на память номер брата:

— Алло, Игорь, сделай сегодня всё сам, пожалуйста, я ночевать не приду.

— Как не придёшь? С тобой всё в порядке?

— Да, всё хорошо, просто заработалась и на автобус не успела. Завтра буду дома. Покорми маму. Всё, пока!

Брат недовольно бросил трубку телефона. Понятно, что будет зол на меня.

Роберт кинул купюры на столик.

— Завтра вызови себе такси.

Последний поцелуй был коротким.

— Всё, я побежал. До завтра.

— До завтра, — с грустью произнесла я.

Роберт ушёл, а я осталась лежать в его постели, в его доме.

Быстренько оделась, собрала разбросанные вещи. Убрала со стола остатки еды и понесла их на кухню. Страшно было встретить Марью Петровну. Но проходя мимо её комнаты, с облегчением услышала звонкий длинный храп. Она крепко спала. Вот и хорошо, завтра объяснюсь с ней.

Вернувшись в комнату, закрылась, постелила постель, сняла лишнюю одежду, положив аккуратно на спинку стула.

Я сегодня очень устала, поэтому надеялась быстро уснуть.

Такое странное чувство, вроде дом чужой, а мне здесь хорошо и спокойно, как у себя.

Легла, закрыла глаза и мечтательно радовалась всему случившемуся, вспоминая моменты нашего взаимодействия.