Лана Мур – Цена его ревности. Книга 3 (страница 41)
Глава 46. Новые витки в паутине
Санджей и Айрин усталые возвращались домой после просмотра участков, в реальности оказавшимися не такими замечательными как в рекламе. Трескотня расхваливающих объекты риэлторов утомляла. Молодые люди, оба имея строительное образование, даже навскидку видели значительные недостатки в расположении участков, что делало их весьма неудобными для жизни.
— Давай поручим поиск агенту? — предложил Санджей, бросив косой взгляд на белеющий в полумраке точеный профиль невесты. — Так у нас будет больше времени друг для друга, — управляя автомобилем одной рукой, другой нашел тонкие пальцы девушки и сжал их, снимая усталость и посылая по своим венам и венам Айрин каскады искр, которые, множась и обгоняя друг друга, зажигали в глазах молодых людей яркий огонек нетерпения, а взгляд Санджея еще и приобрел сладкое, соблазнительное выражение, которому Айрин не могла, да и не хотела противостоять, — для ритуалов, — продолжал он. — Мне надоело ждать неизвестно чего. Завтра же поговорю с пандитом, пусть посмотрит благоприятное время. Пройдем эти несчастные семь кругов и зарегистрируем брак в суде.
— Ты этого хочешь? — прошептала Айрин. Воздух в салоне загустел и дышать стало практически невозможно. Казалось, что она глотает кусочки пламени, постепенно охватывающие ее всю.
— Больше всего на свете, — Айрин скорее почувствовала, чем услышала глухой и ставший еще более хриплым голос. Ладони покалывало от желания прикоснуться к Санджею, но она, стараясь выровнять дыхание, неимоверным усилием воли держала себя в руках. До дома было еще очень далеко…
— И он приехал, — прошептал наблюдающий из кустов за территорией конезавода парнишка, когда два автомобиля проехали под шлагбаумом. — Думаю, что эта информация заинтересует господина, но доложу ему обо всем сразу, — и он снова припал к окулярам.
— Виктория все еще с Ракшесом? — спросил Ракеш, выходя из авто. Он окинул взглядом телохранителя и Нишу, которые стояли рядом и разговаривали, а при его появлении, женщина быстро отошла.
— Она переодевается, — отозвался Киран.
— Брось это, — резко сказал Радж, а охранник поднял на него недоуменный взгляд. — Не смотри на меня так, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Твоя обязанность — охранять мою жену, а не флиртовать с ее тренером. Все твое внимание должно быть сосредоточенно на Виктории, и ты не можешь себе позволить отвлекаться от этого. Так что оставь это. Я сейчас не могу ее больше никому доверить, не разочаровывай меня, — говорил он негромко, но непререкаемым тоном.
Прервав воспитательную речь мужа, из строения выпорхнула Вика. Она уже успела принять душ и переодеться, а сейчас стояла в дверях, высматривая наиболее твердые участки земли, куда бы могла встать и не провалиться.
— Позовите Капура, — обращаясь к Нише, распорядился Радж. — Замостить въезд и площадку плиткой, — отдал он распоряжение, когда управляющий подошел.
— Будет исполнено, — с поклоном отозвался Ишан и вернулся к себе.
Вика продолжала топтаться в дверях, а Ракеш, закончив с указаниями, направился к ней. Когда подошел достаточно близко, Вика, заметив нерешительность Ниши, не знающей то ли ей оставаться, то ли идти домой, выдохнула и, напустив на себя беззаботный вид, обратилась к мужу:
— Я задержала Нишу и пообещала, что довезу ее до дома. Она живет где-то здесь, в деревне. Сказала, что недалеко.
Обернувшись через плечо, Ракеш недовольно посмотрел на Кирана. Ниша, заметив этот взгляд уже решила было не дожидаться, что скажет суровый господин, но ее остановил бархатистый мурлыкающий голос:
— Разумеется, довезем, но с трассы сворачивать не будем. Думаю, что до деревни Ниша сможет дойти сама. Если я правильно помню, то она расположена, чуть ли не впритык к дороге. Верно?
Ниша утвердительно покачала головой.
— Вот и решили, — резюмировал Ракеш и, подхватив жену на руки, понес к машине.
— Отпусти, я смогу дойти сама, ты меня позоришь, — шипела упрямица, но Ракеш ее не слушал. Убедившись в полной бесполезности протестов, Вика всмотрелась в сосредоточенное лицо мужа — его выражение не было ни игривым, ни расслабленным, скорее утомленным и жестким.
«Свидание разочаровало?» — горько подумала она, вспомнив кто был сегодня у них дома, и сама себя оборвала: «Меня это не касается, это его жизнь и его дело».
Но этими словами нельзя было остановить яд ревности и жгучую обиду, которые, растекаясь по венам и отравляя мысли, причиняли мучительную боль. Пытаясь с ней справиться, Вика только глубже вгоняла в ладони острые ногти — так как на Ракеша сегодня были планы, и Вика не могла позволить себе такую роскошь, как выпустить на свободу бушующее негодование.
Глава 47. Семья Ниши
Когда Санджей и Айрин въехали во двор высотки, то едва держали себя в рамках приличий. Обнявшись, они вошли в вестибюль и замерли — около консьержа стояли женщины с ведрами, тряпками, плетеными корзинами и мужчина, нагруженный металлическими контейнерами. И мужчина, и женщины — все были в униформе прислуги дома Роев.
— Что вы здесь делаете? — сурово поинтересовался Санджей.
— Нас послала госпожа Чанда, — вышел вперед мужчина, женщины же постарались спрятаться за его спину от гневного взгляда молодого хозяина. — Она велела сделать уборку, забрать грязную одежду и принести ужин.
Щеки Айрин пылали возмущением от бестактности старушки и семейных споров, происходящих под блестящим от любопытства взглядом консьержа.
— Возвращайтесь обратно и передайте дади, что во всем этом нет необходимости. Мы прекрасно справляемся сами, — сквозь зубы процедил Санджей, стараясь сдержать гнев, волнами поднимающийся в душе и грозящий смести все на своем пути. В своей горячности он мог немедленно позвонить бабушке, чтобы в весьма резких выражениях разъяснить ее неправоту, но наблюдавшая за ним Айрин остудила вспыльчивого жениха, положив узкую ладонь поверх его сжавшихся в кулак пальцев.
— Они все поняли. Пойдем. Не будем устраивать представление для всех желающих, — тихо сказала она. Прекрасное настроение и предвкушение вечера наедине с любимым развеялось как дым. Подавленные, они поднялись в квартиру. Санджей еще старался разрядить обстановку, пытаясь шутить и заказав ужин в ресторане, чтобы не обременять невесту кухней, но, сам находясь на взводе, так и не смог поднять настроение Айрин.
Ниша вышла из машины, следовавшей за суровым господином и его женой и остановившейся у развилки, где от основного шоссе ответвлялась и убегала в сторону узкая второстепенная дорога, по которой едва мог проехать один внушительный внедорожник, а если будет суждено двум таким машинам встретились между высокими деревьями, окаймляющими кривоватую грунтовку, то они не смогут разъехаться и останутся там навсегда.
«Вот и развлечение будет местной ребятне», — посмеялась она над своими мыслями и уверенно зашагала к маячку светящихся теплым и родным светом окон дома, виднеющихся невдалеке. Там ее ждали…
Киран провожал худенькую и невысокую фигуру тоскливым взглядом. Очень хотелось задержаться и удостовериться, что Ниша благополучно добралась до дома, который, как сказала по дороге, видно было с шоссе. И Киран старался угадать — какие из мерцающих неярким светом окон ее: может быть вон те — с мягким розовым светом и силуэтом цветка на подоконнике, или те — где на светлых занавесках пляшут маленькие тени: «Наверное, дети шалят», — подумал Киран и вспомнил свою холостяцкую квартиру с минимумом необходимой мебели; тишиной, нарушаемой только звуками с улицы и работающим телевизором; нерушимый порядок, невозможный если дома есть дети; еду, заказанную в ближайшей кафешке, и Кирану очень захотелось, чтобы его кто-то ждал. Кто-то с теплыми, заботливыми руками, снимающими усталость долгого дня, с горячим ужином, за которым можно поделиться смешными историями и услышать в ответ тихий смех, перекрываемый звонкими голосами ребятишек.
Но женская фигура уже скрылась в темноте, а внедорожник, задержавшись не дольше, чем это было нужно чтобы Ниша вышла, последовал за авто хозяина.
Все это видел и внимательный наблюдатель, дожидающийся пока кортеж не скроется из вида. После этого он аккуратно въехал в деревню и, без труда определив заведение, где работники завода расслаблялись после трудового дня, направился к нему.
Ниша подошла к своему дому, открыла тихо скрипнувшую калитку невысокого заборчика из штакетника, выкрашенного бледно-зеленой краской, прошла по небольшому, заросшему травой дворику, поднялась на невысокое крыльцо и неслышно открыла дверь. Она окинула взглядом небольшую аккуратную гостиную — диван, укрытый сине-серо-желтым в крупную клетку пледом, был пуст; хотя папа любил в это время смотреть телевизор, его любимое кресло-качалка с потертыми подушками без хозяина тихо покачивалось под легким, задувающим сквозь окно ветерком, он же своим теплым дыханием колыхал небесно-голубую, ажурную, связанную еще мамой скатерть, свисающую с круглого стола; и неяркий огонек фитиля горящего в наполненной маслом лампаде, стоящей среди круглых махровых головок бархатцев у подножия статуэтки Матери-Богини в домашнем храме.