Лана Мур – Цена его ревности. Книга 3 (страница 40)

— Уже довольно поздно, как вы одна доберетесь до дома? — Киран, жуя соломинку, пытался разговорить Нишу. Прислонившись к стене конюшни, она задумчиво смотрела в небо. Ниша сняла каскетку, и легкий вечерний ветерок трепал короткие прямые волосы. Втягивая тренера в разговор, Киран преследовал две цели: конечно же, узнать больше о самой женщине, а также о месте, где он будет проводить много времени с доверенной девушкой. — Вас заберет муж?

— Нет, он сегодня занят, — Ниша подобралась. После того, как оставила работу жокея из-за болезни мамы, вернулась домой и посчастливилось найти работу на этом заводе, Ишан Капур, которого она долгое время считала владельцем конюшни, постоянно делал недвусмысленные намеки, и вот сейчас еще один. — Я пойду домой с рабочими, мы живем в деревне. Она здесь, недалеко.

— И много здесь работает из вашей деревни? — как бы невзначай поинтересовался Киран.

— Почти вся деревня. Другой работы в округе нет, а в город не все имеют возможность ездить. Да и зарплата здесь неплохая, так зачем искать что-то еще, а животных я любила всегда, — Ниша носком ботинка рассеянно расчищала от рассыпавшейся соломы полукруг на дорожке.

— Хорошо, наверное, когда все друг друга знают. А что за народ живет в вашей деревне?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Народ, как народ, — Ниша пожала плечами, — как и везде. Есть ленивее, есть более работящие, есть умнее, есть глупее, но все порядочные. Вас, наверное, это интересует? Не переживайте, девушке ничего здесь не грозит, никто ее не обидит. А что вы здесь делаете? — спохватилась она. — Кто будет Рудру чистить?

— Он уже вычищен. Можете принимать работу, — улыбаясь во все тридцать два зуба, заявил Киран.

— Что же, посмотрим, — Ниша с сомнением глянула на собеседника и вошла в конюшню, где Вика уже тоже дочистила Решми и кормила ее яблоком, которым кобыла с удовольствием хрустела. Хватило угощения и Рудре.

Учительница очень критично осмотрела обоих животных и не нашла ни одно изъяна, за который могла бы попенять ученикам, потом так же критично — растрепанную Вику. — Не передумала чистить Ракшеса? — поинтересовалась Ниша, отметив, что девушка, хоть и утомлена, но не жалуется. — Его сейчас как раз приведут с занятий.

— Нет, не передумала, — заверила ее Вика, сдувая с лица непокорные кудряшки. — Я по нему соскучилась. Так что, если мы вас не задерживаем, — она посмотрела в сторону выхода из конюшни — в проеме виднелось еще синее, но постепенно чернеющее небо с разгорающимися блестками звезд, — то я бы ненадолго осталась

— Нет-нет, — заверила Ниша, — все в порядке. Оставайтесь сколько, пожелаете, — а Киран соображал, как бы навести молодую госпожу на мысль, что тренера можно и подбросить по дороге. Сам он предложить этого не мог. Но Вику и не надо было подталкивать. Она еще раз с сомнением посмотрела на ночное небо и предложила сама:

— Мы можем подвести вас до дома, не так ли? — обратилась уже к телохранителю. — В любом случае, считайте, что это мое распоряжение, — и не слушая возражений, покинула эту часть конюшни и пошла к Ракшесу.

— Если только не будем сворачивать с основной дороги, — вдогонку хозяйке сказал Киран, а Ниша, смутившаяся от внимания, проявленного девушкой, которую приняла за капризную девчонку, пошла следом за ученицей, желая убедиться, что горячий жеребец ее не тронет.

Ракшес, еще издали услышавший легкие шаги подружки и учуявший витающий вокруг нее яблочный запах, нетерпеливо замотал головой, натягивая привязанный повод, и переступал с ноги на ногу, мешая выполнять работу мальчишке, пытающемуся его чистить, а то и стараясь лягнуть.

— Продадут тебя когда-нибудь или нет, глупая скотина, — ругался он жеребц. — Я же чистить тебя пытаюсь и за то, что ты останешься недочищенным, влетит мне. За что тебя только так любят? Сами то ни разу не имели с тобой дела. Пришли, поглазели, а я в синяках ходи по твоей милости.

— Что это ты разворчался? — поинтересовалась Ниша. — Не твое дело обсуждать решение хозяина. Если держит коня, значит так надо. Твоя работа — заниматься с ним и следить за тем, чтобы он был в хорошем состоянии. Но сегодня можешь отдохнуть — эта девушка вызвалась сама его почистить.

Парень обернулся и увидел ту самую девчонку, которую он едва не угостил кнутом. Его продолговатые миндалевидные глаза, свидетельствующие о наличии в роду монгольских корней, насколько смогли, удивленно распахнулись.

— Она?! — воскликнул мальчишка. — Да он ей только хвостом все ребра переломает, а уж если копытом заденет, то и не собрать будет.

Вика агрессивно прищурилась на насмешливую тираду парня — она тоже его узнала.

— А такой герой, как ты, может только на девушек замахиваться плеткой? С более сильным противником уже боязно? — ядовито поинтересовалась она. — Я тебя уже предупреждала, что если будешь с ним плохо обращаться, то тебе непоздоровится.

Задираться на жену хозяина, работнику совершенно не хотелось, поэтому молча покинул денник жеребца, чуть не поддавшего ему копытом. Вика подавила смешок, а мальчишка раздражено обернулся: — Смейся, смейся, — пробормотал он. — Посмотрю, как он тебя отделает.

— Не забывай — левое плечо и не выпускай из вида глаза. — напомнила Вике Ниша, с беспокойством наблюдая, как та заходит в денник Ракшеса.

Вика теперь уже более осознанно присматривалась к поведению жеребца. Благодаря наставлениями тренера, она лучше понимала его настрой, и конь привел ее в еще большее восхищение — ведь он ни разу не позволил себе ни одного грубого движения, несмотря на то, что неловкие и порой неумелые действия, не вызывали у него большого восторга.

— Ты ему понравилась! — изумилась Ниша. — Я думала, что будет хуже, и он тебя даже не подпустит к себе, но, похоже, что вы подружились.

— Мы подружились уже достаточно давно, еще до того, как как он попал к вам. Правда, до этого он испугал мою кобылу, и она понесла, — усмехнулась Вика, расчесывая гриву жеребцу и любовно похлопывая по шее.

— Кто же тебя посадил на нервную лошадь? — неодобрительно покачала головой Ниша. — Ты же даже в седле правильно сидеть не умела.

— Она была не нервной, — вступилась Вика за будущего зятя. — Мы не планировали скачки с препятствиями. Это была обычная прогулка в паре с опытным наездником, но Ракшес выскочил неожиданно и напугал лошадку. Ведь ничего же не произошло, так что не стоит об этом и говорить, — Вика безразлично пожала плечами, а Ниша продолжала неодобрительно качать головой. — Вы идите, переоденьтесь, я с ним немного побуду и поедем, — предложила Вика учительнице, когда закончила чистить жеребца.

Ниша сомневалась — с одной стороны, все манипуляции с Ракшесом уже закончены, нервничать ему больше не из-за чего и можно оставить его с девушкой, с которой он подружился. С другой стороны, это животное. Никому не известно, что у него в голове, и оставлять подопечную, за которую несет ответственность наедине со вспыльчивым парнем — поступок довольно легкомысленный.

— Мы немного поговорим, я его угощу. Не переживайте, ничего не случится, — Вика правильно поняла сомнения тренера.

— Что же, хорошо, но будь осмотрительной, — Ниша и так чувствовала себя неловко из-за того, что хозяйка хочет ее везти к дому, еще не хватало заставлять себя ждать. Решительная и требовательная с лошадьми и учениками, вне работы она превращалась в скромную и, где-то, стеснительную женщину, волею богов, вынужденную самой заботиться о небольшой семье.

Оставшись одна, Вика ближе подошла к жеребцу и, пока тот уплетал предложенное угощение, рассказывала ему о событиях прошедшего дня. Но даже с таким молчаливым и понимающим слушателем, как Ракшес, она не смогла поделиться снами, которые преследовали ее и не давали спать по ночам. О внезапно подступающем волнении, стоило услышать голос Ракеша, о выходящем из повиновения желании чувствовать его рядом. Не поделилась она и тайной надеждой, что вымотав сегодня себя физическими нагрузками, тем самым обеспечит ночь, более спокойную, чем предыдущая.

Ракеш продолжал оставаться в офисе, пытаясь пробиться сквозь завесу тайны, окружающую установленные в доме камеры. Оторваться от этого занятия и осознать, что уже очень поздно, помог звонок из дома — слуги сообщили, что Тара закончила свои дела и покинула особняк. Ракеш посмотрел на часы и удивился, почему телохранители жены до сих пор не позвонили с сообщением, что занятия уже закончились, ведь он отдал ясное распоряжение — докладывать обо всех ее перемещениях. Снова тревога за Вику, немного приглушенная дневными делами, стала завладевать сознанием. Не долго думая, Ракеш набрал номер охраны.

— Почему от вас нет звонка? ведь я предупреждал, чтобы ставили меня в известность обо всех поездках, — стараясь скрыть волнение, напустился он на Кирана. — Все еще на заводе? Почему так долго? — спросил телохранителя, который при звонке хозяина отошел от Ниши, прервав неспешный разговор. — С Ракшесом? Хорошо, никуда не уезжайте, я сейчас буду, — Ракеш сбросил звонок и немного расслабился — Вика в безопасности. Он подхватил пиджак, захлопнул ноутбук, предварительно отключив позаимствованное у друга оборудование. Легко сбежал с лестницы, запрыгнул в спорткар и в сопровождении охраны помчался на завод.