Лана Мур – Цена его ревности. Книга 2 (страница 81)
Ракеш, испуганный ее поведением, хотел было броситься следом, но посмотрев на склонившуюся над водой фигурку, решил дать ей время и не смущать своим присутствием. Он не спеша взял стопку салфеток и стакан воды, и направился в сторону так и не распрямившейся Вики.
Спазмы, сотрясавшие Вику уже прекратились, но перед глазами все плыло и не было сил подняться с поручня, на котором повисла, когда организм решил, что не хочет принимать крокодила. Она почувствовала на талии сильную руку, оторвавшую ее от поручня, ставшего сейчас единственной опорой.
— Уйди, оставь меня, — просипела Вика, но нахальная рука уже переместилась под грудь, заставляя выпрямится. — Уходи, — Вика снова попробовала протестовать.
— Извини, не знал, что ты не переносишь экзотическое мясо, — теперь уже Ракеш избегал упоминать его название, чтобы не спровоцировать нового приступа. Развернул упрямо отворачивающуюся девушку к себе лицом и салфетками вытер губы.
— Пей, — приказал он, поднося стакан воды, который Вика без протестов, тут же осушила. Ракеш щелкнул пальцами, и из ниоткуда появился услужливый стюард. Хозяин отдал ему пустой стакан и салфетки, а сам, подхватив Вику, понес ее обратно в салон. — Сейчас ты выпьешь сок, а потом отдохнешь. И только после этого продолжим, — он говорил и одновременно подносил Вике стакан яблочного сока.
Поймав губами соломинку, Вика скосила глаза на часы Раджа и чуть не подскочила на месте.
— Нет! Мы продолжим немедленно! Мы и так потеряли много времени и не можем себе позволить потерять его еще больше, — она залпом допила все, что было в стакане и, резко поднявшись, покачнулась, но тут же была подхвачена вскочившим Ракешем.
Видя, что его поганка на взводе, что в ее ослабленном состоянии, далеко не полезно, он, немного посомневавшись, вынужден был согласиться, чтобы девчонка не навредила себе еще больше. Тем более, что обряд «халди» не требовал от нее физических усилий, достаточно было посадить ее в кресло с удобной спинкой, а все остальное сделают за нее.
Глава 81. Халди
Снова заиграли барабаны, женщины принесли миски, наполненные пастой халди, но Ракеш и здесь столкнулся с непредвиденными осложнениями — как только Вика увидела, что руки чужих женщин тянуться к ней с намереньем прикоснуться испачканными желтой пастой пальцами к лицу, она резко распрямилась и напряглась, наблюдая как приближаются руки, а, когда они оказались совсем близко, с обреченным видом закрыла глаза и закусила нижнюю губу.
— Хватит, остановитесь! — услышала Вика голос Ракеша, и распахнула глаза — он стоял рядом, а испачканной руки женщины уже не было около ее лица.
Ракеш совершенно не понимал в чем проблема, что женщины нанесут на Вику пасту, но фибрами души ощущая ее неприятие и не мог допустить, чтобы его невеста, почти жена, чувствовала хоть незначительный дискомфорт.
— Все хорошо, — сказал он, усаживаясь у ног невесты. — Никто к тебе не прикоснется против твоей воли.
— А ты? — спросила Вика. Она попробовала изобразить ехидную усмешку, но получился лишь жалкий оскал, бритвой полоснувший Раджа по сердцу — как же он ее измучил и что ей еще предстоит пережить.
— Я — почти твой муж, и, как уже сказал, могу прикасаться к тебе, когда захочу, — с этими словами он опустил ладонь в пасту и оставил желтый след на нежных щеках, потом на хрупких плечах, а в довершение нанес пасту и на точеные лодыжки, скользя ладонями и слегка сжимая совершенные формы. — Теперь твоя очередь, — Ракеш взял безжизненную руку Вики, и опустив ее в пасту, так же провел испачканными пальцами по своей щеке.
Вика чувствовала подушечками пальцев колкость успевшей пробиться щетины и тугие мышцы рук, когда Ракеш провел ее ладонью по своему предплечью, и пальцы сами собой впились в теплую кожу. Ракеш, не сводивший глаз с лица Вики, недоуменно посмотрел на ее пальцы, обхватившие его руку, но и сама Вика смотрела туда же с не меньшим удивлением, а потом оба подняли глаза и посмотрели друг на друга. Вспыхнув, Вика, тут же разжала пальцы и попыталась встать.
— Куда? — тут же отреагировал Ракеш.
— Как же я намажу твои ноги? Или ты поставишь их мне на колени?
— Обойдусь, — усмехнулся он и, поднявшись, принес блюдо с нарезанными фруктами. — Смотри представление и ешь, — он протянул наколотый на шпажку кусочек груши.
— Дорогая, не переживай из-за дади, — говорила Канти, укладывая волосы Айрин в замысловатую прическу. — Она очень любит своих внуков. После смерти старшего сына они стали смыслом ее жизни, — в ее голосе проскользнула легкая нотка грусти. — И когда убедится, что Санджей счастлив с тобой, то полюбит и тебя. Она любит все, что делает ее внуков счастливыми, — Лалит уже с ней ладит. Правда, дочка? — обратилась она к невестке. Лалит в ответ на вопрос свекрови только что-то невразумительно пробормотала. — Жаль, что ты не застала свою свекровь — мать мальчиков — удивительная была женщина. С очень сильным характером, — продолжала говорить Канти, а Ирина внимательно слушала — Санджей никогда ничего не говорил о своих родителях, а она не решалась спросить, полагая, что, если сочтет необходимым, то расскажет сам; а также была благодарна Канти, что она своим рассказом отвлекает от мыслей об опаздывающей сестре. — Ты чем-то на нее похожа. Нет, не внешне, — сразу же оговорилась Канти, поймав брошенный в зеркало взгляд Айрин. — Характером. Она, наверное, была единственным человеком, к которому прислушивался отец Ракеша и Санджея. Он тоже был очень сильным человеком и своевольным. Если что решит, сделает все, чтобы было именно так, как он решил. Ведь и брак их был не договорным. Отец мальчиков просто сказал отцу и матери на ком хочет жениться и женился, хоть его мама и была против. Подозреваю, что она ревновала сына к невестке — очень он любил свою жену. Но и со свекровью их мама смогла найти общий язык, и, не считая своего мужа, была почти единственным человеком, который мог перечить дади и настоять на своем. Потом один за другим появились мальчики, и дади просто в них растворилась, — в голосе Канти опять промелькнула нотка грусти. — И когда ты подаришь ей правнуков, то счастливее прабабушки не будет на свете, — на этих словах Ирина инстинктивно положила руку на живот, вспомнив утренние слова Санджея и свой ответ. — Вы с Санджеем будете прекрасной парой. Он больше похож на свою мать — сильную, способную настоять на своем, но более гибкую, более уравновешенную, способную прощать и находить компромиссы. А Ракеш не такой, — Канти улыбнулась. — Он больше похож на отца и на саму дади. Непримиримый, категоричный. Я не знаю, как он жил после ухода из дома, но пока я его знала, честность и порядочность Ракеша никогда не ставились под сомнение, равно как и преданность семье.
— А из-за чего он ушел? — решилась спросить Ирина — после того давнего разговора, когда Санджей ясно дал понять, что не желает разговаривать на эту тему, она больше не поднимала вопрос об уходе Раджа из семьи.
— А Санджей тебе ничего не говорил? — поинтересовалась Канти. Она уже закончила колдовать с волосами и сейчас с видом художника орудовала карандашами и кисточками.
— Нет, не говорил, — отозвалась Айрин.
— Тогда и я не буду сплетничать, — решила Канти. — Это дела братьев, и посторонним не стоит вмешиваться. Но я верю, что рано или поздно они решат свои проблемы и, возможно, вы им в этом поможете. Какая же ты хорошенькая, дорогая, — Канти приподняла голову Айрин, коснувшись кончиками пальцев ее подбородка, и покачала головой. — Пусть тебя никто не сглазит, — с этими словами она поставила метку за ухом невесты.
— Кто это «мы»? — растерянно спросила Айрин. — Я и Лалит?
— Нет, — рассмеялась Канти. — Зачем же моей невестке лезть в чужие дела. У нее есть свой муж, за которым надо ухаживать. Правда, дорогая? — она подмигнула засмущавшейся невестке. — Я про твою сестру. Я молчу, но многое вижу и слышу. Я видела, как Ракеш примчался домой, стоило Санджею привести ее сюда. Также он согласился взять на себя подготовку к твоей свадьбе только после того, как услышал, что Вика будет помогать в ее организации. И это сари, — Канти осторожно погладила нежно-лавандовый шелковый шифон. — Я знаю, что покупал все Ракеш, но здесь вижу руку твоей сестры — насколько я поняла, вы не любите кричащую роскошь, показное великолепие. Была бы воля Ракеша, он замотал бы тебя в тяжелое дорогущее до зубной боли сари. Ведь статус семьи Рой превыше всего. Но, видимо, твоя сестра смогла настоять на своем, и потом, кто, кроме сестры, может так почувствовать что именно тебе подойдет. А этот цвет и вышивка, подходят тебе идеально. У твоей сестры, несмотря на юный возраст, чувствуется немалая сила и отвага. Она и дади не боялась возражать, защищая тебя. Поэтому, я думаю, что если из Ракеша и Вики сложиться пара, то они идеально подойдут друг другу. Любви ли, ненависти ли, мальчик отдается полностью и без остатка, и рядом ему нужна такая девушка, у которой хватит сил и отваги сдерживать его горячую натуру, а я чувствую, что твоя сестра именно такая.
— А разве наряд невесты — это не обязанность ее семьи? — растерянно спросила Айрин. — «Неужели Ракеш все оплатил сам, а теперь требует от сестры покрывать расходы?» — обожгла ее неприятная мысль. — «Неужели Вика именно это имела в виду, когда говорила, что у нее нет выбора?» — Айрин вздрогнула при мысли, что пережила сестра, находясь в одиночестве в чужой стране, но потом, на смену липким подозрениям, пришла другая мысль: — «Нет, Вика не могла на это пойти, не могла загнать себя в такую ловушку и повестись на подобную попытку купить ее», — непримиримая гордыня Вики и ее изворотливость, а также нежелание быть перед кем-то в каком угодно долгу, как раз, чтобы никто не мог предъявить ей к оплате счетов, были слишком хорошо известны Айрин, чтобы подозрения относительно нечистоплотности намерений Раджа и того, что Вика им поддалась, надолго задержались в ее сознании.