Лана Мур – (Не)служебный роман (страница 11)

– Хватит извращений, – распрямившись, заявила я. – Нет здесь никаких телефонов. Не иначе, Лена их в сейфе хранит, чтобы враг не узнал. Кофе будете?

Я подошла к кофемашине. Вода в наличии, кофе в наличии, кружки тоже должны быть где-то здесь.

– Вы что? Собираетесь провести здесь всю ночь? – Вадим убрал упавшую на лоб прядь и недоуменно уставился на меня.

– А у вас есть другие предложения? – невинно спросила я и плюхнулась на кожаный диван для посетителей. – Из окна прыгать точно не собираюсь, поскольку летать еще не научилась. Конечно, можете попробовать вызвать вертолет, но сомневаюсь, что они принимают пассажиров прямо с подоконника.

Вадим резко развернулся, будто я его пнула, и взглядом пригвоздил меня к подушкам. Судя по выражению лица, он был в полушаге от убийства. Но что-то его остановило. Скорее всего – УК РФ, потому что в заострившихся чертах не было ни намека на симпатию ко мне.

– Должен же быть выход, – бормотал он себе под нос, расхаживая взад-вперед.

Я только крутила головой, следя за его метаниями – вот она, привычка все контролировать, и любая внештатная ситуация сразу выводит из себя.

– Если вам так неприятно меня видеть, можете уйти в свой кабинет, – покладисто предложила я, благоразумно не упомянув, что сама могу уйти. И надежнее загнездилась в удобном диване.

– Дура!—слишком неожиданно рявкнул Вадим, что я даже подпрыгнула. Куда только подевалась его невозмутимость, да и на брудершафт мы, вроде бы, не пили.

Вадим подошел к кофемашине. Схватил кружку и отпил кофе. Мой кофе!

– Ты представляешь, что завтра будет, если Алиска узнает, что мы провели здесь всю ночь вдвоем?!

– Скандал? – предположила я и зябко поежилась.

– Если бы, – уже успокоившись, хмыкнул Вадим, присел на край секретарского стола и, наклонившись ко мне, оперся локтем на колено. – Хотя, и он тоже. Сейчас я тебе расскажу, что будет.

Происходящие с ним перемены и перепады настроения стали вводить меня в ступор.

То он непробиваемый, как ледник в Антарктиде, то взрывается и кричит. Держит дистанцию, обращается на «вы» и при этом столь развязная поза. Что ты за человек, черт побери?

– Мы провалим эту коллекцию, Вот что произойдет.

Выстроенная им логическая цепочка была определенно неподвластна моему понимаю. Я никак не могла связать запертый офис и провал коллекции. Неужели, в отместку за то, что придется провести эту ночь на офисном диване, я создам плохие модели?

– Не понимаю, – тряхнув головой, озвучила я свои мысли.

– А я тебе сейчас все доходчиво объясню, – успокаивающе, словно разговаривал с буйнопомешанной, сказал Вадим и, поднявшись, пошел к своему кабинету.

Признаться, это его хладнокровие и владение собой уже начало порядком подбешивать. Хоть какие-то чувства, чтобы понимать, что я здесь заперта не с роботом, не с манекеном, а с человеком. А то от бесстрастного голоса уже жуть берет.

Но новая мысль не позволила разгуляться моей фантазии в направлении ужасов – а куда это он ушел и что собирается сделать, чтобы «доходчиво» мне объяснить?

Что поделаешь, воображение у меня живое, богатое, и я сразу представила Вадима, входящим с розгами в руках. Хотя, в его случае, возможно, это будет кожаная плетка?

Не знаю, до чего бы еще я додумалась, если бы он не вернулся с бокалами в одной руке и бутылкой коньяка в другой.

Я не смогла сдержать вздох облегчения, чувствуя при этом, как краска стыда заливает щеки. Такой дурой я себя еще не чувствовала.

– Да, стоит выпить, – кивнул Вадим. Слава богу, не догадался о моих фантазиях.

Он плеснул коньяк в оба бокала на два пальца и протянул мне.

– Марина Сергеевна…

– Может, Марина? – я перебила его, отхлебнула коньяка и вопросительно подняла глаза.

А коньяк тем временем разливался во рту жидким шоколадом, стекал по горлу и разгонял кровь. В блузе становилось слишком жарко и я осмотрелась в поисках пульта от кондиционера, но не нашла. Тогда не придумала ничего лучше, чем снять ее и остаться в одной майке на тонких бретелях.

– Хорошо, Марина, – согласился Вадим и тоже ослабил узел галстука. – Марина, вы…

– Ты, – снова поправила я. Откинулась на спинку дивана и вытянула ноги.

– Хорошо.

Что-то он подозрительно покладистый.

Вадим встал, неторопливо снял пиджак и бросил его на кресло секретаря, после чего снова сел на стол.

– Ты же знаешь что за человек твоя подруга? Если Алиса узнает, что мы провели эту ночь вместе, она сделает все, чтобы избавиться от тебя. А этого я сейчас никак не могу позволить.

Что же, откровенно, и на том спасибо.

Сбоку мне было хорошо видно и, не отказывая себе в удовольствии, я рассматривала, как тонкий, очень тонкий хлопок натянулся на широких плечах, крепкой спине, обрисовал рельеф рук. Жесткий воротник обхватывал теперь не скрытую пиджаком шею. И я не могла отвести от нее взгляд, а ведь раньше и не подозревала, что мужская шея может быть настолько красивой. Необычно длинная для мужчины, но с идеальными пропорциями, изгибом, посадкой головы. Черт побери, даже кожа словно была специально подобрана, чтобы сочетаться с тоном рубашки. Нет. Он точно не человек. А манекен. Очень дорогой, сделанный искусным мастером, почти неотличимый от человека, но манекен, на котором идеально сидит все, во что бы его не одели.

Таких надо заносить в красную книгу и принудительно заставлять размножаться, чтобы не пропал генофонд, а он все еще Алиску маринует в неопределенности. И я уже начала представлять, как смоделировать воротники у будущей коллекции, чтобы они любую шею сделали такой же, как у греческих скульптур.

– Марина, – позвал Влад и прервал мои размышления. – О чем задумались?

– О коллекции, – честно ответила я.

– Да, жаль, если ваши наработки были напрасными. Мне ваши идеи понравились, – он еще больше ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.

– Да почему напрасно-то? – увлекшись новыми перспективами, я не совсем поняла о чем он.

– Ну смотри, – Влад сделал еще глоток коньяка. – Прошлого дизайнера Алиска выжила только за то, что, отмечая удачный выпуск коллекции, поднял тост и поцеловал девушку в щеку. Алиска постаралась скрыть, но я знаю, что именно она приложила руку к тому, что сейчас мы остались без дизайнера. Если она и с тобой выкинет подобный финт, то мы точно останемся без новой коллекции, потому что девочки из отдела сами ничего не смогут сделать, а нового дизайнера мы уже не успеем найти, да и не возьмется никто создать все с нуля за столь короткий срок. То что вас… тебя нашли и то было удивительно. А не выпустим коллекцию, не выплатим кредит, и я могу потерять компанию.

– Но ведь и Алиска тоже потеряет компанию, – резонно заметила я. – Вряд ли она этого не понимает и не будет так рисковать.

– Алиса паталогически ревнива. В крайнем случае, она выставит свою долю на продажу и будет жить на проценты, а я не могу все загубить.

Вот когда сквозь манекен стал виден человек. Вот что волновало Вадима – компания – кажется, единственное на всем свете. В его голосе было столько тоски, столько безысходности, что я невольно поднялась, подошла к нему и положила руку на плечо.

– Не переживай, – слегка пожала, чувствуя под пальцами твердость прокачанных мышц. – Я не нежная фиалка. От меня так просто не избавиться. И вот прямо сейчас я даю тебе слово, что эту коллекцию мы выпустим, – и подняла бокал.

Вадим уже хотел чокнуться со мной, но остановился.

– И ты пойдешь против подруги? – в его голосе слышалось вполне понятное сомнение. – Ведь ты здесь всего только день, а с Алисой дружишь… – он поднял глаза, словно подсчитывал или вспоминал, – насколько я помню, дружите со школы? Неужели так прониклась нашими проблемами? С чего бы? – атмосфера доверительности и взаимопонимания рассеялась, и комната снова начала наполняться морозной отстраненностью, а Вадим, подозрительно изучал меня. Настолько пристально, что невольно поежилась. Казалось, настороженный взгляд пронзает меня насквозь, и Вадим знает не только что я думаю, но и что чувствую и что только собираюсь подумать. Стало неуютно, и я сделала попытку отойти, но помешала рука, когда-то успевшая опуститься мне на талию. Деваться некуда, кажется, пока не получит ответ, Вадим меня не отпустит.

– Да, мы с Алиской дружим со школы, но я терпеть не могу, когда на меня давят. И привыкла все доводить до конца. Так что, даже если она будет недовольна, я останусь работать, пока коллекция не будет отшита. В этом можешь не сомневаться. А там… посмотрим, – я пожала плечами. – Если вы будете довольны результатом, если мне понравится работа в этой команде, то продолжим. Если нет – расстанемся ко взаимному удовольствию, – я поднесла бокал к губам, но на руку опустилась тяжелая ладонь.

– А я в вас ошибся, – как-то задумчиво протянул Вадим. – Я думал, что раз вы с Алисой подруги, то очень похожи. И все, чем вы будете здесь заниматься – это сплетни и шпионские игры.

– Зачем же согласились на мою кандидатуру? – удивилась я. – Не поверю, что в России нет ни одного дизайнера готового взяться за эту работу.

– Мне не нужен любой. Мне необходим был взгляд со стороны, свежие идеи, смелые решения. Я нашел это в ваших работах. У вас гибкий и подвижный ум удивительно сочетается со спокойствием и уравновешенностью. Наверное такой эффект дали северное происхождение и опыт работы в Италии. А если еще добавить, что все эти прекрасные качества приправлены поразительной работоспособностью, я ведь заметил, что вы без долгого раскачивания сразу же взялись за работу и успели представить на обсуждение основные параметры коллекции, сразу становится понятно, что вы уникальный работник. Из той редкой породы, которыми не разбрасываются.