Лана Мур – (Не)служебный роман (страница 10)

– Так мы же вчера не смогла поговорить. Вот он и спрашивал о мое предыдущей работе. Почему ушла. Что могу сделать для компании. А кода ты подошла, мы уже закончили, и я пошла работать. Вот и все. Никаких секретов, – не стала я нервировать и без того взвинченную подругу. – Инцидент исчерпан?

– Я сегодня так устала. Пойдем, чего-нибудь пожрем? – без каких бы то ни было переходов, ревнивая собственница превратилась в прежнюю, дружелюбную до навязчивости Алиску.

– Ты иди, – я с трудом оторвалась от монитора. – Я еще поработаю.

– Два трудоголика, – проворчала Алиска и, оставив на столе грязную кружку, поспешила уйти.

А я снова с головой нырнула в работу. Даже не слышала, как пришла уборщица, пока она не ворвалась ко мне.

– Ой, вы еще работаете? – еле затормозив, воскликнула она и сделала попытку ретироваться.

– Нет-нет, вы мне не мешаете, делайте свою работу. И кружку, пожалуйста, заберите, – остановила я ее, раздумывая не уйти ли домой, там точно никто не будет мешать и отвлекать.

– Не буду мешать, – уборщица все-таки пятилась спиной к выходу. – Я оставлю дверь в коридор открытой, как увижу, что закрыта, значит ушли, и приберусь.

И она исчезла вместе со шваброй, погасив свет в общем кабинете.

Я же билась над лацканом – паршивец никак не получался так как мне бы хотелось или же отказывался гармонировать с остальными деталями, и приходилось все переделывать.

Устав воевать, я откинулась на спинку и крутила в пальцах стилус, пытаясь понять где допустила ошибку. И наконец меня осенило.

– Есть! – воскликнула я, сообразив как необходимо изменить силуэт, чтобы все вписалось, и от избытка чувств взмахнула руками.

Конечно же, стилус вылетел из пальцев и укатился под стол. Ничего не поделаешь, придется лезть доставать, иначе не смогу доделать эскиз.

Я сползла с кресла и залезла под стол. В полутьме пытаясь наощупь найти проклятый карандаш, услышала в коридоре размеренные шаги. Около дверей кабинета они замерли.

– Только бы никто не вошел, только бы никто не вошел, – затаившись молилась я. Опять ведь начнут отвлекать разговорами и не дадут закончить.

Я даже дышала через раз, но, как назло, шаги начали приближаться – кто-то вошел в кабинет.

На моем столе горела лампа и в ее желтоватом свете я увидела как кремовые туфли остановились практически напротив моего лица. Где-то я их уже видела. Пока пыталась вспомнить почему они кажутся мне знакомыми, туфли несколько раз перекатились с пятки на носок, и я увидела свой стилус прямо между ними.

Потянулась, чтобы забрать и, конечно, врезалась головой в столешницу.

– Merda! – невольно воскликнула я и тут же увидела, как обладатель знакомых туфель приседает, а следом, под столом появились и удивленно распахнутые серые глаза.

– Вы?!

Вырвалось у нас одновременно.

Я снова поползла, на этот раз назад и опять врубилась головой в стол.

– Осто!.. – Вадим невольно протянул руку, чтобы меня остановить, но искры из глаз уже сыпались на пол.

Я все-таки выбралась из-под стола и поднялась, потирая макушку. Что же такое-то?! Ни мужа, ни любовника, а рога уже заработала.

– Извините, кажется, я вам помешал? Вы таким образом вдохновение ищете?

Я вглядывалась в лицо Вадима и не могла понять шутит он или серьезен. А голос был как всегда до безобразия бесстрастным.

– Нет, стилус, – я помахала у него перед носом пластиковой палочкой.

Видеть удивление на лице Вадима – бесценно. Хоть что-то может поколебать его обычную невозмутимость.

– А почему под столом? – недоверчиво уточнил он.

– Закатился, – пожала я плечами. – А мне как раз пришла гениальная идея. Пока не забыла… – пробормотала я и, склонившись над планшетом, торопливо выводила линии нового силуэта.

– Позволите? – Вадим наклонился, чтобы заглянуть в монитор.

– Нет! – почти выкрикнула я, и Вадим отшатнулся, не сводя с меня удивленных глаз.

– Не люблю показывать половину работы, – уже спокойнее пояснила я.

Я ждала, он не двигался, а молчание затягивалось.

– Что же, – решилась я нарушить тишину. – Основное я уже сделала, пора и домой. Завтра доведу до ума, а то сегодня уже в глазах все прыгает. Сейчас вызову такси… – сгребла со стола телефон, но он тут же очутился в длинных сильных пальцах.

– Никакого такси, – непривычно резко отрезал Вадим. – Уже слишком поздно. Я сам отвезу вас.

Я посмотрела в окно – свет фонарей рассеивал темноту, и казалось, что еще только вечер.

– Половина двенадцатого, – правильно расценив мой интерес и взглянув на наручные часы, просветил меня Вадим.

Ничего себе! Я и не заметила как время пролетело. Думала, что еще только часов девять. Ну сам, так сам. Никто не заставлял. Я сохранила эскизы, отключила компьютер и подхватила сумочку. Вадим вытащил из кармана тренькнувший телефон, поморщился и сбросил звонок.

– Вообще-то, когда я говорил о сверхурочных, то не имел в виду настолько сверхурочные. Не загоняйте себя. Впереди еще много работы и вы нам нужны здоровая, – широко шагая, он шел впереди, а я пыталась не отставать.

– Да все нормально. Это мой нормальный режим в условиях форс-мажора, – успокаивала я, поправляя на плече сумку. И с разгону врезалась в его спину, носом почувствовав качество ткани пиджака. – Что случилось? – попыталась выглянуть и увидела, как Вадим пытается открыть дверь из нашего крыла.

– Что? – невольно вырвалось у меня, но Вадим не спешил с ответом. Наконец, медленно обернулся.

– А вы не страдаете клаустрофобией? – осторожно спросил он.

Дипломат, блин! Так бы и сказал, что нас заперли.

– Нет, я ей наслаждаюсь, – вырвалось у меня.

Нет, конечно же, клаустрофобии у меня не было, но вот провести ночь в офисе – это не совсем то, о чем я бы мечтала. Так что пусть не расслабляется, а ищет выход.

Какое-то время Вадим настороженно на меня смотрел – ну не понимает шуток. Когда проектировали именно эту модель манекена, чувство юмора в комплектации не было предусмотрено. Потом потянулся за телефоном.

– Значит, истерики не будет? Потому что, кажется, нас заперли, – он скользил пальцем по экрану смартфона, потом, видимо, найдя кого искал, приложил к уху.

Я в это время тоже подошла к двери и хорошенько ее потрясла – так и есть, закрыли. И без всякого «кажется». Весело.

Ну что же, не истерить, так не истерить. Я прислонилась к стене, ожидая, чем закончатся попытки Вадима нас освободить.

«…или находится не зоны действия сети», – услышала я обрывок электронного сообщения.

– Лена где-то занята, – поделился Вадим неутешительным результатом, при этом на лице не дрогнул ни один мускул. – Пойдемте.

Он решительно зашагал обратно к своему кабинету.

– Куда? – я едва не бежала следом.

– У Лены на столе должны быть контакты охраны. Попробуем позвонить им. Я не собираюсь здесь спать.

– А что, у вас бессонница? – поинтересовалась я и опять врубилась в спину Вадима.

Как бы в привычку не вошло. Ринопластику я пока не планировала.

– Вы все шутите, а перспектива остаться здесь до утра вполне реальная, – недовольно заметил он, уже перекладывая бумаги на столе секретарши. – Куда же она их задевала? Да не стойте вы, помогайте, – подняв голову, он посмотрел на меня, и я в первый раз увидела раздражение на скульптурном лице.

Неужели мысль, что придется провести со мной рядом несколько лишних часов, так его огорчает? Что же не будем давать повод. И, присоединившись к поискам, я принялась выдвигать ящики тумбочки.

Только вот незадача – тумбочка стояла под столом и мы с Вадимом постоянно соприкасались друг с другом. То он, перемещаясь, натыкался на мою задницу, то я, потянувшись за очередной торчащей из стопки в нише бумажкой, облапывала его ноги.

Несмотря на ткань его и моей одежды, я чувствовала тепло Вадима, когда наши руки или ноги соприкасались. Чувствовала его не только когда мы сталкивались, а, каким-то шестым чувством, даже когда умудрялся избежать тактильного контакта. Такое со мной бывает крайне редко и лишь с очень близкими людьми. Когда спинным мозгом ощущаешь настрой, движения, даже намерения. Даже с Фабио такого не было.

И вот при чем здесь Вадим?

Стараясь сохранять вежливость, вначале мы извинялись.

– Извините, Вадим Викторович, – сказала я, когда потянулась за соскальзывающей со стола бумажкой, а Вадим в то же время передвинулся ближе ко мне, и моя рука оказалась у него между ног.

– Прошу прощения, Марина Сергеевна, – это уже Вадим заглянул под стойку, и я наклонилась к нижнему ящику. Выдвигая, попятилась и, конечно же, врезалась. Не удержав равновесие, Вадим навалился мне на спину и ухватился за первое что попало под руку – за мою талию. Чуть не раздавил, блин.