Лана Мур – Любить сложно, не любить невозможно (страница 15)

— Ты что-то хотел? — Маниш поднял на старшего брата отрешенный взгляд.

— Иди, почитай в другом месте, у нас с отцом важный разговор, — выдыхая и стараясь успокоиться, велел Викрам.

Недоуменно пожав плечами, Маниш встал и направился в сад — увитая плющом беседка обещала прохладу и тень.

— Почему ты все это говорил при нем? Почему хочешь меня унизить в его глазах, ведь я твой сын, я твой наследник, а он — никто, — проводив взглядом сводного брата, Викрам повернулся к отцу, и в его голосе звучала обида.

— Он — твой брат, мы — одна семья. И он имеет право знать, что нас ждет. Твоя обязанность защищать семью, а ты поставил под удар нас всех, в том числе и его. Ты лишил нас преимущества внезапности и, если с ребятами что-то случится, то виноват будешь именно ты.

— Но ведь мы все равно собирались на них напасть и уничтожить, — неуверенно попытался возразить Викрам. — К тому же, он уже знает о нас. Мы же были около его дома.

— Не напоминай мне еще об одной вашей глупости, — поморщился Аниш. — Когда ты уже повзрослеешь? Ведь я не вечный, на кого мне оставлять семью? Абхилашу? — он устало потер переносицу и направился к библиотеке. Викрам хотел последовать за отцом, но был остановлен холодным голосом. — Дай мне побыть одному.

Глава семьи ушел, а его наследник остался в комнате злиться на не позволившего себя убить Сисодия.

Ранбир уже не слышал, как в замочной скважине поворачивался ключ. Боль оглушала и ослепляла. У него едва хватило сил и самообладания, еще в человеческом облике добраться до шкафа, заботливыми руками сестры укомплектованного всем необходимым для подобных случаев. Он снял бинт, вскрыл и осмотрел рану — кожа вокруг воспалилась, а красная отечность увеличивалась и горела, как будто в рану насыпали порошок перца чили. Организм пока еще сопротивлялся, но зараза настойчиво пробивала себе путь. Хорошо, что рана была практически царапиной, и нож не задел более глубокие ткани, иначе бы процесс интоксикации шел намного быстрее.

Ранбир взял тонкий и острый нож, очертил область заражения и сделал на ней множество насечек, чтобы не позволить яду распространяться дальше и дать ему выйти. Ранбир чувствовал, как отрава вместе с силами покидает его тело. Сейчас, как никогда, ему был необходим рядом родной человек, но чувствовал только сестру. Он не мог проявить слабость и попросить у нее помощи.

Ноги подгибались, и Ранбир медленно опустился на колени, а потом и сел, привалившись спиной к стене. Зверь брал верх над слабеющим человеком, и Ранбир начал обращаться. Некоторое время спустя, уже ничего, кроме большой вязкой лужи не напоминало о присутствии в комнате раненого человека, но на полу лежала и зализывала рану на груди большая пантера.

В зверином облике Ранбир еще сильнее чувствовал присутствие сестры, ее энергию, слабыми ручейками просачивающуюся сквозь стену. Стремящийся к выздоровлению хищник хотел ухватиться за эти слабые потоки и потянуть их сильнее, впитывая и наполняясь силой, но старающийся сохранить контроль человек, не позволил себе подобную слабость. Он знал, что Майра еще не способна контролировать энергию и не сможет заблокировать ее, если почувствует угрозу собственной жизни. И, даже если бы она умела это делать, Ранбир очень сомневался, что сестра могла так поступить, а он, сам не желая того, мог убить единственного родного человека, забрав всю ее жизненную силу.

Брат и сестра так и провели всю ночь по разные стороны стены: один — отчаянно сражаясь с собственной сущностью за жизнь сестры; а вторая — незаметно для самой себя, посылая брату живительные силы. Не замечая преград, они невидимыми пульсирующими ручейками проникали сквозь каменную кладку, оплетали свернувшегося на полу хищника и врачевали его раны.

Ранбир очнулся от забытья. Он не помнил сколько пролежал в запертой комнате. Прислушавшись к себе, понял, что рана больше не горит огнем, а тупо и противно ноет. И человек, и животное чувствовали себя вымотанными до крайности, но, собрав остатки сил, человек сконцентрировался и начал распрямляться. Спустя несколько мучительных минут, Ранбир в тусклом свете лампочки рассматривал в зеркале пересекающие грудь коричневые полосы. Кожа уже выглядела нормальной, только по краям порезов оставалась более темной, а раны успели покрыться корочкой. Стиснув зубы, он наклонился и поднял форменную одежду — всю ее покрывали бурые пятна. Надев брюки и кое-как натянув рубашку, Ранбир постучал в дверь.

— Майра, открой, — голос звучал хрипло и слабо, и Ранбир не был уверен, что сестра услышит, но к его удивлению скрежет поворачивающего в замке ключа раздался почти мгновенно. Дверь распахнулась, и Ранбир почувствовал, как его с силой ударило в грудь, а вокруг шеи обвились руки сестры.

Ранбир отступил, и из гора невольно вырвалось сдавленное шипение. Охнув, Майра резко отстранилась.

— Как ты? — она во все глаза смотрела на брата. От ее внимания не укрылся его осунувшийся вид и темные тени, появившиеся под черными, потерявшими блеск глазами.

— Теперь уже все хорошо. Попроси Сахеля приготовить чистую одежду. Эта годится только на мусорку, — Ранбир тоже отмечал произошедшие с сестрой изменения — ее утомленное побледневшее лицо, плотно сжатые губы, потускневшие волосы — и ругал себя за то, что не смог полностью отгородиться от энергии сестры, а сейчас ей плохо.

— Ты ведь сегодня не пойдешь на работу? — пробираясь по узкому коридору, Майра озабоченно заглядывала в глаза брата. — Имеешь полное право взять больничный, как обычный человек, — теребила его за перепачканный рукав.

— Конечно, пойду, — отрезал Ранбир, и его глаза сверкнули отблеском прежнего огня. — Я не могу показать этому шакалу, что нанесенная им рана свалила меня. Но ты должна пообещать, — он взял сестру за плечи и, развернув к себе, внимательно посмотрел в глаза. Майра ответила ему таким же серьезным взглядом. — Когда придет время, ты не будешь вмешиваться, я должен разобраться с ним сам.

— Хорошо, — с легкостью согласилась она. — В таком случае, сестра — моя.

Ладонь Ранбира легла на затылок Майры, а ее ладонь — на затылок Ранбира, и брат с сестрой, сморщившись, потерлись носами.

— Пора принимать душ и на работу.

— …учебу.

Одновременно сказали они.

Глава 19. Кошки против собак

Ранбир, как обычно, приехал на работу. Поздоровавшись с дежурным, он наткнулся на внимательный и изучающий взгляд заместителя. От пытливых глаз Викрама не укрылись бледность начальника, круги под глазами и утомленный вид.

— Господин Сисодия, не стоило сегодня выходить. Остались бы дома, выздоровели, — не зная, насколько Ранбир осведомлен о виновнике своего ранения, неуверенно косился на него Викрам.

— Ерунда, я в порядке, — отмахнулся Ранбир и уверенно прошел по серому коридору к своему кабинету. — Некогда сидеть на больничных. Я хочу поговорить с налетчиками. Куда ты их определил? И сводки за сутки мне на стол.

— Сводки сейчас подготовят, — беспокойно засуетился Викрам и забежал вперед, открывая Ранбиру дверь. — Зачем с ними разговаривать? Их уже допросили. Не стоит утруждаться — дело простое и его уже готовят для передачи в суд. А сводки будут у вас на столе через пять минут.

Ранбир недоверчиво посмотрел на Викрама, не понимая, почему подчиненный изо всех сил старается не подпустить его к этому делу.

— Но почему они выбрали местный банк? Здесь есть отделения и Bank of India и ICIC Bank, и обороты в них намного больше. Так почему грабители выбрали именно банк твоего отца? — задал Ранбир неудобный вопрос.

Викрам преувеличенно удивленно округлил глаза.

— Что же тут непонятного? Bank of India — полностью государственный; ICIC Bank — с государственным участием. У них и охрана серьезнее, и наказание за покушение на госсобственность весомее, — Викрам всплеснул руками, как будто объяснял прописные истины, но Ранбира ответ не удовлетворил. Он не стал больше приставать к заместителю и, решив достать необходимую информацию у дежурного, углубился в сводки — ничего сколько-нибудь серьезного — мелкие хулиганства, незначительные ДТП, и одно из них — проехавший на красный цвет мотоциклист. Посмотрев на номер транспортного средства нарушителя, Ранбир тяжело вздохнул — Майра опять принялась за свое. Но в свете прошедшей ночи у него не поворачивался язык ругать сестренку.

После сводок, Ранбир просмотрел местную газету — на первой странице, центральной полосой, за подписью Раджита Чаухана шел подробный обзор вчерашней операции с приложенными фотографиями выводимых задержанных бандитов и раненого себя. Черт знает, когда проклятый репортер успел их сделать. В статье приводился полный перечень изъятого у грабителей оружия; уверения, что все пассивы банка застрахованы и его клиентам нечего опасаться; восхищение оперативными действиями полиции; а так же, надежда, что пока правопорядок защищают столь мужественные и самоотверженные люди, как Ранбир Сисодия, граждане города могут ничего не опасаться.

— Чертов проныра, — отбрасывая газету, сквозь зубы выругался Ранбир. — Когда он все успел? — продолжая негодовать, Ранбир покинул кабинет и направился ко вчерашним бандитам. Въедливый молодой человек очень не любил, когда не мог что-то понять и всегда старался докопаться до первопричины поступка. Вот и сейчас, не забыв подслушанный на перекрестке разговор и неудовлетворенный пояснениями Викрама, он решил провести свое собственное расследование.