Лана Март – Все мы дети вселенной. Том 2 (страница 2)

– Я настроил доступ всем. Технологии лаксиан так просто с другой расой работать не будут, – в ответ на мои мысли сообщил профессор Нахими. И, видя мое удивление, продолжил: – Кэпи, у вас очень яркая мимика. Этот вопрос был написан сейчас у вас на лице.

Написан, так написан. Зато теперь понятно, что я не буду чувствовать себя пленницей этого места. Вот так мы и вышли в коридор, повернули влево и пошли. С каждым шагом мое тело вспоминало как нужно ходить, мышцы работали все лучше и лучше.

– Дальше я сама, можно не держать, – отказалась я от дальнейшей помощи профессора с легким сожалением. Мне не хотелось чрезмерно обременять его собой.

Он кивнул и отпустил меня.

– А почему так темно? – спросила я.

– А потому что экономим энергию. Медкапсулы много потребляли. И мы старались обеспечить их бесперебойное питание, – последовал спокойный ответ.

– Тут есть окна или коридор полностью закрыт? Я бы хотела увидеть, что там снаружи, – задала я следующий вопрос.

– Есть. Чуть дальше. Только смотреть сейчас особо не на что. Ночь, – проинформировали меня.

– Я что-то о таком позднем времени и не подумала. Раз проснулась, то утро, – засмеялась я.

– Хорошая позиция. И чаще смейтесь, вам идет смех, – произнес профессор.

Я с улыбкой посмотрела на него, и мы пошли дальше. Вскоре я увидела так интересовавшее меня окно в мир планеты Талук. Было темно, территория почти не освещалась, но мне показалось, что внизу колышется какая-то масса. Но как я помнила, там должны были быть плиты покрытия. А они явно такое движение делать не могли.

– Мне кажется или внизу что-то есть? Это трава? Откуда она? – засыпала вопросами я профессора.

– Нет, не трава. Это наш сосед по планете. Из-за него наши выходы кратковременны, – со вздохом рассказал профессор.

– И что? Мы не можем покинуть это место? – На место легкой радости, что я жива и жизнь продолжается, пришло осознание проблем.

– А куда идти? – задал встречный вопрос профессор. – Суша мала, основная часть планеты – океан. Других баз по округе нет. Мы пытаемся усилить сигнал, чтобы он дошел до кого-то кроме лаксиан. От них помощи ждать бессмысленно. Они закрыли эту планету. Но это не значит, что мы без веских причин должны прожить свою жизнь тут. И ваши знания могут быть тоже не лишними.

– Я отправляла сигнал, пока наш уничтоженный звездолет пытался улететь. Но раз на сигнал никто до сих пор не прибыл, то он не прошел, – призналась я.

– Это не приговор. Пока рано себя хоронить, Кэпи. Мы продолжим работу по усилению маяка. Я побывал в разных обстоятельствах и как-то выпутывался. Думаю, и сейчас, если не будем опускать руки, то справимся, – попытался подбодрить меня профессор.

– Сейчас прозвучит немного не логично, и все же: предлагаю перейти на менее официальный стиль общения. Нет смысла в соблюдении протокола, – сказала я.

– Вы предлагаете обращаться к вам на «ты»? – уточнил профессор.

– Да. Не вижу смысла в этих вежливостях сейчас. Так проще. И с моей командой на Марсе мы всегда были на «ты», – объяснила я.

– Вы можете обращаться ко мне на «ты», но я такое обращение к вам не могу себе позволить. Для этого есть разные причины, но если кратко, то культурные установки мне не позволят обращаться к любой разумной особи женского пола на «ты». Обращение на «ты» – это наличие определенного статуса в жизни лаксиана этой женской особи. Прошу не обижаться, – прокомментировал мое предложение профессор.

– Понятно. И вы не обижайтесь, не вся информация о вашей расе есть в открытых источниках, – от его ответа мне стало неловко, словно я пересекла грань вежливости и навязывала себя.

– А это существо? Откуда оно взялось? – вернулась я к предмету обсуждения.

– Это то, что напало на капитана. Оно периодически покидает лабораторию. И лучше с ним не сталкиваться. Мы почти не нашли информации. Это некая биомасса, можно сказать, протоплазма. Что-то такое ученые создавали, это нечто вышло из-под контроля и почему-то обрело какое-то подобие разума. Где сами ученые, мы пока понять не можем. Цели создания тоже не ясны. Но оно живое, мыслящее и хочет добраться до нас. Только дневной свет не очень любит, – объяснил мне профессор.

– То есть днем выходить безопасно? – уточнила я.

– Не совсем. Оно может разделяться себя на части. И эти части могут остаться в тени каких-то предметов. Малый размер не мешает этим частям атаковать нас. Нужно соблюдать осторожность, – огорчил меня профессор.

– Идемте в столовую, я, кажется, проголодалась, – сказала я, когда мой желудок выдал громкие рулады.

– Конечно, сами все увидите потом. Идемте, – согласился профессор с улыбкой.

Мы отошли от окна и пошли дальше по коридору. Двери в столовую оказались метрах в десяти от этого окна. Я попросила дать мне возможность открыть двери самой. Профессор не возражал. Я приложила руку к датчику, и дверь послушно раздвинулись. Мы вошли. Свет тут тоже не был ярким.

Профессор показал рукой вправо и сказал:

– Там находятся аппараты выдачи концентратов питания.

Я повернула голову и увидела не аппараты, нет, я там увидела трехметрового зеленого гуманоида. Его голова была лысой, вдоль лба шло несколько глубоких полос, которые уходили на затылок, у него что-то светилось на скулах и на висках, а уши были большие и вытянутые. Руки гуманоида были большие и жилистые, шея состояла словно из перевитых между собой толстых жил. Остальное скрывала накидка до пола. Это существо повернуло ко мне голову и произнесло:

– Приветствую, Кэпи Бахити Ирэ.

Глава 3

– И вам доброго времени суток, – немного растерянно произнесла я. – А вы кто?

– Для меня тоже это первое знакомство с вами, Кэпи Бахити Ирэ, – усмехнулся зеленый гуманоид. – Я Калам Татис. Капитан. А вы, насколько мне объяснили, помощник штурмана и часть моего экипажа.

– Капитан, в нашу последнюю встречу, вы выглядели иначе. Я недавно покинула медицинскую капсулу, но готова выполнять ваши распоряжения, – отрапортовала я.

– Не разводите излишний формализм, – ответил капитан. – Я буду называть вас помощник Кэпи Ирэ или помощник Ирэ, а вы обращайтесь ко мне – капитан Татис.

– Капитан Татис, разрешите обратиться, – начала я.

– Я же говорю без формализма. Как видите, я несколько изменился. А вас я вообще не помню. Как и событий нескольких последних лет. Так что у вас есть некоторое преимущество передо мной. И еще, я прошу прощения за мое отношение к вам. Мне сообщили, что я был очень предвзят. Единственное, что меня извиняет, что это был не совсем я, и мной руководило нечто, сидевшее в моих мозгах. И от этого вы мне помогли избавиться. За это тоже спасибо, – не дал мне закончить капитан Татис.

– У меня нет претензий. А избавиться помогла не я. Вот, – показала я на Тиираву. – Это он помог. У него какие-то счеты со скиингалами. Они природные враги друг другу.

– А это кто или что? – спросил капитан.

– Тиирава – это разумное существо. Его высокий интеллект и возможности выходят за рамки моего понимания, – честно ответила я. – Он какое-то время решил путешествовать со мной. Но это его решение. Как только он передумает идти со мной дальше, я не смогу его удержать. Да и не буду.

– Но он не причинит никому вреда? – продолжал допытываться капитан.

– Только если на него нападут или он почувствует непосредственную угрозу своей или моей жизни, – так же искренне ответила я. Неизвестно, как там у этого существа, что называет себя капитаном, в голове делается. Если в прошлый раз это было просто мелкими пакостями с использованием административного ресурса, то в условиях этой планеты могло быть что угодно.

– Запомню. Я потом попрошу вас мне подробно сообщить, что он может считать угрозой, – произнес капитан.

Я просто кивнула.

– Ну, раз обмен приветствиями закончен, то, Кэпи, предлагаю вам все же выбрать питательный концентрат и поесть, – напомнил о себе профессор Нахими.

Я подошла к механизму. Профессор встал рядом и стал объяснять, какой символ что значит. Все написано на языке лаксиан. Часть символов опознавал мой коммуникатор, а часть нет. Все же переводчик, который там был встроен, хоть немного, но помогал мне в этой ситуации. Ведь переводчик рассчитан на общее, бытовое применение, а не на попадание на военную базу, где базовый туристический переводчик помогает чисто условно. И сейчас я запоминала символы и их последовательность. Да и не все мне полезно. Много мне просто не подходило, и было для меня несъедобно.

– Знаете, Кэпи, меня поразило то, как вы спокойно принимаете реальность. Нет истерик. У вас очень хорошо адаптируется психика к изменениям, – похвалил меня профессор Нахими.

– Я была наблюдателем на своей планете, для нас это нормально, мы проходим жесткий отбор, – сообщила я очевидную для меня вещь.

– То есть и в дальнейшем срывов не планируется? – задал странный вопрос профессор.

– Не знаю. Как я могу говорить о том, чего мне еще неизвестно? Любое спокойствие имеет границы, мое – тоже. Смотря, что и с кем случится, – в том же духе, что и задан вопрос, ответила я.

– А истерики купировать нам пока нечем, надеюсь, ваше благоразумное поведение протянется гораздо дольше, – как-то легкомысленно ответил мне профессор Нахими. – Выбрали? Идемте.

– Выбрала, куда идти? – не поняла я.

– За стол. И капитан составит нам компанию, – профессор Нахими сделал упор на слово «составит».