Лана Март – Тени дорог, которых нет (страница 2)

Мной написано уже так много бестолковых слов, лучше бы ты просто ощутила мои чувства, мысли и эмоции, но я вынужден закрыть нашу связь. Я знаю, что как только ты прочтешь это письмо, то начнешь искать меня. И если найдешь, то легко убедишь меня вернуться, я не смогу отказать тебе, глядя в глаза или почувствовав твой запрос по нашей мыслесвязи. Поэтому я блокирую эту возможность. И связываться с тобой я тоже не буду. Ни к чему лишний раз бередить раны. Поверь, уйти сейчас – это самый трудный и тяжелый поступок в моей жизни.

Если… Нет, когда я вернусь, то приму все, что ты захочешь со мной сделать за мой поступок. Я сделаю все, чтобы заслужить твое прощение. Мне сейчас так же больно, как и тебе. Но так нужно. Я очень тебя люблю".

Вот так раз и все кончилось. Моей первой реакцией была проверка возможности связаться с Ишумом и потребовать повторить все это мне лично, а не в письме. А то он решил, он ушел, он клонировал, он ищет, он хочет, он… Все он. А где я в этом всем? Почему вместо письма он не поговорил со мной? Да, я стала бы уговаривать. Не смогла остановить, значит, пошла бы с ним. Мы же вместе уже столько веков. Мне казалось, что я просто вросла в него корнями, а он – в меня. И тут он просто ушел, потому что так ему показалось правильным, не дав мне никакого шанса пойти с ним. Почему он решил, что мне очень нужна вечность без него? Он меня спросил, как я вижу нашу жизнь? Я планировала переместить Нибиру к нашему с Ишумом сыну Ихуру. А не жить вечно и видеть, как уходят мои близкие. Если бы он верил, что все действительно у него получится, то не оставлял бы вместо себя никаких клонов и не блокировал связь. Он ушел, чтобы не вернуться. Буря эмоций внутри требовала выхода. И я закричала.

Я кричала до тех пор, пока не сорвала голос. А потом я поняла, что кто–то задолжал мне объяснения по этому вопросу. Без помощи Меру Ишум не сумел бы скрыться от меня. А значит, Меру мне должен. И я сейчас вытрясу все, что он знает, а заодно пусть объяснится, почему вмешался в нашу с Ишумом жизнь.

Я собрала волю в кулак и перенеслась в убежище, созданное расой Древних строителей, к Меру. Он был слепком сознания одного из расы Строителей и был навечно связан с убежищем. Именно Меру управлял всем в убежище. Убежище – это Меру, а Меру – это убежище.

И вот стою я на площадке перед стелой и смотрю на голографию Меру. Меру смотрит на меня. Во мне жуткое желание все здесь разнести. Играли в гляделки мы не долго. Меру сдался первым:

– Твой эмоциональный фон не стабилен. Ты нуждаешься в помощи и восстановлении, – сказал он мне.

Я истерически расхохоталась. Смех перешел в слезы.

– Интересно, а почему у меня нестабильный эмоциональный фон? Как думаешь? Только посмей попытаться уйти от ответа! Если ты сейчас сделаешь вид, что не понимаешь, то твоя жизненная функция может прерваться. Я об этом позабочусь. Сил хватит, – зло сказала я.

– А ты уверена, что твоя злость направлена по адресу? – уточнил Меру.

– А ты уверен в другом? – спросила я.

– Уверен. Все сами принимают свои решения. И ты, и я, и Ишум, – ответил Меру.

– О, так ты понимаешь почему я здесь?! – сказала я, направляя энергию вглубь убежища к ядру Меру.

Он почувствовал, что моя энергия начинает замедлять работу механизмов, из которых он состоял.

– Я отвечу тебе. Но не потому, что ты угрожаешь, а потому что тебе сейчас больно. Ты можешь меня уничтожить, но твои действия обернутся против тебя самой, и ты можешь погибнуть. При взрыве убежища высвободится огромной количество энергии, которое будет критичным даже для тебя. А я не так уж и держусь за существование, я выполняю функцию, как ты сказала, – ответил мне Меру. – Ишум просил моей помощи в решении научной задачи. И я помог.

– А почему ты мне не сказал ничего? Ты ведь знал о его планах, – потребовала я.

– Знал, но это его ответственность. Его решение. Он видел только такой ход событий, – ответил Меру.

– Ты понимаешь, что я вижу твои поступки в совсем ином ключе и считаю твои действия предательством?– спросила я.

– А его действия ты как оцениваешь? Почему ты возлагаешь ответственность за его действия на меня? – в ответ спросил Меру.

– Он тем более меня предал. Но я сейчас говорю с тобой и о тебе. Ты знал, что Ишум хочет уйти искать непонятно что и не никак не дал мне понять? Я уже не говорю, что ты мог его хотя бы попытаться отговорить, – сказала я.

– Анна, я не должен отговаривать никого от кого–либо или чего–либо. Это было бы уже моей ответственностью за его жизнь и судьбу. Он взрослый, умный и самостоятельный. Он знает чего хочет и зачем ему это нужно. Ты сейчас обесцениваешь его решения и ставишь под сомнение его право на них, – осадил Меру. – Он жил до тебя и без тебя, был боевым генералом. Ишум выбрал такое решение своей проблемы. А ты можешь выбрать свой путь.

– Меру, ты себя хорошо слышишь? Ишум ушел, он не верит в свое возвращение. Ушел неизвестно куда и непонятно за чем. Он мне даже недоделанного клона оставил со своей личностной матрицей. Вы с ума все сошли? Говори мне все, что знаешь о том, куда он первым делом направится, – потребовала я у Меру.

– А я не знаю этого. Он сказал, что не скажет мне об этом, чтобы я не сказал ничего тебе, – с какой–то изуверской простотой ответил Меру.

– А почему мне кажется, что ты врешь? – спросила я. – А если я все же попробую настаивать на ответах на мои вопросы?

– Мне нечего тебе сказать. И мне жаль, что тебя так ранили его решения, – сказал Меру.

Это было уже слишком. Я направила вторую волну энергии. Прошло уже немало времени с того момента, когда я начала осваивать свои способности. Сейчас я отлично чувствовала силу своего воздействия. И сейчас я направила ровно столько, чтобы Меру понял, что шутки кончились.

Я видела, как под моим воздействием начинает меняться вид убежища. Первыми без энергии стали исчезать неиспользуемые реальности. Меру молчал. Молчала и я. Мы оба идем на принцип. Хорошо.

Я усилила воздействие. Стали исчезать уже реальности, которые были активны. Первой исчезла реальность Ихура, затем реальность Ишума. А сейчас я смотрела, как истончается и исчезает реальность, созданная в убежище для меня. Прямо как моя жизнь сейчас, почему–то подумала я.

Внезапно появился мой симбионт Нибиру:

– Анна, остановись. Он не виноват. Ты наказываешь не того, – проорал в моей голове Нибиру.

– А ты мне лучше ответь, где ты был? Почему ты меня не предупредил? Или тоже будешь говорить о том, что не знал ничего? – спросила я Нибиру, не прекращая воздействия на Меру.

– Я пытался отследить Ишума,– ответил Нибиру. – Я узнал, но слишком поздно. Его блокировка действует и на меня. Ведь я часть тебя.

Я смотрела, как выцветает Меру. Он становится все прозрачнее и прозрачнее.

– Остановись. Обратно не вернешь, – снова попытался до меня достучаться Нибиру.

И тут до меня дошло, что Меру продолжает считать себя правым. Он не понимает связи между своими поступками и моей болью сейчас. Да, не он их основной источник, но мог их предотвратить, но посчитал, что так будет правильно, и я остановилась.

– Меру, я знаю, что ты сможешь восстановиться, и я не такие уж сильные повреждения успела нанести. Во всяком случае, ничего непоправимого с тобой не произошло. Мы с тобой разные, у нас разная культура и мораль. Что для меня не приемлемо, то ты считаешь, в силу своих убеждений, нормой. Ты легко помог создать устройство, благодаря которому я сейчас не могу найти Ишума и быть с ним в его поисках. Я не до конца понимала как все серьезно для него. Но это не оправдывает тебя, якобы друга нашей семьи. Именно семьи, а не только Ишума. Во всяком случае, я так считала. Я больше не хочу тебя знать. И больше здесь я не появлюсь вне зависимости от того, вернется Ишум или нет. У всех поступков есть последствия. И это работает не только в мою сторону, но и в твою, Меру, – сказала я. – Нибиру, я тебе запрещаю поддерживать какую-либо связь с Меру, никогда и ни при каких обстоятельствах больше не пытайся с ним связаться или принять его вызов, или явиться в убежище. Он выбрал. А теперь выбираю я.

Я огляделась: моя реальность, созданная еще в мое первое появление в убежище Меру, исчезла, стали видны детали механизмов, кое-где проглядывал материал, из которого было создано убежище. Может, и моя жизнь была такой же иллюзией, раз так легко рассыпалась.

Я вернулась домой. Мне хотелось куда-то бежать и искать Ишума. Но куда. Если ни я, ни Нибиру не можем установить его место нахождения. Надо посмотреть в его кабинете, в его шкафу, может, что–то найду.

– Нибиру, а Ишум обсуждал с тобой поиски Тиамат? – спросила я, перетряхивая вещи Ишума.

– Обсуждал. Он меня спрашивал о том, где, по–моему мнению, может быть тело Тиамат и результаты ее исследований, – ответил Нибиру. – Я ему ответил, что это точно не на Земле, хотя именно там она и погибла.

– А почему тогда ты уверен, что не на Земле? – с удивлением спросила я.

– Там были другие аннунаки в тот момент. И ее помощники, и последователи ни за что не дали бы им даже малейшей возможности добраться до Тиамат и ее исследований, – ответил Нибиру. – Ты недооцениваешь хитрость, изворотливость и ум аннунаков. На Земле они бы в два счета все обнаружили.

– И где тогда начало поисков? – спросила я.