Лана Март – Наследие прошлых жизней (страница 9)

– Ты меня полюбишь. Я лучшая версия Нерея. Он слабак, а я решителен и всегда добиваюсь своего, – самонадеянно ответил Гадир, неосознанно выпятив грудь вперед.

– Я даже видеть тебя не хочу, ты мне противен, – сказала Я'амунг'а, отводя взгляд от Гадира.

– Ты все равно будешь моей. И лучше бы тебе поскорее принять эту мысль, – надавил Гадир.

–Ты получил тело, но не душу. Но ты ведь так и хотел, не мечтай о том, что когда‑нибудь полюблю тебя. Моя раса… Вернее, я в лице всех лемурийцев, благодарю тебя за содействие и предоставленную помощь моему народу, – с издевкой в голосе произнелса Я'амунг'а. – А сейчас проводи меня туда, где я буду жить.

Гадир снова хотел взять ее за руку, чтобы провести по коридорам дворца, но Я'амунг'а вновь отдернула руку, еще резче, чем в прошлый раз. Тогда он молча указал направление и пошел вперед. Я'амунг'а последовала за Гадиром, держась чуть позади него, стараясь сохранять дистанцию.

Дворец из белого мрамора, золота и голубого стекла был очень красив. Его окружал ухоженный сад с огромным количеством фонтанов. Но вся эта красота не волновала сейчас Я'амунг'а, более того, она ей была вообще безразлична. Я'амунг'а воспринимала это место как свою тюрьму. Вскоре они пришли к тем покоям, куда Гадир решил ее поселить. Зайдя в комнату, Гадир предложил ей располагаться и привыкать к новой жизни. Затем он ушел. Я'амунг'а подошла к окну. Из покоев открывался прекрасный вид на живописный сад. Но она не замечала ничего, направив взгляд в небо. Она смотрела на солнце. Ей хотелось ослепнуть, чтобы не видеть ничего и никого вокруг. Так начался ее персональный ад в Атлантиде.

Через месяц Я'амунг'а стала женой Гадира. Но по обычаям атлантов. Для Я'амунг'а этот обряд ничего не значил, ведь она отказалась категорически связывать с ним свою жизнь обрядом лемурийским. Гадиру было все равно. Его устроил и обряд атлантов. Я'амунг'а полностью закрылась от внешнего мира. Ей стало безразлично все, что вокруг нее происходит. Никого из атлантов она не хотела ни видеть, ни знать. Большинство из них имели очень неприятные для нее вибрации, она просто не могла с ними общаться. А учитывая ее историю попадания в Атлантиду, Я'амунг'а даже не хотела предпринимать никаких усилий, чтобы стать астью их общества. Изредка ее навещал Астарамурти. Он смог выторговать у Гадира возможность посещать ее. Что пообещал сделать для Гадира за это разрешение, Астарамурти никогда не говорил. Но его визиты были отдушиной для нее. С Нереем она предпочитала не сталкиваться – это было больно.

Но однажды Я'амунг'а все же не удалось избежать встречи с Нереем. Она в сильной задумчивости шла в сад, ей хотелось услышать журчание воды в фонтанах , созерцать, как струи красиво переливаются на солнце. Я'амунг'а вышла из‑за поворота и почти врезалась в Нерея. Она резко развернулась и хотела сбежать. Но он быстро догнал ее и обнял со спины.

– Как ты? Я так о тебе беспокоюсь, – сказал шепотом Нерей. – Я очень рад тебя видеть. Мне тебя так не хватает.

– Я? Я в порядке. Прошу тебя, перестань беспокоиться обо мне, – едва сдерживая слезы, ответила Я'амунг'а.

– Я искал тебя, – сказал Нерей и резко развернул Я'амунг'а к себе лицом.

– Не ищи меня. Мы теперь чужие. Отпусти меня, – отталкивала Я'амунг'а Нерея.

Она вырвалась из его рук и побежала прочь по коридору. Только добежав до угла, она вспомнила, что может стать невидимой. Что и сделала тут же. Вжавшись в нишу, она смотрела, как Нерей пробежал мимо нее не видя. Она слышала, как он отчаянно зовет ее, пытаясь найти в пустых коридорах. Я'амунг'а закрывала себе рот руками, чтобы не вырвалось ни одного звука рыданий. Он не должен ее найти. Когда Я'амунг'а поняла, что он достаточно далеко, то села на пол и заревела. Она изо всех сил желала, чтобы ее народ как можно скорее закончил портал в параллельный мир. Тогда она сможет изменить свою жизнь. И, может быть, у них с Нереем будет шанс, будет общее будущее, они смогут скрыться от Гадира. Она понимала, что обманывает себя, и, оставаясь на Земле, они не смогут быть вместе. Но ей всей душой хотелось верить в чудо.

Глава 3

Подошло к концу создание портала лемурийцами. Некоторые лемурийцы решили остаться. Но большинство не хотело находиться на Земле ни одной лишней минуты. Все знали, какую жертву принесла одна из их народа, чтобы этот портал был закончен и работал. В память о поступке Я'амунг'а Астарамурти из скалы над пещерой, где находился портал, вырезал статую Я'амунг'а и покрыл ее голубой эмалью. Эмаль была крепкой, как алмаз, и блестела, подобно драгоценным каменьям. Этот был не только памятник жертве Я'амунг'а, но и ориентир для всех лемурийцев, которые захотят уйти позже. Сам Астарамурти принял решение остаться. Он не знал, как долго задержится на Земле, но уходить без Я'амунг'а он не хотел. Он надеялся, что Я'амунг'а когда‑нибудь примет решение уйти к своему народу, и тогда он уйдет вместе с ней. Жизнь у лемурийцев длинная, все могло случиться. А атланты живут гораздо более короткую жизнь, поэтому после смерти Гадира и Нерея Я'амунг'а вполне может принять решение об уходе. А он, Астарамурти, будет рядом с ней. И может быть, в новом мире у него появится шанс.

То, что лемурийцы ушли, Я'амунг'а почувствовала сама: внезапно в эфире образовалась тишина, исчезло гудение множества голосов. Только далекие, редкие голоса звучали иногда в тишине. «Значит, моя жертва была ненапрасной, – подумала Я'амунг'а, – я надеюсь, они будут счастливее меня в своем новом мире».

До гибели Атлантиды, Фаэтона и Марса оставалось еще два года.

После исхода лемурийцев Я'амунг'а решила, что сидеть в тишине и слезах она больше не хочет. У нее появился план: она решила забеременеть от Нерея и уйти в параллельный мир через портал. Я'амунг'а справедливо рассудила, что если она исчезнет, то и вражды между Нереем и Гадиром больше не будет. Все лемурийки имели возможность остановить свою беременность в начале и не дать ей случиться, но поскольку раса была не так уж многочисленна, то лемурийки почти никогда так не поступали. Каждый ребенок – это великая ценность. Но от Гадира она детей не хотела. Ни при каких условиях. Даже если бы у нее не было других вариантов забеременеть, то она бы и тогда выбрала отказ от беременности ребенком от него.

Гадир был ей противен до омерзения, но он с какой‑то маниакальной страстью задался целью получить от нее наследников. Он с ума по ней сходил, если можно так назвать это нездоровое чувство страсти, которое он питал к Я'амунг'а. Но не мог не видеть ее отношение к нему, поэтому из постели Я'амунг'а сразу отправлялся в свой гарем. А утром служители гарема выносили из комнат очередной обезображенный женский труп – так вымещал зло за нелюбовь Я'амунг'а Гадир. Когда Я'амунг'а узнала об этом, то Гадир стал ей еще противнее, но выказать хоть немного радости от встречи с ним она все равно не пыталась. Девушка считала, что не в силах ничем помочь несчастным обитательницам гарема, и они сами выбрали свою судьбу. Как и она. И раз она страдает, и никто не стремится ее страдания облегчить, то она не видит смысла что‑то делать других, ведь они даже не ее расы, да и каждый сам выбирает свой путь.

– Что тебе стоит хоть раз встретить меня с радостью? – спрашивал Я'амунг'а Гадир.

– Я не обещала тебе радость от встреч, я просто обещала уйти с тобой, – отстраненно отвечала Я'амунг'а.

– Почему ты не можешь меня полюбить? – продолжал спрашивать Гадир.– Я бросаю весь мир к твоим ногам. Гадир искренне не понимал, что делает не так, но продолжал пытаться купить ее любовь. Это было привычно и понятно для него. Женщины любят подарки, чем дороже подарок, тем сильнее любовь. Но с ней это не срабатывало. И Гадир не понимал почему, но другой путь, чтобы заполучить ее любовь, ему в голову не приходил.

– Мне не нужен весь мир. И у меня нет причин любить тебя. Ты шантажом заставил меня остаться с тобой. С каждым днем я все меньше и меньше хочу тебя видеть, – так же отстранённо отвечала Я'амунг'а.– И что ты сделал ради любви? Не эгоизма, а любви?

– Ты разве не видишь, что люблю тебя? Что я просто болен тобой? – кричал Гадир.

– Болен… Это правильное слово, – ответила Я'амунг'а. – Ты болен. Раз ты сам понимаешь это, то отпусти меня. Я не люблю тебя и не смогу полюбить тебя никогда.

– А ты сбежишь от меня к Нерею?! Не бывать этому, – кричал Гадир, швыряя стул в стену.

– Я уйду к своему народу, и ты меня не увидишь больше. Со временем ты забудешь меня и помиришься с братом, ведь больше делить будет нечего, – так же спокойно продолжала говорить Я'амунг'а.

– Ты статуя, а не женщина. Все женщины Атлантиды мечтают быть на твоем месте! – продолжал на повышенных тонах Гадир.

– Вот и пусть занимают это место. Кто же им мешает? Уж точно не я. С легкостью уступлю его любой, – ответила ему Я'амунг'а.

– Что мне сделать, чтобы ты меня полюбила? Или, хотя бы, не была отстраненной? – гнул свое Гадир.

– Ничего. Ты не можешь сделать ничего, – ответила Я'амунг'а.

– Ты даже не хочешь соврать? – спросил Гадир.

– А зачем? Я говорю тебе правду, моя раса избегает лжи, – сказала Я'амунг'а.

– Это не правда, а равнодушие, – сказал Гадир.

– И равнодушие тоже. Но в первую очередь, это правда. Если она тебе не нравится, то не следовало забирать меня от моего народа, – холодно ответила Я'амунг'а.– А главное, не задавай вопросов, если не хочешь знать ответ.