Лана Ларсон – Трофей проклятого генерала (страница 9)
— Если есть способ подделать метку, — прошептал я, прикладывая ладонь к замку, требующему крови дракона, — он описан там.
Панель со щелчком отъехала в сторону, пахнуло пылью и древним злом. Я шагнул в темноту. Я найду правду. И если окажется, что Илина знала об этом, если она участвовала в обмане… я уничтожу ее, даже если метка будет жечь меня до костей.
А если нет… Эта мысль пугала меня больше всего, потому что если это правда, то мне придется признать, что единственное существо в мире, способное принять меня, — это та, кого я должен был отпустить.
Глава 4
Ревела я долго. Потеряла счет времени, так и лежала на огромной чужой кровати, уткнувшись в подушку, и без остановки лила слезы. Платье, порванное его рукой, жалко сбилось, оголяя плечо, но мне было все равно.
За массивной дверью слышались шорохи, приглушенные голоса, чья-то торопливая беготня, но звуки долетали словно сквозь толщу воды. Да и какое мне было дело до них? Меня все равно не выпустят. Если только отведут в темницу ждать своей участи.
На что я надеялась? Что смогу убить себя? Что гордо смогу вонзить кинжал, пропитанный черной магией, себе в сердце? Изначально понимала, что храбрости не хватит, но думала об этом до последнего. В итоге я жива, до сих пор не тронута и… с меткой истинности, которая связала меня с моим злейшим врагом.
Правое предплечье жгло так, словно под кожу залили расплавленный свинец. Я чувствовала эту вязь всем своим естеством, ощущала пульсацию чужой магии, смешивающейся с моей кровью, и не могла поверить, что это не дурной сон. Как? Почему? Почему именно я? Судьба и Драконы-Прародители не могли быть настолько жестоки. Связать меня узами истинности с тем, кто ненавидит меня просто за факт существования, с тем, кто поклялся уничтожить мой род до основания. Но метка не была поддельной, ведь на его руке был такой же знак.
Он обвинил меня в запретном колдовстве. Но… может, Магнар сам что-то сделал? Какой-то извращенный ритуал привязки, чтобы иметь больше прав на меня? Вряд ли. Я видела ужас в его глазах. Он был ошеломлен не меньше, а значит, это все реально.
Тук-тук. Тихий, осторожный стук прервал мои мысли и всхлипы. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась седая голова. Это был дворецкий, пожилой худой мужчина с безупречной осанкой, но в глазах его плескался страх. Он старательно отводил взгляд от меня, делая вид, что пушистый ковер ему гораздо интереснее.
— Миледи… — тихо позвал он. — Мне приказано сопроводить вас в ваши покои.
Я села на кровати, все еще всхлипывая и судорожно натягивая простыню, чтобы прикрыть разорванный лиф и чернеющую метку на плече. Заплаканными, опухшими глазами я уставилась на слугу.
— Куда сопроводить? — прохрипела я. — В темницу?
— В покои, миледи, — терпеливо повторил он, все так же глядя в пол. — Его светлость приказал разместить вас в гостевой комнате. Не переживайте, здесь недалеко. Она соседняя.
Я замерла в замешательстве. Он не выгнал меня? Не приказал добить, как бракованную вещь? Не запер в подвале? Странно, но, скорее всего, просто решил вернуться к тому, что начал, позже. Такие, как Магнар, всегда доводят начатое до конца.
Осторожно, путаясь в тяжелых юбках, я сползла с кровати. Ноги дрожали, но я заставила себя выпрямиться. Придерживая ткань на груди, пошла за дворецким, надеясь, что хотя бы здесь, в этом мрачном замке, не будет толпы зевак в коридоре.
Коридор действительно был практически пуст, там стоял только страж в черных латах, неподвижный, как статуя. Он смотрел поверх моей головы, словно меня не существовало. А рядом жались к стене две служанки с низко опущенными головами: одна совсем пожилая, в строгом чепце, вторая молоденькая, чуть старше меня самой, с россыпью веснушек на носу.
Пошатываясь от слабости, я последовала за дворецким. Путь действительно оказался недолгим — соседняя дверь, видимо, чтобы Магнару не пришлось далеко ходить за своим трофеем, когда он решит… закончить начатое.
Дворецкий распахнул передо мной двери, и я замерла на пороге. Комната оказалась такой же огромной, как у дракона, но разительно отличалась от его мрачной берлоги. Здесь царили светлые тона — кремовый, золотистый, нежно-голубой. Большая кровать под невесомым балдахином манила уютом. Тяжелые бархатные портьеры на высоких окнах были надежно задернуты, отсекая ночную тьму и метель, бушующую снаружи. В камине весело трещал огонь, распространяя по комнате живое, ласковое тепло. Мои туфельки тут же утонули в пушистом ворсе ковра.
На небольшом круглом столике у кресла стоял поднос, на котором я увидела небольшую тарелку, накрытую серебряной крышкой, и графин с водой. При виде графина я вспыхнула, вспомнив, как разбила точно такой же в комнате дракона. Стало стыдно. А следом желудок скрутило спазмом — я не ела уже больше суток.
Дворецкий прошел вглубь комнаты, указывая рукой на неприметную дверь:
— Здесь гардеробная, миледи. — Он запнулся, понимая, что вешать мне туда нечего. — А там — ванная комната. Купальня наполнена, вода горячая. Все принадлежности на месте.
Он говорил четко, по делу, но с опаской, словно ожидал, что я сейчас начну швыряться мебелью или насылать проклятия.
— Меня зовут Эймон, миледи. — Он поклонился. — А это Шевана и Лисси. Они помогут вам приготовиться ко сну.
Служанки сделали книксен. Шевана, та, что постарше, и Лисси, молоденькая, несмело улыбнулись мне. Я всматривалась в их лица, ожидая увидеть презрение или злорадство, привычное мне во дворце, но… ничего такого не было, только любопытство и сочувствие.
— Отдыхайте. — Эймон поклонился еще раз и бесшумно исчез за дверью.
— Позвольте, госпожа, — мягко произнесла Шевана, подходя ко мне.
Они помогли мне расшнуровать и снять остатки свадебного платья. Когда тяжелая, расшитая жемчугом ткань упала на пол, Шевана подняла ее и горестно вздохнула, осматривая разорванный лиф.
— Такую красоту испортили… Варварство, — покачала она головой. — Швеи у нас в замке нет, миледи. Но ничего, я сама заштопаю. Руки помнят.
— Я тоже умею шить, — тихо отозвалась я, оставшись в одной тонкой сорочке. — Могу помочь.
Шевана посмотрела на меня с доброй, грустной улыбкой.
— Охотно верю, дитя. Но вы — госпожа. Не пристало вам пальчики себе колоть, тем более в первую ночь в новом доме.
Я невольно сжала руки в кулаки. Мои пальцы давно исколоты — и иглами, и ножами на кухне, и осколками разбитой жизни. Но спорить не стала.
Лисси суетилась в ванной, и уже через несколько минут я погрузилась в горячую воду, пахнущую лавандой. И впервые за этот бесконечный день смогла выдохнуть. Тепло расслабляло мышцы, смывало пот, страх и прикосновения чужих рук.
— Миледи, вам есть во что переодеться? — спросила Шевана, заглядывая в ванную. — Вашу сорочку тоже нужно привести в порядок.
— Нет, — я покачала головой, чувствуя себя нищенкой. — Только то, в чем прибыла. Генерал… торопил.
Шевана неодобрительно цыкнула.
— Знаю я одно бытовое заклинание, мигом освежу белье. А пока… — Она замялась. — Я принесу вам простую ночную рубашку, от служанок. Уж извиняйте, чем богаты. Женщин у хозяина здесь никогда не было, платьев богатых отродясь не водилось.
— Спасибо, Шевана, — искренне улыбнулась я. — Простая будет в самый раз. Я не привыкла к роскоши.
— А завтра поищем какое-нибудь платье, перешьем, — пробормотала она уходя.
Лисси тоже поклонилась, сказала, что приготовит пока постель к ночи, и ушла, оставив меня одну.
Я откинулась на бортик ванны, устало выдохнула и на миг прикрыла глаза. Перед глазами всплывали образы прошедшего дня. Казалось бы, такой короткий промежуток времени, но в течение его моя жизнь уже дважды перевернулась с ног на голову. За этот день произошло больше событий, чем за все последние десять лет. Перед мысленным взором всплывали образы и эпизоды: свадьба, злорадные слуги и придворные, искаженное жаждой мести лицо Магнара, Руана со страшным предложением, кинжал, король с непристойными намеками, истинность…
Боги, вы снова решили испытать меня на прочность? Неужели я недостаточно страдала, если вы посылаете мне все новые и новые испытания? Перед глазами вновь вспыхнул образ Магнара, его тело, испещренное шрамами и зараженное черной, ядовитой магией. Я судорожно вздохнула и открыла глаза, отгоняя навязчивую картину.
Он обвинял во всех бедах родителей и меня, но я… я даже не знала до конца, какой магией они обладали и какую магию выжгли во мне. Я никогда ей не пользовалась, родители запрещали, говорили, что я еще слишком мала для нее, а я и не стремилась, боялась ее до дрожи в коленях. А вот Руане позволяли отрабатывать какие-то навыки вместе с ними. Но все равно крайней оказалась я.
Неудивительно, что женщин здесь не было. И дело не в шрамах и увечьях Магнара. Дело в его ледяной душе. Или он только со мной такой монстр? Нет, вряд ли с другими он мягче. Весь замок пропитан его одиночеством и злобой. Его боятся даже собственные слуги, боится весь город.
Я почти задремала, убаюканная теплом, когда Лисси робко позвала:
— Госпожа? Вода остывает. Пора выходить и поужинать.
Я сонно заморгала, кивнула и вылезла, вытерлась мягким полотенцем и надела принесенную Шеваной ночную сорочку из грубого хлопка, простую, длинную, на широких лямках, но чистую и пахнущую морозом. Видимо, сушилась она на улице. Таким же способом, каким мы в приюте сушили свои вещи зимой. И мне на самом деле нравился этот запах. Он был… из детства.