Лана Ларсон – Трофей проклятого генерала (страница 3)

Я смотрела на него не в силах оторваться. Хрупкие лилии в моих руках дрожали. Я хотела отвернуться, взглянуть на жениха, на короля, на что угодно, но не могла.

Он не сводил с меня взгляда своего единственного, горящего золотом глаза. И в этом взгляде было столько тьмы, что мне захотелось не просто отвернуться, а исчезнуть, раствориться в воздухе, стать пылью под ногами гостей. Но я не могла. Тело словно сковало параличом, и я стояла пригвожденная к месту, как пришпиленная булавками бабочка.

Лорды и леди, еще минуту назад надменно обсуждавшие мой наряд, теперь в панике шарахнулись в стороны, стремясь оказаться как можно дальше от прохода. Едва Магнар приблизился к первому ряду, несколько человек подскочили со своих мест, словно ошпаренные, и поспешили скрыться в глубине зала. Никто не хотел находиться в радиусе досягаемости генерала, чья ярость была легендой.

Он тяжело опустился в кресло прямо напротив алтаря. Вытянул несгибаемую ногу, поморщившись от боли, и положил обе руки, затянутые в черные перчатки, на набалдашник трости, выполненный в виде оскаленной драконьей головы. Только теперь он отвел от меня свой тяжелый взор и посмотрел на брата.

Я мельком, сквозь пелену страха, отметила их пугающее сходство: те же черные волосы, спадающие ниже плеч; те же резкие скулы и волевой подбородок; та же врожденная подавляющая стать хищника. Только Саргон был подобен сияющему на солнце клинку, безупречному и смертоносному, а Магнар напоминал меч, побывавший в тысяче битв, зазубренный, ржавый от крови, но оттого еще более опасный.

— Что же ты, брат, — голос Магнара сочился ядом, но был тихим, вкрадчивым, — не соизволил пригласить меня на такую занятную церемонию? Неужели забыл дорогу в мое скромное жилище? Или посчитал, что с границы королевства я не смогу добраться? Как видишь, смог.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как трещат свечи. Король даже бровью не повел, сохраняя ледяное спокойствие, хотя его пальцы, сжимающие подлокотник трона, побелели.

— Я хотел избавить тебя от лишних волнений, Магнар, — ровно ответил Саргон, его голос звучал эхом в пустом колодце. — Вид дочери тех, кто искалечил твою жизнь, — не лучшее зрелище для твоих нервов. Я проявил заботу.

Магнар издал короткий лающий смешок. Шрам на его лице дернулся, делая выражение еще более зловещим.

— Заботу… Как трогательно. Но ты ошибся, Саргон. Я люблю смотреть в лицо своим врагам. И их отродьям тоже.

От этих слов у меня внутри все похолодело. Он пришел не просто посмеяться надо мной, он пришел отомстить.

Магнар снова повернулся к алтарю и махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху:

— Продолжайте. Не смею задерживать триумф королевского милосердия.

Священник поперхнулся воздухом и, трясущимися руками поправив золотую чашу, снова начал читать обряд. Его голос дрожал, слова путались, и магия в чаше, казалось, нервничала вместе с ним.

— Мы… остановились на клятвах… — пролепетал он сбиваясь.

Я скосила глаза на Фарриса. Мой «счастливый» жених, который еще минуту назад стоял с видом победителя, сейчас выглядел жалко. С его лица схлынули краски, на лбу выступила испарина. Он боялся. Он до смерти боялся искалеченного дракона, сидящего в трех шагах от нас. Его рука, которую он должен был протянуть мне, мелко дрожала.

Голова у меня кружилась. В ушах стоял слабый нарастающий шум, подобный морскому прибою. Я едва держалась на ногах. Все происходящее теперь казалось чем-то нереальным, дурным сном, от которого я никак не могла проснуться.

— Дайте руки, — просипел священник.

Фаррис протянул ладонь. Я, словно во сне, вложила свою в липкие и холодные пальцы жениха. Жрец достал ритуальный кинжал. Лезвие сверкнуло в свете магических огней.

— Скрепляю кровью и магией… — начал он нараспев, подавая кинжал Фаррису.

Жених, бледнея еще сильнее, сделал крошечный надрез на большом пальце. Алая капля упала в чашу.

— Да свяжет тебя с той, что стоит рядом, — провозгласил священник.

Кинжал передали мне. Мои пальцы не слушались, и я чуть не уронила его. Магнар, сидящий в кресле, наблюдал за мной не мигая, словно хищник, следящий за жертвой. Я чувствовала, что должна сделать этот надрез, иначе он сам встанет и сделает это за меня. Превозмогая тошноту, я порезала палец. Острая боль обожгла ладонь – лезвие рассекло кожу. Алая капля упала в золотую чашу, смешиваясь с кровью Фарриса.

— Да примет тебя в его род, — продолжил священник.

Он поднял чашу, и алая жидкость засияла. Чаша зависла в воздухе, и из нее вырвалась тонкая мерцающая нить золотистой магии. Она коснулась сначала лба Фарриса, затем моего, словно невидимая печать.

— Примите этот союз, Драконы-Прародители! Пусть станут они единым целым перед лицом вечности!

Дым метнулся к нам, обвивая наши соединенные руки. Я почувствовала, как чужая холодная магия проникает под кожу, ввинчиваясь в вены, связывая меня с мужчиной, которого я видела впервые в жизни. Это было похоже на ледяные кандалы. Меня затошнило. Я чувствовала себя пойманной птицей, которой прямо сейчас на глазах у сотен людей подрезают крылья.

— Объявляю вас мужем и женой! — выкрикнул священник, явно торопясь закончить. — Лорд Уорлик, можете поцеловать супругу.

Фаррис наклонился ко мне. Его губы коснулись моей щеки – сухой, быстрый, трусливый поцелуй. Он даже не взглянул мне в глаза, все его внимание было приковано к фигуре в первом ряду.

Я едва успела выдохнуть, надеясь, что теперь этот кошмар закончится и мне дадут уйти, как раздались хлопки, медленные, ритмичные, издевательские: хлоп, хлоп, хлоп.

Я вздрогнула всем телом и повернулась. Магнар хлопал в ладоши, не сводя с меня своего жуткого, пронзительного взгляда.

— Браво, — его голос прогремел над затихшим залом. — Прекрасное представление. Трогательно до слез.

Он ухватился за спинку рядом стоящего стула и с натужным рыком поднялся. Оперся на трость, выпрямляясь во весь свой огромный рост. Теперь он нависал над нами, как грозовая туча.

Тук, ш-ш-шурх.

Он подошел вплотную к алтарю. Фаррис отшатнулся, едва не наступив мне на платье. Я же не могла пошевелиться, глядя снизу вверх в лицо человека, которого в детстве мне описывали как чудовище. Вблизи шрам выглядел еще страшнее – грубая, бугристая ткань, стягивающая кожу, бельмо на левом глазу… Но правый глаз, живой и яростный, гипнотизировал. Мужчина был красив пугающей, дикой красотой.

Магнар смотрел на меня долго, изучающе, словно оценивал товар. Его взгляд скользнул по украшениям в волосах, по жемчугу на лифе, задержался на моих губах, и от этого внимания меня бросило в жар.

— Поздравляю, леди Уорлик, — произнес он с кривой усмешкой, — или все же леди Вермари? Кровь предателей так просто не смыть сменой фамилии, верно?

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— И тебя, Фаррис, поздравляю, — он даже не посмотрел на жениха. — Урвал кусок послаще?

— Ваше Высочество… — пролепетал теперь уже муж.

Генерал проигнорировал его. Он снова смотрел на меня.

— Принято дарить подарки на свадьбу, — задумчиво протянул он. — Но я, к сожалению, не подготовился. Не захватил с собой ни драгоценностей, ни земель, достойных такого… союза.

Он сделал паузу, и в этой паузе звенело напряжение.

— Однако у меня есть кое-что иное.

Генерал медленно повернул голову к королю. Саргон уже поднялся с трона, чувствуя неладное. Его лицо потемнело.

— Магнар, не смей устраивать сцен, — начал король.

— Помнится, брат, у нас есть древний обычай, — перебил его Магнар, повысив голос так, что он эхом отлетел от сводов зала. — Ему несколько сотен лет, со времен первых завоеваний. Им уже давно никто не пользуется, мы ведь цивилизованные люди, не так ли? Но я решил, что сегодня – исключительно подходящий случай.

По залу пронесся испуганный шепот. Я лихорадочно пыталась вспомнить уроки истории. О чем он говорит? Какой обычай?

Магнар вновь перевел взгляд на меня. И в этом взгляде я увидела свой приговор.

— Ты дочь тех, кто отнял у меня здоровье и силу, — тихо, но четко произнес он, глядя мне прямо в душу. — Ты их наследие. И ты заплатишь их долг.

Я побледнела, наконец осознав, о каком обычае он говорит. Нет… Не может быть. Это варварство, его отменили века назад!

— Я требую право первой ночи! — рявкнул Магнар, а я не смогла сдержать тихого вскрика.

Зал ахнул в едином порыве. Кто-то из дам вскрикнул. Фаррис издал сдавленный звук, похожий на писк.

— Ты не можешь! — крикнул король. — Магнар, это безумие! Мятеж Вермари был подавлен десять лет назад. Ты не имеешь права воскрешать эти тени ради своей прихоти!

Магнар медленно повернулся к брату. Его тяжелый сапог глухо ударил о мраморный пол, а трость выбила сухой костяной звук.

— Прихоти? Возможно. — Магнар криво усмехнулся. — Но Кодекс Крови, на котором ты клялся во время коронации, не имеет срока давности. А мое слово в этом вопросе непоколебимо. Напомнить тебе наш договор, брат?

Саргон замер, его лицо исказилось от бессильной ярости. Он понимал: Магнар бьет в самое больное место. Сила драконьей власти держалась на незыблемости древних пактов. Нарушить один – значит поставить под сомнение все остальные.

— Я принц крови! — взревел Магнар, и вокруг него начало сгущаться пространство. Воздух затрещал от древней магии. — Я генерал армии! И по законам предков, в день свадьбы вассала с дочерью поверженных врагов я имею право потребовать трофей! И мне не посмеют отказать.