Лана Клонис – Книга странствий (страница 19)

– Если у тебя есть другие идеи, мы их выслушаем. – Голос Райденна оставался все таким же бесцветным, что только сильнее выводило меня из себя.

Я посмотрела на Кевина, ища у него поддержки, но он лишь пожал плечами, а у Вивиан и вовсе был такой вид, будто она попала на премьеру спектакля одного актера в моем исполнении и теперь жадно следит за тем, что происходит на сцене, уплетая попкорн. Хотелось швырнуть в нее диванной подушкой.

– То есть теперь вы решили спросить мое мнение, да? Сначала заставили меня скрываться в лесу, убегать от пуль, а сейчас я и вовсе должна отправиться в другой мир, чтобы спасать неизвестные мне народы? И все, что я могу, так это выбрать, каким способом я туда отправлюсь. Все верно? Я ничего не упустила? – въедливо поинтересовалась я и тут же продолжила, не дав моим спутникам вставить и слова: – Тогда у меня к вам встречный вопрос: с чего вдруг? С какой такой радости мне отправляться в чужой мир и там кого-то спасать?

В голове мелькнула мысль, что я веду себя глупо и по-детски, ведь истерикой делу не поможешь. Но эмоции отказывались подчиняться разуму. Мне хотелось вести себя как ребенок. Хотелось упасть на пол и бить кулаками по ковру с криками: «Не хочу! Не хочу! Не хочу!» Мне хотелось найти виноватого и выплеснуть на него всю свою злость. И пусть это несправедливо, пусть глупо и нечестно, но сейчас, в эту конкретную минуту, мне было совершенно плевать. Я будто съехала с катушек и не собиралась останавливаться.

– С чего вдруг? С чего вдруг тебе нам помогать? – прямо-таки подскочила со своего места Вив, отчего кулон с розовым камнем нервно дернулся на ее тонкой шее.

– Вив. – Кевин предостерегающе сжал руку ведьмы, но это ее не остановило.

– Да ты хоть знаешь, на какие жертвы мы все пошли, чтобы помочь тебе? Чтобы помочь людям? Только благодаря нам вы все еще живы!

– А я вас об этом просила? Просила? – перешла на крик я.

– Не думала, что ты такая, – покачала головой Вивиан, и на ее лице появилось брезгливое выражение.

– Какая?

– Эгоистичная и бесхребетная.

– Какая есть! – бросила я и вылетела из комнаты, пребольно ударившись ногой о край стола. Но мне было плевать на боль, главное – оказаться подальше от этих несуразных фраз и невероятных историй, от обвиняющих взглядов Вивиан, расстроенного Кевина и раздражающе спокойного Райденна. Слезы застилали глаза, и я даже толком не видела ступеней, когда неслась по лестнице. На втором этаже я замешкалась, пытаясь найти свободную спальню, и услышала обрывок разговора в гостиной:

– Не будь к ней слишком строга. Иногда окружающие ждут от нас слишком многого. Это выводит из себя.

Я с удивлением узнала в говорившем Райденна. Вот уж от кого не ожидала поддержки! Но у меня не было ни сил, ни желания долго об этом думать, поэтому я распахнула дверь первой попавшейся комнаты и, обнаружив там кровать, буквально рухнула на цветастое покрывало. Мне предстояло важное дело: я намеревалась погрузиться в пучину отчаяния и жалости к себе.

Глава 12

Не знаю, сколько я прорыдала, уткнувшись лицом в подушку, прежде чем забыться тревожным сном. Разбудили меня чьи-то шаги в коридоре. Кто-то топтался у порога, не решаясь войти. Через пару минут дверь все же скрипнула, открываясь. Я с неохотой разлепила глаза, обнаружив, что Рыжик растянулся у меня на кровати. Заметив, что я проснулась, кот осторожно потерся мордочкой о мою ладонь и тихонько заурчал. По всему выходило, что он пришел утешить меня. На сердце потеплело, и я улыбнулась.

– Отличный план, Кев, но коты не умеют поворачивать дверную ручку, – чуть повысила голос я и добавила уже тише, обращаясь только к Рыжику: – Даже такие милые и сообразительные, как ты.

Воспринимать его как шеду мне все еще было сложно. Тем более я так и не смогла до конца понять, кто они такие. Одно дело услышать, что шеду разумны и являются частью души другого человека, и совсем другое – осознать и поверить в это. А потому Рыжик для меня продолжал оставаться котом. Просто очень смышленым.

С виноватой улыбкой в комнату вошел Кевин. В руках он держал банку моего любимого мороженого Ben & Jerry’s с карамелью и шоколадной крошкой и размахивал ею, будто белым флагом.

– Это подкуп? – приподняла бровь я.

– Всего лишь дар от искренне раскаивающегося друга, – еще шире улыбнулся Кевин и сделал такие просительные глаза, что мне не удалось сдержать ответную улыбку.

У меня есть одна черта, даже не знаю, хорошая или плохая, – я совершенно не умею обижаться. Слишком легко прощаю людей и нахожу оправдания их поступкам. Вычеркнуть человека из своей жизни я могу только в том случае, если он совершил что-то действительно ужасное. «Например, несколько лет притворялся лучшим другом, а на самом деле просто шпионил за тобой», – услужливо подсказал внутренний голос, стирая с моего лица едва начавшую расцветать улыбку.

От Кевина не укрылась перемена моего настроения, и он среагировал единственно верным способом: поспешно опустился на край кровати и протянул мне ложку, предусмотрительно оставив у себя вторую.

Я откинула одеяло в сторону, свесила ноги на пол и подвинулась ближе, не в силах противостоять ему. Ведерку с мороженым, разумеется, а не Кевину. Когда я сунула в рот первую ложку и блаженно прищурила глаза, Кевин пробормотал:

– Правильно у нас говорят: на пустой желудок дела не решаются.

Я так и застыла с ложкой во рту. Какие еще дела? Неужели есть еще что-то, чего я не знаю, и Кевин собирается «обрадовать» меня очередной порцией сногсшибательных (в прямом смысле этого слова) новостей?

– Я просто хотел извиниться и объяснить все, – торопливо продолжил парень, очевидно, заметив мое выражение лица.

– Было бы неплохо, – пробормотала я, отправляя в рот очередную ложку мороженого. Мне ужасно не хотелось плохо думать о Кевине. Не хотелось терять друга. Я цеплялась за него, как за последнюю ниточку, что связывала меня с привычной реальностью и прошлой жизнью.

– Когда монаху из священного поселения Шархийя в видении явилось избранное дитя, это стало настоящим праздником для нашего народа. Но монах не был до конца уверен, что он не ошибся, а потому было сказано, что есть несколько кандидатов, которых нужно охранять. И я вызвался. Мои родители и даже моя сестра были против, но я будто знал, что это мой путь. Путь, который я должен пройти. Дхарий был единственным, кто меня поддержал.

– Дхарий? Это еще кто? И почему твоя семья была против?

– Мяу! – подал голос Рыжик.

– Это и есть Дхарий, – улыбнулся Кевин.

Я кивнула, пытаясь привыкнуть к новому имени кота.

– А он на самом деле меня понимает?

– Каждое слово.

Я пораженно уставилась на Рыжика. Теперь придется выбирать выражения и не называть его наглой колбаской, когда он в очередной раз будет требовать порцию еды.

– А твоя семья?

– Путешествия на Землю считаются очень опасными, многие туаты сейчас вообще не стремятся помогать людям.

– Из-за Алазара и Лилит?

– Из-за них тоже. Но дело в другом. Дело в истории… – Кевин отвел взгляд, и я заметила, как он сжал край кровати, как напряглись мускулы у него на руке.

– Многие из нас – ведьмы, туаты и даже некоторые из Лунных – отправились на Землю, чтобы защитить людей, помочь обустроиться на новом месте. И какое-то время все шло хорошо. До тех пор пока люди окончательно не утратили память о прошлом и не начали бояться тех, кто отличается… Тех, кто обладает способностями. Они стремились уничтожить всех, кто связан с магией.

– Но как? – спросила я осторожно.

– Ты же слышала об инквизиции. Возможно, даже читала «Молот ведьм». Там подробно говорится о том, что творилось в темное время. Истребляли не только ведьм, но и туатов, детей Луны. Нас считали оборотнями, убивали наших шеду… – Глаза Кевина потемнели, а шерсть Рыжика, то есть Дхария, встала дыбом. – Лунных они принимали за вампиров. Было много смертей… Многие вернулись в Эреш, отказались помогать людям, но некоторые из нас остались. Остались, чтобы наблюдать и ждать рождения избранного дитя. Лишь наблюдать. Не более того. С тех самых времен нам запрещено применять магию в присутствии людей. Запрещено помогать им, запрещено лечить. Все это – меры предосторожности, чтобы события из прошлого не повторились.

– Но есть же ведьмы, гадалки, медиумы. Или они все шарлатаны?

– Большинство из них – да, ведь в вашем мире нет магии. Но есть и потомки ведьм, туатов и детей Луны. В их жилах еще течет древняя кровь, сохранившая крупицы силы. Конечно, этого недостаточно, чтобы творить настоящее колдовство. Недостаточно даже для того, чтобы разжечь огонь в камине или потушить свечу при помощи воды или ветра. Но они могут чувствовать, предвидеть, заглядывать в будущее и влиять на ход событий при помощи ритуалов. А еще есть те, кому удается добыть магические артефакты из Эреша, чтобы использовать их энергию для заклинаний. Вот только запас энергии в артефакте ограничен.

Его слова казались простыми и понятными, но все равно не желали укладываться у меня в голове.

– Но как у людей оказываются артефакты из Эреша? Откуда они вообще знают о вашем мире? – задала я вопрос, который не особенно имел ко мне отношение, но любопытство (я предпочитаю называть эту свою черту любознательностью) взяло верх.

– Контрабандисты. Те, кто готов доставить любую вещь. Нужно лишь предложить подходящую цену. – Кевин брезгливо поморщился. – А узнали об Эреше они, вероятно, от Алазара и Лилит. У наших врагов много сторонников, как ты успела заметить.