Лана Клонис – Книга странствий (страница 18)

– Для нас очень важны традиции, этикет и воспитание, – продолжил Райденн, сделав акцент на последнем слове, чем заставил меня улыбнуться. – Луна также позволяет нам повелевать стихией воды, а магию мы творим с помощью татуировок – именно они служат проводником лунного света и впитывают благословение Богини.

– А вы можете бывать на солнце? – все-таки не удержалась от вопроса я. Мне никак не удавалось уйти от ассоциации с вампирами.

– Можем, но так было не всегда. Несколько столетий назад знаменитый ученый Лунных земель, лорд Фейдрос, изобрел зелье, позволяющее нам свободно перемещаться при свете дня, так что теперь с этим нет проблем. Однако сила нашего народа днем намного меньше, – терпеливо пояснил он.

– А остальные стихии? Детям Луны подвластна вода, туатам – земля. Вивиан и другие ведьмы обладают стихией воздуха, верно? – уточнила я, вспомнив, как ночью девушка управляла воздушными потоками. – А дэйви? Им подвластен огонь?

Лица всех присутствующих стали хмурыми и серьезными. Казалось, им только что стало известно, что с неба украли солнце, поэтому теперь нас всех ждет лишь непроглядная серость и вечная морось.

– Дэйви обладают стихией духа, но, как ты уже знаешь, после древней войны они были изгнаны, и теперь их земли пустуют. Стихией огня обладали люди. Но два цикла тому назад, когда завеса была еще крепка и нерушима, один из дэйви обманом проник сквозь завесу. Имя его Алазар. Со временем он нашел себе союзницу – претендентку из человеческого рода, что готовилась стать Энси. Лилит. Она последняя, кто обладал стихией огня. Она совершила предательство, едва не погубила Энси Диону и нарушила ход ритуала. Грядущее зло удалось сдержать, завеса не была открыта, однако цена оказалась высока – люди лишились магии, но и на этом испытания не закончились. Из-за древнего пророчества великой провидицы Мары мы были вынуждены отправить людей в ваш мир, лишив их памяти о прошлом. С тех пор круг элементов неполный, и без стихии огня мы больше не можем избирать Хранителя. Именно поэтому завеса истончилась и сущностям иногда удается прорываться в Эреш.

– То есть сейчас завеса совсем без защиты и без Хранителя?

– Нет, хоть Энси Диона в человеческом обличье и перестала существовать, но она соединилась со своим шеду и удерживает завесу в мире духов. Однако силы ее на исходе. Именно поэтому завеса истончается. Я не стану вдаваться в подробности. Сейчас тебе будет сложно это понять. Мы вернемся к этому разговору позже, если захочешь.

– Но при чем здесь я? Как я могу помочь, если мы, люди, даже магией не обладаем? – В моей душе еще теплилась крохотная надежда, что мне все же удастся избежать путешествия в мир иной. «В другой мир! В другой», – одернула я себя. В иной мне пока рановато. Надеюсь, что это так, во всяком случае.

– Кася? Ты слушаешь? – окликнул меня Кевин, и я осознала, что Райденн все еще говорит.

– Прости, что ты сказал?

– Я сказал, что древнее пророчество гласит, что однажды в мир явится избранное дитя, в котором возродится древний огонь. Это дитя вернет мир в Эреш, станет Хранителем и защитит нас от дэйви.

«Нет, нет, не-е-е-е-ет! Только не это. Я будто героиня какого-то клишированного фэнтези-сериала!» – мысленно взвыла я. Мне захотелось запустить чашку в стену. Но вместо этого я, разумеется, аккуратно поставила ее на стол, откинулась на спинку дивана и устало потерла виски.

– Кася, я понимаю, это нелегко принять, – попытался подбодрить меня Кевин, но я его перебила:

– А почему вы решили, что избранное дитя – это я?

Они переглянулись, словно прикидывая, стоит ли отвечать на мой вопрос. Я сложила руки на груди, давая понять, что намерена во что бы то ни стало добиться ответа.

Первой подала голос Вивиан:

– Верховной ведьме нашего ковена было видение, в нем оказалась ты.

– Один из наших монахов еще несколько лет назад увидел признаки, по которым можно узнать избранную. Мы отыскали нескольких людей, которые подходили под пророчество. Меня послали к тебе, – сообщил Кевин.

– Значит, есть и другие? Возможно, вы все ошиблись?

Кев покачал головой.

– Недавно Эйн передал мне, что избранное дитя именно ты.

Надежда умерла в зародыше. Я посмотрела на Райденна.

– Мне сообщила Провидица.

– Вы все пришли из разных мест, не зная друг о друге? Но если вы пытаетесь защититься от дэйви, разве не разумнее противостоять им вместе?

– Раньше так и было, но потом возникли разногласия.

– Разногласия, – хмыкнул Кевин. – Если под разногласиями понимать то, что ваш император хотел единолично назначить Хранителем своего сыночка-бастарда, то можно сказать и так.

– Не все разделяют эту идею, – процедил Райденн, – и, помнится мне, у вас в Беркане тоже не все гладко. Или ты успел забыть о темных туатах и гражданской войне? К тому же какое значение имеет то, что хотел сделать император, если финальное слово осталось за Советом, и сейчас все народы…

– Так, спокойно, мальчики. У ведьм тоже есть ковен мести. Все мы хороши. Давайте об этом в другой раз. Сейчас у нас темное время, Кася. Раздробленность, разногласия, мир на грани войны и угроза вторжения дэйви. Поэтому мы так нуждаемся в тебе, – без тени ехидства сказала Вивиан.

– Но что я могу? Я и о магии-то слышала только из книг и фильмов.

– Мы научим тебя, – уверенно сказал Райденн.

– Мы? – изогнула бровь Вивиан.

– В дороге вполне можно приступить к обучению. Ей многое нужно освоить, а когда будем на месте – отдадим ее на поруки учителям.

– Каким учителям? – вскинулась я.

– Давайте сначала доберемся до Эреша, а потом будем спорить. Сейчас главная задача – защитить Касю, – подал голос Кевин.

– Но от кого защитить? Кто мне угрожает?

– Алазар и Лилит. Я говорил о них, помнишь?

– Но еще ты говорил, что прошли уже сотни лет, – невнятно пролепетала я.

– Дэйви подвластна стихия духа. Чем сильнее дух, воля, если хочешь, тем дольше они живут, а Алазар – принц дэйви. Он бессмертен, Кася, и настолько силен, что смог подарить бессмертие и Лилит, даже находясь в вашем мире, где магия намного слабее.

Я ощутила, как дрожь, сотрясавшая меня в ду́ше, возвращается, и сжала руки в кулаки. От охватившего меня ужаса я даже не знала, что сказать. Просто растерянно смотрела на моих нежданных проводников в другой мир. Хотя как знать, возможно, что все-таки в иной. Бессмертные враги. Враги, которые никогда не умрут. Враги, которых невозможно убить. Враги, которые… Черт! Враги. Раньше в моем лексиконе и слов-то таких не было.

– Мы защитим тебя! – твердо сказал Райденн.

– Даже не сомневайся, – подмигнула Вивиан, и на ее губах мелькнула хищная улыбка.

– Я с тобой, – тихо сказал Кев, а Рыжик уткнулся в мою ладонь мокрым носом.

Я смотрела на их полные решимости лица и чувствовала, как на меня все сильнее давит груз неподъемной ответственности и чужих ожиданий. Не так-то просто принять, что на тебя надеется весь мир, когда ты даже надежды своих родителей не сумела оправдать.

Заметив мое замешательство, Райденн тактично предоставил мне несколько минут на размышления, а сам принялся обсуждать с Кевином и Вивиан дальнейший план действий.

Я почти не вслушивалась в разговор и потягивала давно остывший чай. Неужели последнее, что обо мне вспомнят родители, будет наша ссора? Мне нужно им позвонить. Но мой телефон… Только сейчас я вспомнила, что обронила его в лесу.

– Можно поехать в Россию, на Байкал, – задумчиво проговорила Вивиан.

– Это далеко, – возразил Кев, – да и холод там невероятный. Неужели нельзя найти портал где-нибудь поближе?

– Хотелось бы выбрать не самый очевидный, знаешь ли, – насупилась Вив, которой явно было любопытно отправиться в Россию.

– Как насчет Синтры? – предложил Райденн.

– Того нестабильного портала в Португалии, что соорудил беглец? – Вив почесала кончик носа.

– Ты же хотела не самый очевидный. К тому же, возможно, у этого портала будет меньше охраны, чем у Морского ока. Сомневаюсь, что у них достаточно ресурсов, чтобы одинаково хорошо защищать все переходы.

– Главное, чтобы портал работал, – протянула ведьма.

– Будет, если окажемся там в правильное время.

– Я за Португалию, если кому-то интересно мое мнение, – поднял руку Кев, – люблю теплую погоду, знаете ли. И читал, что в стране просто невероятные реликтовые леса.

– Мы вообще-то не на прогулку едем, – едко ввернул Райденн.

– Вообще-то я в курсе. Просто некоторые, – Кев интонационно выделил это слово, – умеют получать удовольствие от жизни. Ведь жизнь – это то, что проходит, пока ты занят, – с философским видом произнес он.

Рейданн фыркнул, но ничего не сказал. Впрочем, по его выражению лица и так было все ясно: какой смысл спорить с безнадежным туатом?

– А о чем вообще речь? Почему вы выбираете между Россией и Португалией? – решилась спросить я.

– Мы обсуждаем порталы в Эреш. В вашем мире их осталось всего семь. Вивиан уже говорила об этом в машине. До некоторых очень далеко отсюда, другие, наоборот, расположены слишком близко, и было бы глупо отправляться именно к ним. Поэтому, полагаю, Португалия – наилучший вариант, – спокойно произнес Райденн, будто речь шла о деле давно решенном.

– Наилучшим вариантом, да? А меня кто-нибудь спросил? – вскинулась я. Злость проснулась во мне внезапно. Меня бесило, что мой голос ничего не решает, бесило, что мне фактически не оставили выбора. Если, конечно, не считать выбором ситуацию, когда ты либо отправляешься в другой мир, либо терпеливо дожидаешься смерти от двух бессмертных и крайне целеустремленных психов.