Лана Клонис – Книга странствий (страница 16)

– Но с каких пор они владеют магией? Люди не могут колдовать! – донесся полный ужаса возглас Вивиан.

Вивиан, которая умудрялась сохранять невозмутимость, когда возле нас проносились пули. Та самая Вивиан, которая несколько часов назад недрогнувшей рукой вонзила нож в шею человека. И сейчас она была в панике. По моей спине поползли мурашки. Я еще не знала, что означает то, что я увидела, но подсознательно понимала – ничего хорошего.

– Вижу два варианта, – подал голос Кевин. – Либо они НЕ люди, либо им удалось добыть невероятно мощный артефакт.

Я только и успевала, что переводить взгляд с одного обеспокоенного лица на другое.

– Могу попробовать разморозить озеро, – предложил Райденн, но голос его при этом звучал не слишком уверенно.

– При убывающей луне? – подняла бровь Вивиан. – Ты же сам говорил…

– Я не сказал, что у меня получится. Лишь то, что могу попытаться.

– Даже если тебе это удастся, что маловероятно, то нас заметят. А если у них есть оружие… Слишком рискованно, – вздохнула ведьма. – Слишком.

– Тогда остается только один вариант, – бесстрастно констатировал Райденн.

Глава 11

Я стояла под тугими струями душа, запрокинув голову. Слезы смешивались с каплями воды и скрывались в водостоке. Хотелось бы, чтобы с ними исчезла и ледяная дрожь, которая сотрясала мое тело, – с прошлой ночи она успела сродниться со мной, проникнуть до самых костей и не собиралась отступать даже под напором горячей воды.

Когда мы переступили порог арендованного домика, мои руки вдруг затряслись, я с трудом сдержала подступившие рыдания. Кажется, так проявляется отложенный стресс. Весь долгий путь до Кракова я держалась. Сначала мы скакали на лошадях, потом Вивиан где-то раздобыла машину, и я искренне не хотела знать, где именно. Все это время черный комок боли внутри меня притаился, ожидая своего часа. Боль словно стала моей частью, и все силы уходили на то, чтобы не позволить ей вырваться. Когда мы ехали в машине, я была в одном шаге от того, чтобы расплакаться, – спасибо Рыжику, который вовремя забрался ко мне на колени и принялся упоенно мурчать и топтаться по мне мягкими лапками. В его кошачьей песне и движениях было столько спокойствия, что оно невольно передалось и мне. Слезы отступили, а я задумалась о том, что, пусть и злюсь на Кевина, но рада, что он взял с собой кота, или шеду, или как там они все именуют Рыжика. К слову, на последнего я совсем не обижалась. Что бы кто ни говорил, но в моей вселенной обижаться на кота, пусть и очень сообразительного, просто глупо. А понять из разрозненных и хаотичных объяснений Кева, кто такие шеду, я так и не смогла.

Однако едва мы прибыли в Краков и зашли в коттедж, который Вивиан забронировала на скорую руку, беспокойство прошедшей ночи окончательно завладело мной. Я устремилась в ванную, больше не в силах сдерживать эмоции. И вот теперь стою здесь под обжигающе горячим душем, пытаюсь прийти в себя, собраться с мыслями и обрести что-то хотя бы отдаленно похожее на спокойствие.

Я не хотела никуда уезжать из дедушкиной гостиницы, не хотела убегать от наемников, не хотела обладать даром, не хотела отправляться в Эреш, не хотела, чтобы лучшая подруга меня предала, а друг оказался пришельцем из другого мира. От жалости к себе и острого чувства несправедливости я зарыдала еще сильнее. Ну почему это происходит именно со мной? Почему именно сейчас, когда я наконец-то зажила так, как я этого хочу? Раньше я всегда делала то, что от меня ждали другие. Была хорошей дочерью, примерной ученицей, отзывчивой подругой, даже не зная, где за всеми этими ролями и чужими ожиданиями скрываюсь я сама. «Осталось ли в этом всем хоть что-то от меня, да и было ли вообще?» – такими вопросами я не задавалась, лишь когда писала картины. Живопись – вот то, что делало меня настоящей. Живой. Счастливой. Лишь холсту я могла доверить свою душу и именно ему хотела посвятить свою жизнь.

Разумеется, моих родителей, которые уже спланировали мне успешное будущее на десять лет вперед, мой выбор категорически не устроил. Они желали, чтобы я пошла по их стопам и стала юристом, а потом получила место в фирме отца. Но когда я представляла, что вся моя жизнь пройдет в офисе за стопкой документов и экраном ноутбука, мне становилось невыносимо тоскливо. И тогда впервые в жизни я взбунтовалась, решив настоять на своем. Мы страшно поссорились с родителями, и я уехала к дедушке. Он позволил мне работать в гостинице, чтобы я могла собрать денег на учебу и исполнить свою мечту. Один-единственный раз я поступила по-своему. И чем это кончилось? Господи, ну почему мне так не везет? Что со мной не так?

– У тебя все нормально? – забарабанила в дверь Вивиан.

– Да, – подавила я очередной всхлип.

– Когда устанешь жалеть себя, приходи в гостиную. Я заварила чай. Поговорим, – отозвалась ведьма, и ее обычно резкий голос прозвучал на удивление мягко.

Я не ответила. Мне нужны были эти минуты наедине с собой, чтобы хотя бы попытаться понять, во что я вляпалась.

Не знаю, сколько еще я простояла под душем, но когда наконец вышла, завернутая в полотенце, и посмотрела в зеркало, моя кожа напоминала по цвету спелый томат. Но кого это волнует? Просушив и расчесав волосы, я набросила висевший в ванной белый махровый халат и решительно толкнула дверь. Она приоткрылась лишь немного – мешало что-то, лежавшее на полу. Сумка с моими вещами из гостиницы! Мысленно поблагодарив Кева за предусмотрительность, что, впрочем, не помешало мне продолжить на него злиться, я втащила сумку в ванную и снова захлопнула дверь. Натянув на себя джинсы и бледно-голубую футболку в цвет глаз, я почувствовала себя лучше. Привычная одежда давала нелогичное и ничем не обоснованное ощущение безопасности. Собрав влажные волосы в пучок, я наконец двинулась в гостиную. Пора спокойно обо всем поговорить. Кажется, теперь я на это способна.

По дороге в комнату я мельком оглядела дом, в котором мы остановились. Он оказался просторным и мог похвастаться дизайном в скандинавском стиле. Казалось, Вивиан стремилась всегда окружать себя стильными вещами. Даже в бегах.

В гостиной сидел Кев, развалившись на белом пушистом ковре, рядом с ним мирно посапывал Рыжик. Вивиан с ногами забралась в круглое плетеное кресло, а Райденн в гордом одиночестве занял большой серый диван. При этом спину он держал прямо и не касался спинки. Его напряженная поза особенно бросалась в глаза на фоне расслабленных Вивиан и Кева.

На стене висел огромный телевизор, на экране которого надрывалась популярная музыкальная группа, но никому до нее не было дела: взгляды всех собравшихся были устремлены внутрь себя. На журнальном столике исходили паром четыре нетронутые чашки чая. Похоже, не только я нуждалась в том, чтобы как следует обдумать ситуацию.

– О, ты пришла, – первой заметила меня Вивиан и кивнула в знак приветствия, отчего ее огромные золотые серьги задорно покачнулись. – А то мы уже начали волноваться, что ты утонула.

– Я думала, таким шуткам лет сто, разве нет? – огрызнулась я.

– Ах-хах, – хохотнула Вив, – а ты колючка. Ладно, садись куда-нибудь и бери чай. Мне кажется, мы задолжали тебе разговор.

– Особенно некоторые, – пробормотала я себе под нос и покосилась на Кевина.

Парень виновато улыбнулся и взъерошил свою и без того растрепанную зеленую шевелюру. Обычно я оттаивала, стоило ему так улыбнуться. Даже шутила, что его обаяние – это особый вид магии. Как знать, возможно, я была не так уж и далека от истины? Последняя мысль отозвалась болью, и я тут же отвернулась от друга. Больше никому нельзя верить. Привычная жизнь осталась в прошлом.

Осмотрев комнату и убедившись, что свободное место есть только на ковре или рядом с Райденном, я нерешительно опустилась на диван, взяла в руки пузатую белую чашку и невольно отметила про себя изумительный вкус заваренного напитка. «Агнешка бы оценила этот сорт», – подумалось мне, и я тут же поежилась, будто кто-то забросил мне за шиворот снежок. Сделав еще один глоток, я торопливо отставила чашку (можно подумать, это помогло бы мне избавиться от мыслей о бывшей подруге) и встретилась взглядом с Вивиан.

– Расскажите о вашем мире. Расскажите мне все.

– Может, ты задашь конкретные вопросы? Не так-то просто рассказывать о месте, где прожил всю жизнь.

Вот только я не знала, о чем спрашивать. Вопросов было слишком много. Задумавшись на мгновение, я выпалила:

– Расскажите о моем даре и о том, почему за мной охотятся. Есть ли в вашем мире магия? – И тут же поправилась: – Какая магия в вашем мире? Все могут научиться колдовать? И кто вы? В нашем мире тоже есть колдуны?

Я закидывала их вопросами и сама не верила, что эта ситуация действительно происходит. Мы сидим в гостиной и говорим о магии, чужом мире, даре… С ума сойти!

– Да уж, не слишком-то ты облегчила задачу, – пробурчала ведьма, чем заслужила недобрый взгляд Кевина. Рыжик тем временем поднялся, лениво потянулся и запрыгнул мне на колени. Очевидно, так он выражал свою поддержку.

– Мир, откуда мы прибыли, называется Эреш, – неожиданно подал голос Райденн. – Он древний. Очень древний, и возник задолго до вашего. Эреш полон магии, в нем живут туаты, ведьмы, дети Луны. Когда-то бок о бок с нами жили люди и, – здесь он запнулся на мгновенье, – дэйви, или сущности. А еще…